стнице, видать, подсел на азартные игры по самое не хочу. Еще неизвестно, на что хуже подсесть — на стероиды или на карты, подумал Мрадо.
Войдя в дверь-вертушку, очутился на верхнем этаже. Ковры здесь были изумрудные. Под стать игорным столам. Черные потолки с неприметными точечными светильниками. Никаких зеркал. Впрочем, шулера и без них не бедствовали. Мрадо стал здороваться направо и налево. Этим вечером за столом собрались легендарные стокгольмские картежники: Берра К., Джокер, Петр Б., Майор и другие профи. Личности эти жили по ночам, точь-точь как Мрадо. Просиживали за картами с десяти вечера до пяти утра, когда заведение закрывалось. Носили в кармане не меньше пятидесяти тонн наличными в пачках, перетянутых резинкой. Гении от математики, унесенные не тем ветром.
На одной половине зала стояли сплошь однорукие бандиты.
На другой — столы для игры в покер. Вкруг столов шли толстые бархатные канаты, не дававшие зевакам и соглядатаям подходить слишком близко. Покер был в фаворе. С длинного края по центру за каждым столом сидел казенный дилер — в белой рубашечке, шелковой жилеточке и черных брючках со стрелочками. Лица у всех сурьезные, напряженные, сосредоточенные.
Два стола — для крупных ставок. Вот кто-то уже чуть не плачет от отчаяния: видать, спустил семейные накопления. А кто-то сияет: верно, сорвал куш тонн двадцать или тридцать. Остальные игроки с головой ушли в игру.
Свободные места только за дорогими столами. No limit — безлимитный покер: принимаются любые ставки, разрешена игра ва-банк. До двадцати раздач в час. Государство отщипывает себе пять процентов с выигрыша. Дорогое удовольствие, не говоря уже о проигравших.
Идея Мрадо состояла в том, что на крупные выигрыши (свыше двадцати тысяч крон) в казенный покер выдавался квиток, то есть бабки становились легальными. Мрадо звезд с покерного неба не хватал, но иногда фартило и ему. Если карта шла, играл по-крупному. Сегодня особо ловить было нечего — больно уж сильный подобрался состав. С другой стороны, чем выше ставки, тем больше бабок отобьется. Если попрет, можно отмыть до двухсот штук. План Мрадо: играть тайтово. Засаживать только с сильной стартовой руки. Играть малой кровью, с минимальным риском.
Сел играть.
Игра: техасский холдем. Мегапопулярный с тех пор, как по шведскому Пятому каналу стали транслировать американские турниры. Желторотики толпой повалили за столики, их не пугало даже то, что техасский холдем — самая зубодробительная из всех разновидностей покера. Быстрая, с максимальным количеством раздач за час, с наибольшими шансами на успех. Банк крупней, чем в омахе или в семи-карточном стаде, больше игроков за столом. Никаких открытых карт, кроме пяти общих. Покер для тех, кто играет быстро и по-крупному.
Сегодняшний вечер обещал стать историческим.
Бернхард Каиткинен, более известный как Берра К. Еще более известный как обладатель «самого длинного» в Стокгольме, чем без устали бахвалился сам — Берра с питоном в штанах. Ходил всегда в белом костюме, словно в Монте-Карло. Познакомил питона с большинством светских львиц Стокгольма: Сусанной Роос, главредом глянцевого журнала «Свенск дамтиднинг», Шарлоттой Рамстедт и прочими. Берра К.: трепло, жовиал, джентльмен. Но главное — игрок от Бога. Мрадо знал его уловки. Чувак бесконечно трындел о том о сем, отвлекал от игры, создал себе имидж игрока, у которого не закрывается рот.
Петр Биековски — бледный поляк. Несколько лет назад стал чемпионом мира по коротким нардам. Перешел на покер — другие бабки. Носил темный пиджак, черные брюки. Белая рубашка из жатой ткани, с двумя незастегнутыми верхними пуговицами. За столом дергался, играл с опаской. Бесконечные охи-вздохи, бегающие глазки. На такие приемчики велись разве что не нюхавшие пороху лохи. Но не Мрадо. Серб знал: чем засаживать по-крупному с Петром, лучше сразу отдать ему свой лопатник.
Напротив Мрадо — молодой крендель в солнечных очках, лицо какое-то знакомое. Мрадо уставился на юношу: типа в Лас-Вегасе себя вообразил или чё?
Мрадо стартовал с большого блайнда: тысяча крон — обязательная ставка для игрока, желающего войти в игру (в данном случае — Мрадо). К игре допускали только тех, кто мог поставить большой блайнд или больше.
Петр сидел с малым блайндом — пятихаткой.
Дилер сдал карты.
Рука у Мрадо: пятерка и шестерка червей.
На пре-флопе.
Первым отреагировал Берра К. Сказал:
— Эти карты напомнили мне прошлое лето в Сандхамне, где мы резались на какой-то яхте. Вдруг гроза, ливень, пришлось срочно свернуть партию.
Мрадо не купился на эту байду.
Берра К. сбросил карты.
Крендель с пляжа засадил штуку.
Петр поставил еще пятьсот, уравняв до большого блайнда.
Мрадо еще раз посмотрел на свои карты. Шваль, конечно, зато одномастная связка — suited connectors, к тому же этот круг он мог пройти без взноса. Чекировал, остался в игре.
Флоп: пришли три карты — семерка червей, шестерка треф и пиковый туз. Не фонтан, при его-то руке. Оставался мизерный шанс на флеш. Петр запричитал — в своем репертуаре.
