ой норе не было стиральной машины, а вручную стирать ему не хотелось. И попытался уснуть.
Педики в соседней комнатушке, скорей всего, уже спали, потому что слышен был каждый шорох. Он встал, подошел к компьютеру соседа. Нагнулся, нажал кнопку на системном блоке, потом на мониторе. Картинка долго не появлялась. Наконец комп загрузился, но потребовал пароль. Куба сделал три попытки: «Волосатый», дату его рождения, потому что тот уже в первый день рассказал ему всю свою биографию, на что Куба до сегодняшнего дня не ответил взаимностью. Наконец он набрал почтовый индекс и название города, из которого Соколовский был родом: Седльце. Все мимо. Компьютер пригрозил, что еще одна неудачная попытка повлечет за собой блокировку системы. Якуб тут же выключил все и вернулся в свой угол. Взял «Разум психопатов» Кевина Даттона и Энди Макнаба на английском и попытался читать. Не прошло и несколько минут, как он стал зевать.
Ему снилось, что он находится на автовокзале в своем городке и планирует поездку в Японию. Почему-то женщина в кассе не хочет продать ему билет. Он схватил ее за шиворот и вытащил через окошко кассы, а потом прихватил и выручку. Запрыгнул в первый отъезжающий автобус и быстро переложил награбленное в свой рюкзак. «Вот же дура», — подумал он. Как можно держать ящик с деньгами на столе, да еще и с вставленным в него ключом. Куба пребывал в эйфории и беззаботности, ощущая тяжесть рюкзака, наполненного банкнотами. Даже побрякивающая мелочь радовала его. Ее звон был не менее прекрасен, чем смех младенца, играющего с погремушкой. Потом он увидел себя в бассейне, хотя понятия не имел, как там оказался. Вместо растений и рыбок везде плавали деньги. Он открыл рюкзак и напихал его доверху выловленными банкнотами. С трудом застегнул его, набил полные карманы и, на всякий случай, пару сотен съел. Удивился. На вкус они были как бумага. Но ему приятно было рвать их, портить, потому что его грела мысль о том, что, когда он выплывет на поверхность, ему будет наплевать на всех. Он решил выйти на берег и поискать дополнительные емкости для денег. В этот момент он за что-то зацепился. Старался вырваться, боролся. Рюкзак разорвался, и деньги стали уплывать из его рук. Он пытался ловить их, но ничего не получалось. Потом вдруг захлебнулся и начал тонуть, опускаясь вниз. Все ниже и ниже.
— Куба… — Он услышал шепот.
Кубе пришлось открыть один глаз, хотя и без того было ясно, что это Волосатый. Он так сильно потел, что вонь распространялась по всему помещению, едва он оказывался на пороге. Вот взял и испортил такой классный сон.
— Мне такой сон снился, — пробормотал Куба. — Чего тебе надобно, старче?
— Где моя буженина?
— Отвали, — бросил тот. — Анджей пришел, я угостил его. Если хочешь, иди к жирдяю, пожалуйся. Может, отдаст тебе спиртом.
Вдруг он услышал хихиканье. Открыл второй глаз. В дверях стояла косоглазая большегрудая девица с диким начесом на голове. Он сразу закрыл глаза. «Мне снится кошмар, спасите!»
— Оставь его, — хрипло промурлыкала она. — Поехали в город, купим кебаб.
Куба не сдвинулся с места.
— Может, ему плохо? — раздался еще один голос, более нежный и явно женский.
Куба начал судорожно соображать. Неужели что-то в лесу сдохло? У этой архивной крысы никогда не было никаких девок, а сегодня вдруг сразу две? Он чуть повернулся, чтобы втихаря наблюдать за ними из-под одеяла.
— Анджей опять напоил его, — бубнил Ярослав. — Он когда-нибудь ослепнет от этого. Ты знаешь, сколько в этом пойле градусов?
— Поехали, — распорядилась косая.
Ноги поменялись местами, и кроме топорных трапперов Волосатого он увидел поношенные кеды, а над ними стройные женские икры. Хоть и косая, зато ноги очень даже ничего, подумал он и поднялся на локте, демонстрируя голый торс. К удивлению Кубы, его заржавевший аппарат, как по заказу, оживился.
— Привет, — улыбнулся Куба косой-грудастой и подумал, что если смотреть ниже уровня ее подбородка, то она вполне сносна.
— Привет, красавчик, — ответила она.
Обладательница кедов ничего не сказала, лишь покраснела, как подросток. У нее было миловидное простое лицо и сиротский вид. Ему это понравилось. Он тут же выскочил из-под одеяла, рассчитывая произвести эффект своими стройными ногами. Не было женщины, которая бы не восхищалась ими. По шкале оценок фигурного катания он дал бы себе 6.0.
— Марек, — представился он, притворяясь сконфуженным, и стал натягивать на свою упругую задницу потертые джинсы. Он проигнорировал укоризненный взгляд Ярослава из-за того, что приятель соврал, называясь другим именем. И добавил: — Где этот болван Волосатый нашел такие сокровища?
Обе девицы захихикали.
— Ты, скажи лучше, где моя жратва? — продолжал бубнить Ярослав. — Тут был еще кусок мяса.
— Зачем тебе мясо, когда у тебя есть две прекрасные дамы. — Куба тут же заговорил голосом своего умершего отца и принялся старательно отчитывать соседа. Потом перешел на тон матери. Она бы им гордилась. — А ты в эту нору их приволок! В ресторан бы пригласил. Ни стыда ни совести! Про культуру вообще молчу. Я же тут голый. Мозги у тебя, что ли, тоже волосами заросли?
