руктор по скандинавской ходьбе. Саша оценила мелкие мимические морщины: куриные лапки и смешинки. Заметила лишь едва заметную львиную складку между бровями или, скорее, самое ее начало. Лоб был выглажен, словно утюгом. Саша была почти уверена, что отсутствие сократовских борозд на лбу, обладательницей которых была она сама из-за неустанного напряжения во время работы над профилями, есть доказательство эффективности колбасного яда.
— Ни одной операции, — заверила Прус. — Ни одного вмешательства пластического хирурга. Никакого ботокса. И разумеется, стойкое отвращение ко всем видам силовых тренировок. Догадываюсь, что здесь мы с вами солидарны.
— Тридцать три, — сказала Саша, хотя на самом деле дала бы врачихе тридцать восемь, то есть столько же, сколько себе. С той разницей, что Саше на самом деле было столько лет. Может быть, уже даже тридцать девять, если считать по году рождения.
— Мимо, — захихикала Прус.
— Тридцать пять?
— Подхалимничаем? — Прус погрозила ей пальцем.
— Ну, тогда не знаю. Извините, но это последняя попытка. Сороковник и еще полгода.
Прус светилась от удовольствия. Она ожидала продолжения торгов, но Залусская развела руками.
— Год рождения тысяча девятьсот шестидесятый. — Прозвучал ответ. — Вы поверите?
Саша никогда не была хороша в арифметике, поэтому подсчеты в уме заняли какое-то время.
— Пятьдесят четыре? Не верю, — выпалила она. И удивление ее было абсолютно искренним.
— Я служу ходячей рекламой своего метода, — пояснила Прус и добавила: — Вы еще не видели меня ню. Форме моей груди могут позавидовать двадцатилетние.
— Я без труда могу себе это представить, — ответила Саша. — Жаль, что мне тут нечем похвастаться.
— Вот именно! — Прус засияла. — Мы можем это изменить!
— Но мне и так хорошо. — Саше стало реально страшно. — Не могу дождаться естественной старости. Зачем быть всегда такой же? Изменения в теле и разуме прекрасны и оправданны.
Этот ответ не понравился докторше. Она нахмурилась.
— Ваши взгляды несколько усложняют дело. И я вынуждена признать, что вы в них, скорее, одиноки. Мои клиентки — очень известные личности. Звезды. Не только польские. И это далеко не сериальные актриски, — подчеркнула она.
— К сожалению, в звездах я разбираюсь примерно, как в грамматике урду.
Магдалена рассматривала Сашу и продолжала убеждать ее.
— Вы вовсе не выглядите так старо, как многие сорокалетние, — заявила она. — И не с такими кошелками, как говорит мой братец, мы успешно справлялись.
— Мне еще нет сорока, — запротестовала Саша.
— Вот ты и попалась. — Эскулапша улыбнулась. — Потому что после сорока, а уж тем более после сорока пяти, в женском организме происходят необратимые изменения, гарантирую. У мужчин это случается значительно позже. У них более грубая кожа и жировая прослойка потоньше. Процесс замедления старения намного проще и дешевле. Поэтому начинать надо как можно раньше. Я считаю, что думать о сохранении молодости следует лет с двадцати пяти.
Сашу стало все это раздражать. В чем дело, наконец? Она потихоньку теряла терпение.
— Ну, так каким образом вы омолаживаетесь? Правильное питание, отсутствие вредных привычек, много сна, секса, брендовая одежда? Или как-то по-другому?
— Кровь.
Саша застыла.
— Молодая, чистая кровь, — повторила Прус и растянула губы в улыбке вампира. По крайней мере, так Саше показалось. — Я даже делаю из нее ванны раз в месяц. Конечно, свежая лучше всего, но замороженная сохраняет все необходимые свойства. Можно ее, разумеется, и пить, как Елизавета Батори, но я пробовала и хочу сказать, что это не действует. Разве что кому-то нравится соленый металлический вкус. В этом случае, однако, только ради удовольствия. На некоторых это действует как афродизиак. По крайней мере, так говорят, и я склонна в это верить. Сексуальный вампиризм мне тоже не чужд. Если же говорить об омоложении организма, а не о гедонизме, единственным действенным методом является полная трансфузия. То есть, в данном случае, замена старой крови на молодую. Но не всей крови, а именно плазмы. Разумеется, плазму следует переливать согласно схеме групп крови. Если у вас, например, универсальная, четвертая, то вам можно перелить любую. Трудней всего обладателям первой, потому что им необходима трансфузия именно этой группы. Поэтому наша услуга обходится им дороже, чем остальным.
— В «мерседесе» Бондарука был обнаружен холодильник с кровью. Ваша?
— Моя. — Докторша уточнила: — Личная. Потому что я как раз и принадлежу к этой, самой ценной, группе. К счастью, я успела ее применить. У вас в депозите моя собственная, старая кровь.
Саша осмотрелась.
— Почему здесь до сих пор не проведен обыск? — спросила она сама себя.
Магдалена налила себе воды из графина, стоящего на металлическом столике.
— Так уж случилось, что пани комендант тоже наша клиентка.
— Кровь проверял Белосток. Полномочия Романовской не настолько безграничны.
Магдалена обернулась.