Мрадо пришлось хорошенько подумать. Ставки высоки. Возможно, Петр блефует, чтобы партнеры, купившись на его дешевые стенанья, жалобы и вой, задрали их еще выше. Если так, лучше упасть, несмотря на шанс собрать флеш или стрит. Пообещал самому себе не лезть на рожон.
Спасовал, торг продолжился без него.
Крендель с пляжа прочухал. Засадил четыре штуки. Неслабо. Походу, один из тех выскочек, которые насобачились играть в Сети. В реале-то все иначе.
Терн: на стол легла четвертая карта. Бубновая семерка.
Петр зашел первым. Поставил на банк еще пятнадцать штук.
Крендель с пляжа ответил тридцатником. Вдвое поднял, красава!
Все взоры обратились на Петра. У поляка либо тройка, либо фул-хаус, прикидывал Мрадо. Но скорее всего, блефует.
Однако Петр ответил — ва-банк! На кону сто тысяч.
Крендель с пляжа прямо поперхнулся. Стал теребить фишки.
Мрадо посмотрел на Петра. Сто пудов, блефует — глаза поляка предательски блеснули. Встретились с глазами Мрадо. Поляк понял, что Мрадо раскусил его.
Ничего не понял только крендель с пляжа. Струсил от такого напора.
Упал.
Ривер: последняя карта уже не понадобилась.
Жестко играет сегодня поляк, подумал Мрадо. На таком безрыбье обостряет.
Сдали по новой.
Продолжили игру.
Раздача за раздачей.
Мрадо играл по ситуации.
Петр — агрессивно. Берра К. травил за телок. Сбивал с панталыку. Крендель с пляжа все еще отходил от нокдауна.
На двадцать четвертой раздаче Мрадо получил червовый биг-слик. Классика покера: король и туз. При удачном раскладе можно собрать флеш-рояль — самую крутую покерную комбинацию. А при неудачном — шиш с маслом. Палка о двух концах: подфартит — ты на коне. Нет — сливай воду.
На лбу у Мрадо выступила одинокая капля пота. Это шанс! До сих пор он играл тайтово. Теперь Петр, Берра К. и крендель с пляжа не поверят, что он засадил, не имея сильной руки. С другой стороны, почему бы не поймать их на этом? Убаюкать бдительность осторожной игрой, чтобы все привыкли, что он не рискует. А потом блефануть так блефануть!
Его лучшая рука за весь вечер. Решился: ставлю по-крупному ради фирмы, чтобы хоть как-то задобрить Радо.
Капля пота сползла на бровь. Близок флеш-рояль, а в итоге и пары штук не зацепишь.
Повертел в руке фишку.
Сказал себе: эх, была не была.
Поставил пять тонн.
Берра К. просек. Пять тонн. Шутки кончились.
Крендель с пляжа упал. Надо быть идиотом, чтобы ввязываться в агрессивную игру при беспонтовом раскладе.
Петр, с большим блайндом, повысил ставку. Поднял еще. На кону уже четвертак. Жесть!
Перед Мрадо, Петром и Беррой К. россыпью фишек лежало целое состояние.
Мрадо подумал: ну, теперь — пан или пропал. Понимал: с такой рукой, одной из десяти лучших в покере, шансы велики.
Посмотрел на Петра. Заметил уже знакомый блеск в глазах. Как при первой раздаче, когда поляк блефовал. Ощущения те же. Сто пудов, козни строит. При гнилом раскладе на понт берешь? Э нет, брат: нынче очередь Мрадо сорвать куш.
Ответил. Поставил на банк еще двадцатку.
Берра К. опять завел свою шарманку. Сказал, что много безумных розыгрышей видел на своем веку, но до такого безумия еще не доходило. И с тем вышел из игры. Кто бы сомневался.
За столом остались только Мрадо и Петр, друг против друга. Ждали первых трех карт на флопе.
Крендель с пляжа снял очки, даже Берра К. неожиданно умолк. Карты сдавали в полной тишине.
На флопе пришли трефовый туз, бубновая двойка и червовая дама.
Петр засадил еще пятнашку. Походу, чтобы пощупать Мрадо на слабо. Охренительные бабки на кону.
Теперь у Мрадо по-любому выходила тузовая пара — лучшая из возможных. Да еще с наивысшим кикером — королем, у Мрадо вообще нехилый расклад. Притом что еще оставался шанс на флеш-рояль. Решил продолжать. Ответил пятнашкой. Коллировал.
Пытаясь дожать долбаного поляка.
Терн: валет червей. Адская пруха! Мрадо в шаге от флеш-рояля. Ну, теперь-то отступаться точно нету смысла. К тому же росла уверенность: поляку крыть нечем. Блефует не по-детски.
Вынос мозга, да и только.
Поляк поднял еще на тридцать кусков.
И опять Мрадо почудился блеск в его глазах.
И Мрадо поверил в свой фарт, пошел ва-банк: собрал все оставшиеся фишки — все сто двадцать тонн на подносе. И кинул их на кон. И помолился Богу, чтоб не подвело чутье, подсказавшее, что Петр пытается развести его.
Петр тут же коллировал.
Дилер чувствовал, какое напряжение витает над столом. Мрадо с Петром вскрыли карты.
Все, как по команде, нагнулись, чтобы разглядеть их.
У Мрадо почти что флеш-рояль — не хватало червовой десятки.
У Петра — тузовая тройка.
У Мрадо все опустилось. Вот ведь сучий потрох — не блефовал в этот раз. А глаза, походу, блестели, потому что предвкушал победу. Если на ривере не придет десятка — хана.