Направляясь через весь Лондон к жилищу Джо, Бекка вспоминала, как когда-то поклялась ни за что больше не заводить романов с коллегами по работе — после случая со старшим детективом-инспектором Питером Эддисоном. Мэйси было полтора года, когда Питер пригласил Бекку выпить вместе, и она не спешила сообщать ему о том, что у ее дочери синдром Дауна. Отчасти она боялась его отпугнуть, а отчасти просто упрямо твердила: «А почему состояние Мэйси должно на что-то влиять?»
Спустя два месяца после того, как они начали встречаться, Бекка взяла с собой дочь на совместный пикник в парке Виктория. Питер даже не попытался скрыть свое разочарование оттого, что к его потенциальной семейной партнерше прилагается такой неприятный «довесок». Поэтому на следующий день Бекка завершила отношения, и в тех редких случаях, когда им с Питером приходилось сталкиваться по работе, их разговоры были вежливыми, но короткими. Втайне она презирала его за то, что он дал ей понять, будто ее дочь недостаточно хороша. Бекка не хотела этого признавать, но поведение Питера обнажило глубоко погребенный страх того, что все потенциальные семейные партнеры будут считать так же, как он.
Однако что-то подсказывало ей, что Джо — другой. В нем была сила, но была и мягкость; редко можно встретить оба качества одновременно в офицере полиции — или даже просто в мужчине, по крайней мере, по опыту Бекки. Она хотела узнать больше о том, чем он дышит.
Наконец она добралась до нужного дома и нервно прошлась туда-сюда у входа, разглаживая упрямую складку на юбке, потом проверяя макияж через камеру смартфона. Как только нажала кнопку интеркома, дверь открылась, и Бекка поднялась на два лестничных пролета наверх, на третий этаж.
Этот трехэтажный квартал с отдельными жилыми квартирами был построен два столетия назад: тогда это были склады, где хранились товары, сгруженные с кораблей, — эти корабли, поднявшись вверх по Темзе, причаливали к востоку от столицы. Бекка предположила, что жилье может быть съемным, поскольку жалованья детектива явно не хватит на выплату ипотеки за такую перестроенную жилплощадь, как эта.
Перед дверью квартиры № 11 она покрепче сжала бутылку с вином, надеясь, что мерло, купленное ею в «Теско» по дороге, подойдет к тому, что они собираются есть. Она потратила на эту бутылку пятнадцать фунтов — примерно на десять больше, чем стоило то, что она обычно пила.
— Будь умницей, — тихо сказала она себе, прежде чем постучать в дверь. — Будь умницей.
Бекка услышала собачий лай, потом шаги вниз по лестнице, расположенной за дверью. Это свидетельствовало о том, что квартира, должно быть, двухуровневая.
— Привет. Вы, наверное, Бекка, — сказал незнакомый мужчина, открывший ей дверь. Он протянул ей руку и продолжил: — Меня зовут Мэтт, приятно с вами познакомиться.
— Взаимно, — отозвалась Бекка. «О, черт, я все неправильно поняла, — думала она в этот момент. — Он пригласил заодно и своего коллегу-распознавателя». — Вы работаете вместе с Джо? — спросила она, не в силах вспомнить, видела ли она его в офисе Джо.
Мэтт склонил голову набок, словно угадав подтекст ее слов.
— Он не сказал вам, что состоит в браке, верно?
Желудок Бекки сжался в комок, она покачала головой. Все оказалось даже хуже, чем она думала, — Джо наверху вместе со своей женой. Бекка будет на этой вечеринке этакой подружкой-одиночкой. Потом ей в голову пришел еще худший сценарий. «Черт побери, скажите мне, что Джо не пытается свести меня с одним из своих друзей. Хотя Мэтт вполне подходит…»
— И, судя по выражению вашего лица, он даже не упомянул о том, что состоит в браке с мужчиной?
Бекка с трудом улыбнулась.
— И вы подумали, что он пригласил вас, потому что… — Он не договорил фразу до конца, чтобы пощадить гордость Бекки. Та была признательна ему за это, но лицо ее все равно покраснело.
Мэтт жестом пригласил ее войти в прихожую, и в этот момент по лестнице, сконструированной из дерева и металла, сбежал пес. Его лай был обманчиво громким для такого маленького худенького тела, но вид у пса был дружелюбный.
— Оскар, верно? — спросила Бекка.
— Да. Мне нравится, что коллеги Джо знают имя его пса, но не знают имени его мужа. Что ж, Бекка… мы можем весь остаток вечера ходить на цыпочках вокруг да около и чувствовать себя неловко или же можем откупорить бутылку вина, которую вы купили, и распить ее, пока мой идиот супруг готовит нам что-то вкусное. Как вам такой план?
Мэтт широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами, — казалось, эта улыбка занимает всю нижнюю половину лица. Глаза у него были такими зелеными, что Бекка задумалась, не носит ли он цветные контактные линзы. Она улыбнулась ему в ответ и почувствовала, как напряжение ослабевает. Мэтт принял у нее плащ и повел ее наверх в просторную комнату.
— Я, честно говоря, понятия не имела, что он состоит в браке, — сказала Бекка почти извиняющимся тоном. — Вот такой я детектив…
— Он не носит кольцо, но я приучился не принимать это близко к сердцу.
