разрушит все к чертям собачьим.
Гэри едва сдерживался, хоть и ненавидел, когда его одержимость брала над ним верх. «Теперь не время терять веру, все обязательно срастется», — настойчиво повторял он себе.
18
«Она почти посинела от холода», — заметил Джексон, выкладывая покупки в холодильник под ее внимательным взглядом.
— Не хочешь выпить? — он приглашающе махнул на только что приобретенную бутылку вина.
— Нет.
«Ну, естественно, куда ей пить при этих таблетках, на которых она сидит», — вспомнил Мэтт.
— Не возражаешь, если я выпью бокальчик?
— Да хоть упейся.
Джексон пожал плечами, открыл «Мальбек», налил щедрую порцию. Краем глаза заметил, что она изучает кухонную плиту с духовкой, кофемашину и американского стиля холодильник с кулером для воды. Наверное, ей нечасто доводилось видеть кухни вроде этой.
— Может, тогда просто холодной водички?
Она помотала головой.
Джексон отпил вина, опустил взгляд.
— Как рука?
— Болит.
— Да ты, гляжу, не из разговорчивых… — Это было попыткой хоть как-то перейти к более непринужденной беседе.
Она ничего не ответила.
— Ладно, как знаешь. — Джексон вытащил задвинутый под столешницу стул, уселся и похлопал по соседнему. Она тоже села, скорее, пристроилась на краешке. — Прежде чем мы…
— Мне нужны железные гарантии насчет завещания и всего остального, что ты обещал.
— Я как раз к этому подхожу, — спокойно ответил Мэтт. — Именно поэтому так важно, чтобы мы доверяли друг другу.
Она раздула ноздри.
— Так как же все это предполагается устроить и почему я?
«Потому что я больше не знаю ни одного наемного убийцы, а мне надо его убить, когда мы его найдем».
— У тебя совершенно другие контакты, чем у меня, и ты вращаешься в совсем иных кругах.
— Криминальных, ты хотел сказать.
— Совершенно верно.
— Неон — психопат. Так что вряд ли он знает людей, которых знаю я.
— Но вполне может знать, и в этом направлении стоит поработать.
Девица на секунду прикрыла глаза. Джексон знал, о чем она сейчас думает: что все другие методы уже исчерпаны.
— В двух словах: ты работаешь в одном направлении, а я, с моим доступом к официальным каналам, — в другом. Получится просто классная комбинация.
«Скорее ужасающая», — подумал про себя Мэтт.
По скептическому выражению ее лица он мог судить, что она придерживается совершенно противоположного мнения.
— Итак, я помогаю тебе, — произнесла девица. — Нам везет. Ты получаешь то, чего хотел. А потом что?
Теперь настал уже его черед на секунду прикрыть глаза.
Она встретила его взгляд с ледяным выражением на лице.
— Предположим, я убиваю Неона, и ты можешь считать, что отомстил ему.
М-да, жесткая формулировочка. Впрочем, полностью соответствующая истинному положению вещей. Джексон прокашлялся, по-прежнему медля с ответом.
— Дальше-то что?
— Если это произойдет, ты убьешь и меня, — проговорил он.
— Я делаю это в любом случае.
Мэтт пригубил еще вина.
— Верно.
— А откуда мне знать, что ты мне не врешь и, когда все закончится, ты в итоге не оставишь все свое добро какому-нибудь приюту для кошек или еще что-нибудь в этом духе?
— А откуда мне знать, что ты не пустишь мне пулю в башку в ту самую секунду, как я подпишу завещание?
Она шмыгнула, утерла нос тыльной стороной руки.
— Короче, вот что я предлагаю, — сказал Джексон. — Завтра я переговорю со своим адвокатом и отдам распоряжение, чтобы мою недвижимость переписали на тебя в случае моей смерти.
Огонек в ее глазах отразил удовлетворение. Чуть ли не впервые в ней промелькнуло хоть что-то человеческое.
— Также я составлю для одного из своих коллег документ, в котором будет написано: если до того, как Неон будет пойман, со мной случится нечто, э-э… необратимого свойства, то первым человеком, к кому постучатся в дверь, будешь ты.
Она кивнула.
— Но для того, чтобы оставить тебе свою собственность, мне нужно знать твое настоящее имя.
Она вся подобралась. Джексону пришло в голову, что, при всей своей уличной тёртости и коварстве натуры, эта девица мало что знает о том, как устроен реальный мир.
— Как я уже сказал, — повторил Мэтт, — нам нужно доверять друг другу, и, честно говоря, я чувствую себя несколько по-дурацки, называя тебя Джоном.
Он улыбнулся — в надежде, что даже у хладнокровных киллеров должно быть чувство юмора.
Тикали секунды. Он наблюдал за ее глазами, которые практически ничего не выдавали.
— Меня зовут Айрис Палмер, — негромко произнесла она наконец.
— Рад познакомиться, Айрис, — сказал Джексон. — Зови меня просто Мэтт.
19
— О’кей, — энергично продолжал Джексон, — для начала предлагаю пробежаться по подробностям расследования дела Неона. Останови меня, если понадобятся какие-то уточнения или объяснения. Лады?
Айрис пожала узкими плечами.
