Через дорогу напротив Зои пожала плечами, поймав испуганный взгляд Клары. Клара нащупала телефон.
— Зои, — сказала она, когда подруга ответила на звонок. — Я не сомневаюсь, что Ханна нас раскусила. Давай все бросим, это слишком опасно. Не ходи за ней, я уверена, она понимает, что происходит.
Зои говорила и, не останавливаясь, шла за Ханной по улице.
— Я ни в коем случае ничего не брошу. Хрен его разберет, что это сейчас было, но я точно знаю, Ханна ни разу не посмотрела на меня. Я продолжу следить за ней. Созвонимся позже. — Сказав это, Зои дала отбой.
Громко выругавшись, Клара подождала, пока они обе не скрылись из виду. Потом лихорадочно набрала номер Мака.
Он ответил сразу после первого гудка.
— Клара? Слава богу. Ты в порядке? Подожди, поставлю тебя на громкую связь.
Она быстро обрисовала произошедшее.
— Я не знаю, как поступить. Зои думает, что Ханна ее не видела, но тогда что, черт возьми, она там делала? Почему так на меня уставилась? Выражение ее лица было просто… о боже, я волнуюсь, у меня плохое предчувствие. Мак, по-моему, тебе следует позвонить Зои и сказать, что ей нужно возвращаться. Я…
Сквозь бессвязные обрывки фраз послышался голос Роуз.
— Нет! Не надо ей ничего говорить! Пожалуйста, Клара. Прошу тебя, дай Зои возможность проследить за ней до дома.
Клара закрыла глаза. Она почувствовала отчаяние, сквозившее в голосе Роуз. Потом она услышала Тома.
— Мама права, — согласился он. — Это наш единственный шанс.
Клара глубоко выдохнула.
— О’кей, — сказала она без энтузиазма. — Я возвращаюсь. Скоро увидимся.
Когда Клара вошла в квартиру Мака, в воздухе чувствовалось напряжение; она села вместе с ними за кухонный стол, четыре пары глаз уставились на нее, пока она описывала произошедшее, воспроизводя каждое слово и жест, стараясь ничего не упустить с того момента, как Ханна появилась перед ней, и заканчивая странным ощущением шока при виде застывшей на месте и наблюдающей за ней Ханны.
Клара окончила рассказ и воцарилась тревожная тишина, они безотрывно смотрели на лежащий в центре стола мобильный Клары, ожидая звонка от Зои.
— Господи, когда она позвонит? — спросила Клара дрожащим голосом.
— Давно пора, не так ли? — спросила Роуз.
— Не факт, — ответил Мак. Он посмотрел на Клару, обнадеживающе улыбнулся и добавил: — Уверен, что скоро.
В половине девятого раздался телефонный звонок — прошло полтора часа с тех пор, как Клара оставила Зои следить за Ханной. Клара бросилась к телефону и включила громкую связь.
— Зо? — сказала она. Слава богу, ты в порядке?
— Да, это я, — сквозь шум города послышался радостный голос запыхавшейся Зои. — Все хорошо. Еду обратно.
Клара с облегчением прикрыла глаза.
— Что случилось? До какого места тебе удалось проследить за ней?
— До самой квартиры. По крайней мере, предполагаю, что она там живет. Точнее, до Актона на северо-западе Лондона. Я шла за ней до станции метро Ливерпуль-стрит, потом мы ехали по Центральной линии. Я едва не прекратила слежку, потому что вагон практически опустел к тому времени, как мы добрались до нужной станции. Не думаю, что она меня заметила. Она вышла на станции Актон когда на улице было еще полно народу. К счастью, она живет недалеко от подземки и на протяжении почти всего пути меня отделяла от нее шумная компания выпивших парней, так что думаю, мне ничего не угрожало.
Том прочистил горло и громко произнес:
— Как выглядит ее дом?
— Как трущобы. Старое массивное шестиэтажное здание викторианской эпохи, по квартире на этаже. Когда Ханна вошла, загорелся свет в окне на первом этаже — это ее квартира, я уверена. Я обошла дом: с противоположной стороны расположена парковка и туда же выходит запасная дверь, опять же, как я думаю, из ее квартиры. Я вам эсэмэской скину адрес.
Когда Зои отключилась, они вытаращили друг на друга глаза.
— Черт, — сказал Том.
— И что нам теперь делать? — нервно спросил Мак.
— Повременим, — ответил Оливер. — Повременим до полуночи, когда она меньше всего ожидает нас увидеть, и направимся туда.
— А потом что? — спросил Том. — Она откроет нам дверь и поприветствует нас, да?
— Нет, — спокойно ответила Клара. — Она так не сделает.
31
Было два часа ночи, когда они впятером направились в сторону Актона в машине Тома. Клара смотрела в окно на темные, почти опустевшие улицы пригорода. Ее все еще пробирала дрожь, хотя Том включил отопление в машине на полную мощность. В атмосфере возрастающего напряжения они слушали, как спутниковая система навигации дурацким женским голосом давала указания, приближая их путешествие к неизвестному концу.
Клара засунула окоченевшие руки в карманы куртки, но почувствовав что-то острое, испуганно вытащила их наружу. Перед отъездом Мак отозвал их с Томом в сторону.
— Думаю, вы должны это взять, — сказал он, и Клара увидела у него в руке два небольших кухонных ножа.