— Мы нашли собаку по дороге, — сказала та, в кедах. — И хотели накормить ее.
Куба промолчал. Он тут, стало быть, уже несколько дней живет на овсянке и спирте Анджея, а Волосатый кормит бездомных собак бужениной? Он улыбнулся красавице. Если она ответит взаимностью, то он, так и быть, простит ей любовь к бродячим животным. Тем более что он и сам из них. Если она захочет позаботиться о нем, то он будет только рад.
— Я представился, а тебя как зовут?
Она протянула руку. На предплечье он заметил пластырь, но обручального кольца на пальце не было.
— Моника.
— Все называют ее Йовитой, — вставила Мажена.
— Вовсе нет, — не согласилась Иовита.
— Оба имени хороши. — Куба выбрал для нее улыбку номер сто семь. Пропала девка. — Как по мне, можешь быть хоть Моной Лизой.
Он натянул тесную велосипедную майку, так как знал, что она выгодно подчеркивает его мускулы. Ноги сунул в новенькие кроссовки найк, а на голову надел потрепанную бейсболку.
— Куда идем?
— Идем? Мы? — удивился Ярослав. — Я, например, иду спать. Мне завтра к восьми на работу.
— Вот же зануда, — вздохнул Куба и состроил гримасу разочарования. — И зачем я только одевался.
— Так давайте развлечемся здесь, — бросила Оса и вытащила из пачки сигарету.
— Здесь нельзя, — заявил Ярослав. — Анджей не разрешает.
— Развлекаться или курить? — Оса зыркнула на Волосатого.
Куба учтиво подал Мажене огонь. Она ответила ему улыбкой, и он в очередной раз подумал, что в ней что-то есть. Присмотревшись, отметил, что не так уж она и страшна. Если девица не бедная, то он готов привыкнуть к ее внешности.
— Тогда вы подумайте, что будем делать, а я подожду в машине. — Иовита повернулась к выходу. — Малыш может проснуться и расплакаться. Заодно посмотрю, как там собака.
Мина красавчика тут же сошла на нет. Такая молодая, а уже с дитем. Обручального кольца нет, значит, скорее всего, мать-одиночка с прицепом. Он не собирался никого нянчить. Ему хотелось, чтобы нянчили его.
— А у тебя права есть, красавчик?
Косая стала раздражать его чуть сильнее, но он кивнул.
— У каждого уважающего себя мужика есть права, — ответил он. — Разве что, ты ездишь на фуре, тогда ничем не могу помочь.
— Пошли. — Она кивнула в сторону лестницы. — Закурим, поговорим. Может, ты завтра свободен?
— Не особо, — соврал он. — Но всегда готов помочь женщине. Смотря, в чем дело.
— И за сколько, да? — Мажена смерила его взглядом. — Я разбираюсь в людях.
Ярослав пытался протестовать, но Мажена поцеловала его в губы на прощание и пошла наверх. Куба поплелся за ней.
— Пока, чувачок. — Он помахал приятелю. — Да, у тебя комп садится. Я пытался что-то сделать, но ты забыл сказать мне пароль.
Он едва успел увернуться от попадания старым траппером. Мажену это очень развеселило.
— И кто же живет в таком клоповнике? — вздохнула она, поднимаясь.
— Только крысы, неудачники и женоненавистники. — Он указал на дверь рядом. А потом изобразил жестом гомосексуалистов.
— Ты забавный. — Мажена повернулась и нагнулась так, что он толкнулся лицом в ее пышную грудь. Парень с трудом сохранил хладнокровие, но Оса не отодвинулась. Она тихо прошептала: — Ты понравился Закревской. У нее сейчас нет никого. Но если ты ее обидишь, то я оторву тебе кое-что и съем.
— Будет сделано, босс. Рисковать не стану.
Они вышли на улицу. Куба охотно угостился черной ароматизированной сигаретой Мажены.
— Есть такое дело, — заявила она без вступлений, оглянувшись только, не слышит ли Иовита. — Кое-кто сильно обидел мою подружку. К счастью, у меня есть видеозапись. Этот кто-то должен будет заплатить, а потом, возможно, придется кое-кого убрать.
Куба смерил ее смеющимся взглядом.
— Шутка?
— Да, — очень серьезно ответила она и протянула руку для прощания. — Приятно было познакомиться. Чао.
Куба быстрым резким движением схватил ее за волосы. Она ойкнула от боли, но сразу освободилась. В его руке остался только клочок обесцвеченных волос.
— Серьезная заявка, — сказал он. — За сколько?
— Плачу не я, но больше тебе не придется жить в этой норе. Можешь быть уверен.
— Тогда в путь. — Он открыл дверцу белого, как скорая помощь, «мерседеса».
— А вещи? Ты ничего не берешь с собой?
Куба искренне удивился.
— Все самое ценное у меня всегда с собой, — заявил он и похлопал себя по ширинке.
— Стопроцентный псих.
— Это ты сумасшедшая. Ты же совсем меня не знаешь.
— Хорошего мясника видно издалека.
Кубе понравился комплимент. Он приобнял Осу.
— Тебе нравятся чокнутые, да?
Она хихикнула и протянула ему ключи от машины.
— Старый, но ходит хорошо.
Он уселся за руль.
Уже на первом светофоре их остановил патруль. Кто-то сообщил в полицию, что автомобиль с регистрационным номером ВНА 3456 лихачит на дороге. Тогда Куба и узнал о том, что машина принадлежит Петру Бондаруку из Хайнувки.