— Мы подменили холодильники. У нас большой запас крови неизвестных женщин.
— Что, простите?
— Некоторые пациенты остаются здесь навсегда, — безразлично пояснила она. — Наверное, брат вам уже говорил?
Саша не знала, как на это реагировать. Прус взяла в руку небольшой стилет. Дотронулась его острием до указательного пальца. На подушечке тут же показалась капелька крови. Докторша взяла палец в рот и облизала.
— Я никого не убиваю, — заявила она. — Это было бы слишком просто. Если пускать человеку кровь, соблюдая определенные временные интервалы, то с этим можно жить. Это один из принципов донорства. Вот только нам требуется несколько больше. И мы даем за это не шоколадку, а увесистую пачку долларов. Ну и средний возраст наших пациентов — двадцать пять лет. Это основное требование.
— Это на самом деле была кровь одного человека?
— Конечно. Иначе это не имело бы смысла. Как вы думаете? Я же не могу позволить себе рисковать заражением. Так же как и подвергать опасности своих клиентов.
— Но там было шесть литров. Этот человек мог умереть.
— Вы, наверное, шутите, — удивилась Прус. — Через какое-то время, разумеется, это случится. Все мы когда-нибудь умрем. Человек не может долго жить, если у него регулярно забирают часть крови. Недостаток кислорода, авитаминоз, проблемы с сердцем. В том числе психозы. Это побочные эффекты. Но большинство людей алчны. Я хорошо плачу им за кровь, поэтому они не соблюдают гигиену труда.
— Гигиену труда?
— У меня постоянные доноры. Я плачу им за кровь и молчание. Вы же не думаете, что я сижу тут с иглой и колю вены случайным, необследованным на СПИД жертвам, чтобы добыть кровь нелегально. Это очень развитый бизнес. Наша «молодильня» небольшая, но заработала уже приличную репутацию наряду с мировыми клиниками подобного типа.
— Как-то трудно мне во все это поверить.
— Мода пришла к нам с Запада. Там можно купить себе плазму через Интернет. Естественно, такой метод, скорее, для смелых или, я бы даже сказала, отчаянных. Во всяком случае, доступ практически свободен. Но, как и многое другое, у нас кровь дешевле, поэтому большинство наших клиентов — иностранцы. Им выгодно приехать на процедуру, а заодно, например, полечить зубы. Понимаете?
— Сколько трансфузий вы делаете в месяц?
— Я не наживаюсь на людях и храню врачебную тайну. Наши клиенты должны иметь письменную рекомендацию, свежие анализы крови и весь медицинский комплект документов. Дополнительно мы делаем свои анализы. Сами понимаете, все может измениться при случайном сексуальном контакте. Поэтому приблизительно двадцать, максимум тридцать в течение года.
— Сколько?
— В условиях нашей клиники мы могли бы делать и триста, но предпочитаем держать марку.
— Мы?
— Если мы договоримся, то вы познакомитесь с каждым членом нашего фонда. Одного вы уже знаете. Он мертв.
Саша удивленно посмотрела на докторшу.
— Петр тоже пользовался нашими услугами. Не удивляйтесь. — Прус запнулась. — Но мы не имеем ничего общего с его смертью. Тем более нам это совсем невыгодно. Не знаю, не найдут ли договор.
— Вы — фонд?
— Официально мы занимаемся оказанием помощи людям с нарушениями психики, пищевыми нарушениями и прочей тривиальщиной. Это мы тоже делаем, но на деньги от основной деятельности.
Саша с недоверием покачала головой.
— Неужели это на самом деле работает? Или вы придумали этот кошмар и внушили людям его эффективность?
— Без оскорблений, пожалуйста, — возмутилась докторша. — Я не мошенница. Вы сами дали мне тридцать лет. Уверяю вас, что и к восьмидесяти я не слишком изменюсь. Собственно, молодая кровь лечит массу других заболеваний. Она особенно эффективна при кардиологических проблемах. Исследования этого метода начались еще в шестидесятых, хотя люди на протяжении многих веков ищут эликсир молодости. Вы наверняка слышали об известном эксперименте Гарвардского и Станфордского университетов, которые открыли фактор дифференциации роста одиннадцать, так называемый GDF-11, концентрация которого в крови молодых мышей значительно больше, чем у старых. В общем, он омолаживает сердечную мышцу, а молодое сердце — это лучший доступ к кислороду и питательным веществам. Недавно доказано, что он действует, в том числе, на скелет и мозг. Но я это уже давно заметила.
— Я не очень интересуюсь медициной, — буркнула Саша.
— Этот метод скоро будет использоваться в лечении людей с синдромом Альцгеймера. А через сто лет такие молодильные кабинеты будут на каждом углу наряду со спа-салонами и стоматологиями. Тогда и я смогу выдать вам сертификат. Ведь уже сейчас известно, что даже человек пожилого возраста может остановить болезнь без приема медикаментов. Говоря языком дилетанта, после переливания молодой крови болезнь отступает. Это настоящее чудо!
— Но до сих пор этот, скажем так, метод не тестировался на людях? — уточнила Саша.
— Конечно же официально такая информация в СМИ не появлялась, но во многих странах работают такие кабинеты, как наш.