На него сразу навалился запах гниющих пищевых отходов и гари, словно недавно тут жгли костер. Землю усыпали недавно использованные римские свечи и картонные гильзы от петард — свидетельство того, что празднование Дня Гая Фокса[74] растянулось далеко после пятого ноября. Похоже, что прошлой ночью в ходе спонтанных запоздалых торжеств тупичок больше напоминал зону боевых действий.
Никаких признаков того подростка с холодным лицом, которого он приметил пару дней назад, в округе не наблюдалось. Лишь какой-то мальчонка, лет девяти от роду, раскатывавший неподалеку на слишком маленьком для него велосипедике, подъехал поближе и принялся внимательно изучать Джексона.
— А разве ты не должен быть в школе? — поинтересовался тот.
Малютка показал ему средний палец и, неистово накручивая педали, укатил в сторону дома с распахнутой входной дверью, за которой, судя по доносящимся оттуда звукам, полным ходом шла оживленная семейная перебранка.
Над входом в бывшее обиталище Базвелла по-прежнему возвышался навес, поставленный криминалистами. В соседнем доме на две семьи все шторы были плотно задернуты. Из дома напротив жильцы явно съехали — все, что осталось, — это спутниковая тарелка, косо повисшая на одном из креплений.
Джексон начал свой обход с противоположной стороны улицы. Многих жильцов не было дома. Оставшиеся же в большинстве своем не проявляли желания открывать двери, а из тех, кто все-таки открыл, никто не выказал ни способности, ни желания помочь.
В конце концов, Мэтт добрался до бунгало, рядом с которым стоял бункер на колесиках, до отказа заваленный строительным мусором и торчащими во все стороны обломками какой-то мебели. На самом верху ненадежно пристроилось продранное кресло с торчащей из дыр набивкой.
Джексон заглянул в окно. Работал телевизор, перед которым устроилась пожилая женщина. Когда он постучал в дверь, старуха даже не пошевелилась. Постучал еще раз. Громче. Наконец дверь распахнулась, и перед ним предстал тот самый юнец, который таращился на него в его прошлый приезд. Юнец выжидающе молчал. Вблизи Джексон уловил, что от него несет табаком.
— Хотел бы переговорить.
— Вы из полиции?
Мэтт помедлил.
— Да.
— Ваши уже были вчера.
— Надо кое-что уточнить.
— А чё уточнять-то? Того мужика не встречали. Ничего не видели. Ничего не знаем. — Юнец зевнул, без всякого стеснения продемонстрировав Джексону свои многочисленные пломбы.
— Ты вроде смышленый парень. Готов поспорить, что мимо тебя тут и муха не пролетит. — Джексон полез по внутренний карман куртки, вытащил бумажник. — Как тебя звать?
Малый сохранил все ту же незаинтересованную позу, лишь взгляд скользнул по руке Мэтта к бумажнику.
— Томми, — ответил он.
— Так что ты видел, Томми?
— Было темно.
— Выходит, это произошло вечером? — Джексон медленно вытащил три двадцатифунтовые бумажки.
Томми сделал шажок вперед. Мэтт машинально отступил.
Стрельнув глазами вправо-влево и убедившись, что горизонт чист, Томми пригласил Джексона в дом.
— Типа, чтоб не на пороге, — добавил он.
Мэтт проследовал за ним через узенькую прихожую в кухню, скудно обставленную, но чистую.
— Только ты и бабуля, так? — спросил он.
Томми не сводил с него глаз.
— Скока дадите?
Сразу к делу и надежно на крючке — как раз то, что Джексону и требовалось.
— В комнаты не приглашаю, потому как одного кореша жду, — добавил Томми.
— Тогда не будем терять времени.
Джексон вручил ему деньги. Те исчезли в кармане худи с быстротой молнии, как у фокусника.
— Есть еще?
— Это как посмотреть. Рассказывай, что видел.
— Возле двери Джордана околачивался какой-то мужик.
— Когда?
— Три дня назад, вечером.
— Да уж, конкретней некуда.
— А я ваще конкретный пацан.
— То есть не за день до того, как нашли Базвелла?
— Вы чё, глухой, дедуля?
Джексон извиняюще улыбнулся.
— В какое время это было?
— Без понятия. Часов в одиннадцать, может, чутка попозже.
— А на какой машине этот мужик приехал?
— Никакой машины не видал.
Вполне объяснимо. Неон не хотел, чтобы засекли его номера. Совершенно необъяснимо другое: почему он допустил такую элементарную ошибку и позволил себя заметить — а следовательно, навлечь на себя подозрения?
— Ты сумел его рассмотреть?
Томми почесал в голове.
— Не особо.
— Он был высокий, низкий, толстый, белый, черный?
Томми скрестил руки на груди, уперся тощими бедрами в пластиковый кухонный стол.
Джексон вытащил еще две двадцатки, которые испарились все тем же волшебным образом. Надо было послать сюда Айрис, с сожалением подумал он — она-то уж точно мгновенно получила бы нужную информацию, а он остался бы при своих ста фунтах.
— Где-то с вас ростом, — ответил юнец.
— Такого же телосложения?
— Малость поплотнее.