Бекка окинула взглядом обстановку. Высокий потолок, голая кирпичная кладка стен, массивные чугунные радиаторы отопления окрашены в темно-серый цвет. Телевизор, вдвое больше, чем у нее дома, висел на стене перед двумя честерфилдовскими диванами; один был обит тканью, другой — темно-коричневой кожей. Позади диванов стоял деревянный обеденный стол, окруженный шестью стульями. По ту сторону стола располагалась не менее просторная кухня, где Джо занимался готовкой.
— Привет, — улыбнулся он, помешивая кусочки розового мяса в сковороде-вок, которая шипела и плевалась крошечными брызгами горячего масла. Включил вытяжку, чтобы запах специй не расползался по всей квартире. — Быстро нашла наш дом?
— Да, быстро, спасибо.
— Мне надо было спросить — ты не против тайского красного карри? В холодильнике есть заменитель мяса, если ты веганка…
— Нет, пахнет приятно, — ответила Бекка в некотором ошеломлении от обстановки его дома. Все лежало на своих местах, и ей вспомнились комнаты с обложек толстых журналов, которые она видела на полках в новостных киосках, но никогда не покупала.
Мэтт протянул ей бокал, такой широкий, что туда мог поместиться кулак Бекки, и на треть наполнил посудину вином из бутылки, которую принесла гостья.
— Ты, конечно, большой молодец, что не сообщил Бекке о моем существовании, — бросил он, обращаясь к Джо, и, судя по его тону, шуткой это было лишь отчасти.
Джо поднял брови.
— А я полагал, ты знаешь… Все остальные знают, и я подумал, что ты тоже.
— И ты опять полагал неправильно, — сказал Мэтт. Бекка надеялась, что он не будет привлекать внимание своего супруга к тому факту, что она ждала от этого ужина не только вкусного меню. — Может быть, присядем, пока мой невоспитанный супруг не закончит с готовкой?
Он нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и из невидимых динамиков зазвучала расслабляющая инструментальная мелодия в стиле балеарик[257].
— Джозеф, честно говоря, не из тех людей, которые смешивают отдых и работу, поэтому вы первая из его коллег, с кем я познакомился, — продолжил Мэтт. — Каково с ним работать?
— Ты же знаешь, что я тебя слышу, да? — подал голос Джо.
— Так и задумано.
— Он, похоже, очень популярен, — произнесла Бекка. — И хорошо делает свою работу.
— Эта чертова работа!.. Вы хоть представляете, каково это: встречаться с кем-то, у кого фотографическая память на лица?
— Встречаться? — вмешался Джо. — Мы вместе уже шесть лет, и четыре из них — в браке. Почему ты низводишь это до простого «встречаться»?
— Чтобы тебя позлить.
— Меня и злит.
— Значит, цель достигнута.
Бекка ощущала искреннюю привязанность, существующую между этими двоими. У обоих было одинаковое озорное чувство юмора, и они не боялись задеть друг друга излишне вольной шуткой. Именно таких отношений ей хотелось — но она уже почти не надеялась их найти. И конечно же, заводить их следовало с мужчиной, который любит женщин, а не других мужчин.
— Вы сказали «чертова работа». Неужели память Джо как-то влияет на ваши отношения? — спросила Бекка. — Я видела его на работе, и он сказал мне, что иногда она становится для него чем-то вроде мании.
Сержант отметила, как они переглянулись — словно она напомнила им о ситуации, о которой лучше было не заговаривать.
— Шутите? — ответил наконец Мэтт. — Рассказать ей о том, как мы пропустили рейс на Тенерифе, потому что в одном из пассажиров ты опознал преступника, разыскиваемого за ограбление почтовой конторы? — Мэтт посмотрел на Бекку. — К тому времени как он уведомил полицию аэропорта Лутон и типа опознали, подтвердив, что это тот самый грабитель, наш самолет уже улетел, и пришлось перенести рейс на следующий день.
— Ну, это несправедливо, — возразил Джо. — Он кого-то избил почти до смерти.
— А как насчет той женщины, которую ты увидел, когда мы пошли покупать кроссовки в Ковент-Гарден? Ты заставил меня вместе с тобой следить за ней целых полтора часа, пока не прибыло подкрепление и ее не увезли в фургоне с решетками.
— Она была одной из самых успешных в Лондоне магазинных воровок. Мы искали ее больше года.
— Бекка, мы даже не смогли провести вечер с нашими друзьями в Воксхолле без того, чтобы он не заметил двух типов, которых видел на записи, сделанной во время беспорядков в Лондоне. Эти лица хранились в его супермозгу целых пять лет. И мне даже страшно вспомнить, из скольких автобусов или поездов нам пришлось спешно выпрыгивать, потому что ему показалось, будто он кого-то заметил. А еще телепередачи! Он даже может составить список тех, кого заметил на заднем плане сцены, снятой на улице или в супермаркете. Но попросите его по пути домой с работы купить в магазине упаковку салата… в одно ухо влетело, в другое вылетело.
— Да, моя краткосрочная память ужасна, — признал Джо.
— Джозеф говорил мне, что у вас есть маленькая дочка. Не покажете ее фотографию?