Она отпрянула.
— Нет! Ты сошел с ума? Я не…
Но Мак с мольбой в голосе произнес:
— Мы не знаем, что она сделает, когда мы туда доберемся. Она опасная психопатка. Спрячь его в карман. Пожалуйста, Клара, на всякий случай, о’кей?
Клара посмотрела на Тома и после того, как он, пожав плечами, положил один из ножей себе в карман, нехотя сделала тоже самое.
«Вы у цели», — чинно проинформировала их система навигации, когда они, наконец, повернули на широкую улицу с отдельно стоящими вдоль дороги огромными домами. Клара просматривала номера на входных дверях погруженных в тишину зданий пока они медленно ехали вдоль улицы.
— Номер восемьдесят два должен быть там впереди, на углу, — сказал Том, припарковав машину и заглушив двигатель. Никто не двинулся с места.
Клара подумала, что когда-то этот район считался богатым. В каждом из этих громадных, мрачных домов викторианской эпохи жило по одной семье с прислугой. Теперь же у них был определенно запущенный вид, дома поделили на бесчисленные квартиры или жилые комнаты, с их стен облупилась краска, палисадники заросли — все это создавало ощущение быстротечности и неминуемого упадка. Где-то в конце улицы шумная вечерника была в самом разгаре, пьяные крики смешивались с музыкой, грохочущей из какого-то скрытого от из взора окна. Здесь же все было тихо и спокойно.
— Ну что же, — сказала Клара, нерешительно оглядывая остальных.
Дом под номером восемьдесят два, расположенный в конце улицы, выглядел убого даже по сравнению с остальными, его палисадник был завален мусором, на входной двери виднелось шесть звонков. Где-то близко на улице хлопнула дверь, заставив Клару подскочить, послышался стук шагов по асфальту, сопровождаемый глухим смехом, который быстро потонул в тишине. Пронеслась одинокая машина.
— Давайте проверим сначала запасной выход с другой стороны, — прошептал Том.
Как Зои и говорила, обогнув угол, они увидели небольшую практически пустынную парковку, где стоял потрепанный «рено» и мопед без переднего колеса. Клара кивком показала на запасной выход, рядом с которым была груда переполненных мусорных пакетов.
— Это, должно быть, дверь, которую упоминала Зои, — прошептала она. — Думаете, она действительно ведет в квартиру Ханны? — Клара поежилась при мысли, что они так близко к цели.
Они переглянулись.
— Слушайте, — сказал Мак. — Я думаю, на всякий случай, мне следует остаться здесь, снаружи. Я смогу ее остановить, если она решит бежать этим путем, и при необходимости вызвать полицию…
Том кивнул и посмотрел на Роуз.
— Ты тоже оставайся.
— Ни в коем случае! — ответила она. — Я так далеко зашла. Я хочу ее увидеть, поговорить с ней. Мне нужно это сделать, Том.
Том, казалось, собирался с ней спорить, но в итоге пожал плечами и кивнул.
— Тогда пошли, — сказал он.
Они вчетвером вернулись к главному входу, оставив Мака позади здания. На прощание Клара помахала ему рукой.
Было два сорок ночи. Они помедлили на нижней ступеньке крыльца. Во всем доме не горел свет, окна первого этажа были плотно занавешены. Нервно переглянувшись, они уставились на ряд звонков, под которыми к двери скотчем были прикреплены бумажные таблички с плохо читаемыми надписями, на первой из них черными потекшими чернилами было выведено «Квартира А».
Внезапно Том решительно поднялся по ступенькам и нажал пальцем на звонок квартиры на последнем этаже. Все затаили дыхание. Ответа не последовало, и рука Тома уже зависла над следующей кнопкой, когда домофон затрещал и щелкнул.
— Какого черта еще принесло? — прорычал низкий мужской голос.
— Извини, друг, — сказал Том, — Я думаю, что…
— Отвали или я звоню в полицию.
Послышался щелчок и домофон замолчал.
— Позволь мне. — Клара нажала на следующий звонок, и они замерли в ожидании. Никто не ответил. Потом на звонок под ним. Треск и заспанный женский голос с ямайским акцентом произнес: «Да, алле?» — Извините, — сказала Клара, — боюсь, дверь захлопнулась, а я забыла ключи дома, я живу на первом этаже. Мне очень жаль, но не могли бы вы…
Женщина неодобрительно цокнула языком.
— Твою ж мать.
Дверь зажужжала. Все вошли.
В подъезде они уставились друг на друга с выпученными глазами. Это был кошмар: сильно потертый, покрытый пятнами ковер, на полу кучи брошюрок с рекламой доставки еды и невостребованной почтой, на грязных стенах намалеваны граффити, несвежая краска, проступающая плесень, затхлый кислый запах. И в дальнем конце перепачканная обшарпанная дверь.
— Это, должно быть, она, — прошептал Том.
Клара повернулась к остальным. С трудом сглотнула.
— Действуем, как запланировали? — спросила она. — Встаньте сзади меня так, чтобы вас не было видно. — Все беззвучно кивнули и прижались к стене.
По спине у Клары пробежал холодок, когда она подошла к двери и постучала. Секунды текли в абсолютной тишине. Клара сжала кулак и вновь постучала, на этот раз сильнее. Она напрягла слух и ей показалось, что она слышит шорох изнутри.