— А как насчет лица?
— Не разглядел. — И вновь Томми почесал в голове. Его «значок», подумал Джексон.
— Было ведь вроде полнолуние, разве не так?
Томми дернул плечом.
— Он спиной стоял. Но походняк у него сто пудов не как у черного.
«М-да, довольно сомнительный аргумент, — подумал Мэтт, — не говоря уже о том, что и не совсем неполиткорректный».
— Во что он был одет?
— В джинсы и куртку.
— Вроде такой? — Джексон показал на свою кожанку.
— Да вроде. Только подлинней.
— В перчатках?
— Угу.
— Внутрь он заходил?
— Без понятия.
— А у тебя нет мыслей, знал его Джордан или нет?
— Откуда мне знать? Может, этот хрен просто хотел ему стеклопакеты впарить или еще чего…
Джексон бросил на юнца скептический взгляд.
— Еще что-нибудь заметил?
Томми глубоко засунул руки в карманы худи.
— У него на башке были дреды.
Выйдя из дома, Джексон вернулся к тому месту, где оставил «Мини». Внимательно оглядел обе стороны улицы. Все дома располагались на некотором расстоянии от проезжей части и выше по склону, и почти у всех имелись подъездные дорожки — кое-где достаточно широкие, чтобы вместить сразу две машины. В одиннадцать часов вечера все обитатели квартала уже сидели по домам, опустив шторы, некоторые легли спать. Мог ли кто-нибудь заметить приблудный автомобиль? Расклад был не из лучших.
Рядовые сотрудники полиции наверняка уже прошлись по окрестным домам, но интересующий их промежуток времени вряд ли захватывал события, описанные мальчишкой. И Джексон мог поспорить, что его коллеги и знать не знают, что у полуночного гостя Базвелла были дреды. Если б они раскопали этот факт и включили в рапорты, Броун явно не упустил бы случая похвастать таким достижением. Впрочем, ничуть не исключалась и другая вероятность: этого типа уже проверили, выяснили, что он не при делах, и сочли его не заслуживающим дальнейшего внимания.
Джексон прошелся по всему ряду в обе стороны. Представляясь сотрудником полиции, проводящим следственные мероприятия, он задавал жильцам один и тот же вопрос: не заметил ли кто незнакомую машину, припаркованную в районе три вечера назад. Ответы разнились от «увы» и мотания головами до «по-моему, это ваше дело следить за порядком!», после чего дверь быстро захлопывалась. Дважды прозвучало слово «трагедия». Четырех съемщиков не было дома. Джексон сделал себе мысленную пометку вернуться.
Уже забравшись в машину, он вдруг заметил женщину средних лет, подъехавшую к дому в черной «Фиесте». «Одна последняя попытка», — подумал Джексон.
Он подошел к ней, когда она наклонилась над багажником, чтобы достать покупки.
— Вам помочь?
Женщина обернулась. Ее тщательно накрашенное лицо исказилось подозрением, в уголках рта пролегли глубокие бороздки.
— Вы что, не видели объявление? — Она махнула рукой на окно: «Торговых агентов просят не беспокоиться».
Джексон нацепил на себя свою самую успокаивающую и обаятельную улыбку.
— Я из полиции.
— О! — отозвалась она, все еще несколько раздраженно. Глянула на пакеты, а потом опять на него. — Не возражаете, если мы зайдем в дом? Тут несколько прохладно.
Женщина начала собирать сумки с продуктами. Мэтт галантно выступил вперед.
— Давайте лучше я.
Внутри они остановились в гостиной, оформленной в холодных серых тонах.
— Простите, что чуть не послала вас подальше, — сказала женщина, снимая пальто. Джексон заметил аккуратно покрашенные лаком ногти. Возрастные пятнышки на руках наводили на мысль, что она значительно старше, чем выглядит на первый взгляд.
Он спросил, как ее зовут и живет ли еще кто-нибудь в доме.
— Я в разводе, — коротко ответила женщина.
Джексон, которому не терпелось перейти к делу, задал ей тот же вопрос, что и всем.
— Три дня назад? Я вернулась поздно — навещала сына в Уэст-Кантри и действительно обратила внимание на какую-то незнакомую машину возле дома двадцать девять. Крисси и Джим уже были дома, и у них во дворе полно места для машин гостей, так что я решила, что это приехали к кому-то из «Рощи». Жуткое место, — доверительным тоном добавила она.
— Можете назвать марку и модель?
Свидетельница приложила наманикюренные пальчики к груди и хохотнула.
— Боюсь, что я в таких вещах не спец.
— Седан, хэтчбек, универсал, спортивная?
Она секунду подумала.
— На вид вроде спортивная. Сидит пониже, чем моя «Фиеста».
Не сильно весомая подсказка.
— А номер не помните?
— Господи, конечно же, нет!
— В какую сторону она стояла передом? — спросил Джексон.
— В мою.
— То есть в сторону главной дороги?
— Совершенно верно.
— Вы сказали, что обратили на нее внимание. Почему?
— Она была необычная.
— И что в ней было необычного?
— Цвет, — сказала женщина.
— И какой же?
— Ярко-желтый. Ослепительный. Почти неоновый.