Лора согласилась. Я обошел половину пруда, но ее не увидел. Подумал, что у меня, наверное, шире шаг, поэтому продолжал идти дальше, пока не оказался на том же месте, где мы разошлись. Лоры нигде не было. В тот день было тихо. Деревья еще стояли голые. Я звал и звал ее, но в ответ — тишина. Я и не знал, где искать ее. Единственное, что я слышал — шуршание прошлогодних листьев под ногами. И я подумал, а вдруг он правда был там. Может быть, он вовсе не безобидный старый отшельник.
Гейб остановился, и в комнате повисло безмолвие, только что описанное им. Лайонел Кейси не был безобидным старым отшельником, и всегда находился в лесу, пока они там разгуливали. Сотни раз. Вместе, парами. Иногда — в одиночку, если кто-то отставал от компании. И никогда не задумываясь об опасности.
— Я обошел все места, куда она могла пойти — сходил на поле, на обрыв. И наконец добрался до крепости. Помните, какую мы построили? Кусок фанеры между деревьями?
— Не хуже тебя, Гейб. Пожалуйста, давай уже ближе к делу, — потребовал Джо. Роузи застыла. Она едва дышала, представив сестру в тех лесах наедине с Лайонелом Кейси.
— Она была там, в крепости. Но не с Кейси. С Риком. Он приставил нож к ее горлу.
Роузи ахнула, прикрыв рот ладонями.
— Что? — заорал взбешенный Джо.
— Это был всего лишь дурацкий карманный ножичек. И все же, он вцепился Лоре в волосы и угрожал ножом… дерьмо, я упустил момент. Мой братец давно был у всех шилом в заднице, но это уже переходило все границы. Видеть Лору такой беспомощной и испуганной… оказалось выше моих сил. Мы стали драться, покатились по земле, пинались, били друг друга кулаками. И вдруг Рик свалился с меня. Он лежал на земле, держась за голову.
Гейб театрально прижал ладони к затылку, будто представляя перед друзьями эту сцену. Муж и жена знали, что последует дальше.
— Я оглянулся, — продолжил Гейб, — а сзади стояла Лора, обеими руками держащая палку. Костяшки на руках побелели, волосы прилипли к грязным щекам, мокрым от слез. Она была как дикий зверь. Она шла на него снова, я вскочил и перехватил палку с другого конца и вырвал из ее рук. Братец встал, проклиная нас обоих, но сбежал. Домой. Конечно, я рассказал матери, как он угрожал Лоре ножом. Тот оправдывался, будто просто хотел напугать ее, чтобы она не думала, что самая крутая. Но ему все равно пришлось уехать.
— До конца учебного года, — вырвалось у Роузи. — Я всегда удивлялась, почему твои родители не дождались окончания семестра. Боже, Гейб. И что ты хочешь сказать этой историей? Какой в ней смысл?
— Сам не знаю. Просто вспомнилось. Но та Лора по-прежнему стоит перед глазами. Как она держит ту палку. Целится в голову брата. Если бы я не остановил ее…
— Хватит, — Джо протестующе выставил ладонь. — Сыты по горло. Это случилось лишь однажды? Больше твой ублюдочный братец не трогал Лору?
— Не знаю. Честное слово. Рик молчал, а Лора ничего не хотела говорить. И все же, господи, я как вспомню, какой агрессивной она всегда была, то невольно думаю, уж не из-за моего ли брата она такая.
— Нет! — Роузи не могла больше слышать это. — Я не верю. Если бы такое повторилось хоть раз, она сказала бы. И обязательно бы что-нибудь придумала.
— Возможно, — ответил Гейб. — Надеюсь, ты права. Дело в том, что мы на распутье. Здесь и сейчас. Роузи, ты сама говорила, что ночью события могли развиваться по одному из двух сценариев. И если это тот, о котором я думаю, то нам, наверное, стоит дать ей время.
— Для чего? — вознегодовал Джо. — Что это вы там обсуждали?
Роузи посмотрела на Гейба, но молчала.
— Вы думаете, Лора покалечила этого парня, и теперь нам нужно дать ей время, чтобы она скрылась? Как преступнице? Вы серьезно?
Гейб собирался было ответить, как вдруг раздался звук. Затренькал компьютер Лоры.
Роузи рванула к столу и уставилась на экран. Джо, не отстававший от жены ни на шаг, замер у нее за спиной.
— Нет!
Джо порывисто обнял любимую за плечи, но даже у него не нашлось слов успокоить ее.
Сообщение пришло от женщины с ником «Второй шанс». Оно было коротким. Всего одно слово. Заглавными буквами.
На «ВЫ ЗНАЕТЕ ЭТОГО МУЖЧИНУ?» последовал лаконичный ответ.
БЕГИ.
13
Лора. Девятый сеанс.
Два месяца назад. Нью-Йорк
Доктор Броуди: Сочувствую, Лора. Должно быть, очень трудно нести столь тяжкий груз.
Лора: Какой именно? Меня постоянно что-нибудь обременяет.
Доктор Броуди: Вину.
Лора: Точно. Ее.
14
Лора. Ночь накануне. Четверг, 9.30 вечера.
Бренстон, Коннектикут
Мы недалеко уехали.
Он возвращается по прежней дороге, и мы застреваем у светофора на Гранд-стрит. Справа от нас — винный погребок, у входа столпились молодые люди в спущенных до середины ягодиц штанах. Да уж, нравы в центре Бренстона не изменились. Они явно не получали от городских властей брошюрки с правилами этикета.