— Это было мое расследование, пока меня не отстранили по семейным обстоятельствам, — начал он.
— Ну да, из-за твоей жены.
Несколько растерявшись от того, что женщина, сидящая сейчас за его столом, может столь обыденно воспринимать случившееся с ним, Джексон едва не потерял нить повествования, не зная, как продолжить, — но все-таки продолжил, начав с самого первого убийства. После этого все покатилось как по маслу. Айрис сидела перед ним, хрупкая и сгорбившаяся, внимательная и напряженная. Он едва ли не наяву видел, как ее мозг обрабатывает информацию и делает умозаключения. Дважды она испускала вздох и едва заметно покачивала головой. Джексон не знал, что это означало: то ли то, что, по ее мнению, в полиции служили одни кретины, которыми Неон вертел как хотел, — а он и впрямь вертел ими как хотел, — или же дело представлялось ей совершенно безнадежным и она подумывала выйти из игры. Джексон молился, чтобы это было не так. Закончил он на той ночи, когда Маркус Броун явился к нему домой и забрал к себе для допроса.
— Вот гондон, — сказала Айрис. В некотором роде выказала солидарность, но Джексону не требовалось, чтобы она высказывала вслух то, что он и сам чувствовал. Однако Айрис не стала развивать эту тему.
Он осушил бокал, налил себе еще.
— Почему ты передумал насчет того, чтобы вчера вечером я избавила тебя от всей этой головной боли?
Джексон рассказал ей про книгу и про послание, которое та содержала.
— Она сейчас у тебя?
— Отдал проверить на отпечатки.
— Мечтать не вредно. Он просто издевается над тобой. Можно мне теперь воды?
— Конечно. — Джексон вскочил на ноги. — Нет проблем.
Он налил стакан воды и поставил перед ней так, как подсовывал бы кусок мяса аллигатору, и посмотрел, как она выпивает его одним махом. Доцедив последние капли, Айрис оставила стакан в руке и в молчаливом раздумье провела пальцем в перчатке по ободку.
— И что ты можешь сказать про нашего убийцу? — спросил Джексон.
— Все подготавливает заранее, делает все по правилам.
— По правилам?
— Готовится. Наносит удар. Подчищает за собой. Исчезает. Он профи, и он человек дотошный. Никаких цифровых следов он ведь тоже не оставил?
— Можно подумать, что тебя это восхищает.
Она поставила стакан — несколько сильнее стукнув донышком о стол, чем от нее можно было ожидать.
— А еще он показушник, понтовщик, манипулятор и вообще редкостная сволочь.
Джексон догадывался, что Айрис знает множество людей, которые подходят под это определение.
— Способен выпустить пар, только когда доминирует над женщинами, — продолжала она. — И это говорит мне, что под всей этой крутизной он не нормальный мужик, а сопля на палочке, как и еще целая куча парней. Размазня.
— Размазня? — Это было явно не то определение, которое Мэтт с готовностью применил бы к Неону.
— Он ощущает свое ничтожество. Чувствует себя неуютно в своей собственной шкуре, вот и лезет на рожон. Считает себя лучше, чем есть на самом деле.
— Размазня в отношениях с женщинами?
Она наклонила голову — судя по всему, всерьез размышляя над вопросом.
— Наверняка. Думаю, он тот, над кем доминируют. Ты говоришь, что все жертвы были задушены?
— Да. — Джексон постарался не вздрогнуть, в отличие от Айрис, которую подобная тема, похоже, ничуть не беспокоила.
— Чем?
— Кожаной удавкой.
— И?…
— И что? — удивился он.
— Тонкой, толстой, какого цвета? — Она раздраженно побарабанила пальцами по столу.
— Он забирал их с собой.
— Удавка всегда оставляет отметину.
Грамотное замечание, выскажи его кто-нибудь другой. Но, услышав его из уст наемного убийцы, Джексон буквально покрылся холодным потом. Какого хрена он развлекает подобную личность у себя дома? Он потерял разум? Вполне вероятно — хотя какая разница, раз уж безвозвратно потеряно все остальное.
— Удавка предположительно изготовлена из черной телячьей или бычьей кожи, четырех сантиметров шириной. В первых трех случаях было создано серьезное давление на шею, щитовидный хрящ и подъязычная кость сломаны. В случае с моей женой, — голос Джексона слегка дрогнул, — он затягивал удавку рычагом, как жгут. Удушение было медленным и болезненным. Это не очень большое, но существенное отличие.
— С его стороны это было заявление, — безапелляционным тоном объявила Айрис. — «Я могу делать все, что захочу. Ты никогда меня не поймаешь, и я хитрей тебя». Кстати, хороший был ход — сохранить личность убийцы твоей жены в секрете, — добавила она. — Это должно было реально его взбесить.
— Ты считаешь, так можно продвинуться? Провоцируя его?
Айрис дернула плечом.
— Подзадорьте говнюка. Запутайте, выбейте из равновесия, чтобы он не знал, чего дальше ждать и от кого именно.
— Может сработать, — произнес Джексон нейтральным тоном. — Но это сопряжено с риском. Неон «закрыл» Джину Дженкс как раз потому, что она пыталась на него что-то нарыть.