Слева на крыльце полуразрушенного таунхауса расселись две женщины, без малейшего зазрения совести широко расставившие колени, хотя они были в юбках. Впрочем, смотреть там нечего, разве что на белые старческие подштанники — им насрать.
Джонатан снова включает музыку. С самого отъезда из порта он был нем как рыба.
Наконец он заговорил.
— Я должен кое в чем признаться, — выдает он.
— Да неужели?
— Правда.
— Так в чем же дело?
Зачем тянуть? Давай уж выкладывай.
Он вздыхает. И, конечно же, говорит:
— О’кей, — затем добавляет: — Я искал тебя в интернете.
Пожимаю плечами:
— А я — тебя. Мне кажется, это нормально.
— Что ты нашла?
И как ему удается постоянно переводить разговор на меня? Мне не в чем признаваться. Во всяком случае, пока не собираюсь.
Однако я отвечаю, воспринимая происходящее как забавную игру:
— Ничего, если честно. Ни одного похожего на тебя Джонатана Филдза. Но я не особо искала на самом деле. Вас было слишком много.
Он вздыхает. Снова произносит «о’кей».
— Моя фамилия не Филдз.
Черт.
— И какая же?
— Филдинг.
— И ты солгал, потому что…? — Сердце забилось как птица в клетке.
— Женщина из бара нашла в социальных сетях мою бывшую — она не меняла фамилии. Добавила в друзья в Фейсбуке и в Линкедине. Подписалась на нее в Инстаграме. Мы мало общались, поэтому я ничего не знал. И не мог предупредить ее. Они стали переписываться.
— Какое-то безумие, — фыркаю я. Да так оно и есть.
— Поначалу все выглядело вполне прилично, но потом она начала спрашивать обо мне, и когда моя жена — прости, бывшая жена — что-то заподозрила и отшила ее, та принялась писать всякую чушь: какой же я козел, и как вообще можно было за меня выйти замуж, и какая жена идиотка, потому я с самого начала обманывал ее. И прочее в этом духе.
Я обдумываю ответ, как загорелся зеленый.
— Ну и почему ты именно сейчас решил рассказать мне это?
— Что ты имеешь в виду? — Он не смотрит на меня, потому что снова следит за дорогой.
Сердце остановилось. Джонатан убавил громкость радио до терпимого уровня. Сказанное им звучит вполне разумно для мира, в котором люди знакомятся в Интернете.
Я хотела узнать совсем другое. Впрочем, это не мешает мне принять его объяснения.
— Она не срывалась, пока ты не переспал с ней на третьем свидании и не бросил сразу после этого. Честно говоря, меня по-прежнему распирает от любопытства, что же такого произошло в твоей спальне, после чего ты охладел к ней, зато она превратилась в маньячку.
Он наградил меня улыбкой. Или, скорее, усмешкой.
— А нельзя было немного повременить со своими признаниями? Ты до сих пор не предоставил мне ни единой возможности взбеситься на тебя.
Очередной смешок. Снова светофор. На этот раз с одной стороны — безлюдный переулок, с другой — пустынный парк. Он, пользуясь случаем, смотрит на меня.
— Я впервые соврал насчет своей фамилии и просто сгораю со стыда. Если мы продолжим встречаться, потом станет слишком поздно для подобных откровений, и мне будет казаться, что я все испортил.
Как мило, боже правый.
Возможно, он снова захочет встретиться со мной. Счастье.
Ложь для него означает конец отношений. Печально.
В голове воцаряется разлад. С этим чувством я не в ладах.
— Итак, — теперь разговор стоит мне немалых усилий. — Этим и ограничивается твоя исповедь?
Загорается зеленый, но машина не трогается с места. Он не видит светофора, потому что сидит с закрытыми глазами, понурив голову.
— Нет, — буркнул он.
Я заволновалась. В каких ужасах он собирается признаться, если даже бросил рулить?
Ослепляя «Тойоту» фарами, сзади подтянулся грузовой пикап с какими-то сутенерами в салоне. Гудят. Джонатан Филдз — последнее вычеркнуть — Филдинг проезжает светофор и вползает на бордюр.
— Я тебя гуглил, — говорит он снова.
— Знаю. Мне не надо повторять дважды.
— И нашел.
Двигатель работает на холостом ходу. Мы встали возле парка, окруженного тянущимся вдоль дороги забором. Ни души, после того как нас все же обогнали те мужики в майках. Обдумываю собственные перспективы. Они совершенно не радуют.
Неужели он специально выбрал это место, чтобы сообщить, что нашел меня в Интернете?
Сохраняю спокойствие.
— О’кей, — говорю я.
— Я хотел сказать, тебя. Настоящую тебя. Лору, но не Харт, а Лохнер.
— Значит, мы оба лгали насчет своих фамилий. Ты это имеешь в виду?
Он замотал головой. Заранее зная, что последует дальше, я просто пытаюсь выиграть время. Шевели мозгами! Взгляд приковывает ручка дверцы. Улица. Безлюдная улица, забор, винный погребок в двух кварталах отсюда.
— Я тебя понимаю, — выдавливает он. — Хочу сказать, я бы тоже сменил имя…
Я перебиваю:
— Как ты узнал настоящее имя?