— Бен, ты все еще у себя в квартире? Мы будем у тебя через тридцать секунд, полагаю, полицейские тоже. Женщину утопили таким же способом, как и другую вчера. И насколько я понимаю, у них есть какое-то неоспоримое доказательство, что это был ты. Иначе они не выдвинулись бы сразу целой армией, чтобы арестовать тебя.
Бен оцепенел. По крайней мере, в одном пункте Фредди ошибся: у него не было тридцати секунд. Полиция уже приехала. Рядом с домом вторым рядом припарковался фургон, из которого вышли трое мужчин в черной униформе и еще двое в белых комбинезонах. Сразу за фургоном остановилась патрульная машина с двумя полицейскими в форме и гражданский автомобиль с голубой мигалкой на крыше, в котором Бен, как ему показалось, разглядел главного комиссара Хартмана и его коллегу Сару Винтер.
— Бен, я не верю, что это был ты, но сейчас сваливай из квартиры, пока не поздно. Ты должен сам выяснить, кто стоит за этими убийствами. Если попадешь в следственный изолятор, то это уже не получится. Я просто боюсь, что, если улик окажется достаточно, комиссия по расследованию убийств даже не станет искать другого преступника. А кому еще это нужно? Если сможешь доказать, что следствие ошибается, тогда дашь мне эксклюзивное интервью.
Бен услышал хриплый смех Фредди. Затем нажал на кнопку, завершив разговор, и небрежно бросил телефон на кровать. Если он сбежит, это будет выглядеть как признание своей вины, если останется — вероятно, его осудят за преступление, которого он не совершал. «По крайней мере, я этого не помню, но у них же должно быть какое-то доказательство, иначе они бы не приехали», — подумал он.
Вскоре полицейские появятся перед его дверью. По сути, у него уже не было времени на то, чтобы удостовериться, что это за предмет он обнаружил под креслом. Но Бен все равно бросился к креслу, опустился на колени и просунул под него руку. Вытащил бутылку Jim Beam[316]. Она была пуста. Неудивительно, что в памяти у него ничегошеньки не осталось о событиях предыдущего вечера. Но он также не помнил и того, как купил и выпил эту бутылку виски. В памяти не было ничего. В затуманенном сознании Бена вертелись слова Фредди. «Неоспоримое доказательство, что это был ты». Для него, не переносившего практически никакого алкоголя, пустая бутылка была убедительным объяснением очередного провала в памяти. Обрывки мыслей проносились в голове у Бена, пока он пытался преодолеть оцепенение, которое вызвала шокирующая находка. В этот раз алкоголь стал причиной потери памяти? Наконец Бен сумел переключиться, и неожиданно его охватила невероятная паника.
Слишком поздно. Они в любой момент будут у двери. Он потерял драгоценное время. Но даже если сейчас и сомневался в себе, все равно не мог поверить, что он хладнокровный убийца.
Еще нет!
На этот раз Хартман уже не выпустит его из своих лап и даже не захочет искать доказательства его невиновности. Никто, кроме него самого, этого не сделает. В этот момент Бен решился. Он должен бежать, чтобы раскрыть правду. Даже если в конце этот путь приведет его к самому себе и окажется, что он и есть убийца.
Глава 21
Бен распахнул дверь своей квартиры и выбежал в коридор. Всего несколько метров отделяли его от поворота на лестницу, где он мог бы укрыться от полицейских, когда те выйдут из лифта и направятся к его квартире. Хотя, вероятно, они разделились и будут подниматься также и по лестнице, так что он рисковал столкнуться с ними. Но другого пути отступления у него не было, к тому же сначала еще нужно добраться до лестницы незамеченным. За спиной он услышал звук открывающейся двери лифта. В тот же миг он достиг распашной двери, толкнул и скрылся на лестничной площадке, где на секунду замер и прислушался. Ему повезло: здесь, по крайней мере, еще ничего не происходило. Пока дверь медленно возвращалась в исходное положение, Бен услышал быстрые шаги перед своей квартирой. По всей видимости, визитеров было несколько. Они не произносили ни слова. Все указывало на то, что они старались привлекать к себе как можно меньше внимания. Бен догадывался, что это означает. Если он прав, то его квартиру собираются штурмовать и воспользоваться моментом неожиданности. Дверь на лестничную клетку закрылась с тихим щелчком.
В следующий момент предположение Бена подтвердилось. Громкий треск, напоминающий взрыв, прозвучал в коридоре и, уже немного приглушенный, донесся до лестничного марша. Наверное, они выбили дверь в его квартиру тараном. Бен уже собирался поставить ногу на первую ступень, чтобы спуститься вниз по лестнице, но услышал то, что заставило его замереть на месте. Сначала тихо, потом все громче. Тяжелые сапоги шаркали по бетонным ступеням. И быстро приближались. Бен поспешно прокрался наверх, на последний этаж, и притаился на лестничной площадке. Через несколько секунд послышалось сопение. Кто-то открыл распашную дверь, прошел в холл, и она снова захлопнулась.
Бен закрыл глаза и досчитал до десяти, стараясь восстановить дыхание. Затем, больше не раздумывая, помчался вниз по ступеням, мимо своего этажа, дальше до первого, где резко затормозил. Пока что ему никто не встретился. Отсюда он без проблем мог выйти через заднюю дверь во двор, а оттуда попасть дальше на улицу. И больше всего ему хотелось поддаться этому инстинктивному желанию спастись, но что поджидает его на улице перед домом? С большой вероятностью по крайней мере один полицейский следит за входом в дом. На необдуманный риск он пойти не мог. Бен посмотрел направо. Лестница спускалась еще ниже в подвал. Решать нужно было быстро. Там, внизу, выхода уже не было. В этот момент сверху послышались шаги. «Проверь этажом выше, я спущусь вниз!» — крикнул один из полицейских.
Сердце Бена бешено заколотилось в груди. Если он спрячется в подвале, то попадет в тупик. Но сейчас у него не было другого выхода, и оставалось только надеяться, что там его искать не станут. Бен побежал вниз, в подвальный этаж без окон — при заезде в дом ему, как и всем другим жильцам, выделили там маленький, отделенный деревянными перегородками хозяйственный отсек.
Глава 22
Дверь распахнулась, и оба полицейских из мобильного отряда особого назначения в пуленепробиваемых жилетах и шлемах, с автоматами наготове, вломились в квартиру. Третий, кто воспользовался тараном, отложил его в сторону и последовал за коллегами. Им потребовалось всего несколько секунд, чтобы установить, что подозреваемого в квартире нет.
Вообще-то Лутцу Хартману было и так ясно, что Вайднер не останется в своей квартире. Этим утром была обнаружена вторая жертва, убитая тем же способом, что и Тамара Энгель. На этот раз речь шла о тридцатисемилетней Катрин Торнау, и ее маленькому сыну пришлось смотреть на то, как преступник утопил его мать в ванне. Сестра убитой нашла прикованного к батарее мальчика после того, как Катрин Торнау не пришла на условленную встречу. На этот раз в квартире жертвы они нашли доказательство того, что Вайднер убийца. И самые жуткие опасения Хартмана оправдались. Не упусти он этого сумасшедшего из виду вчера ночью, второе убийство, возможно, удалось бы предотвратить. Вайднер мог догадаться, что они приедут к нему тут же, как только найдут вторую жертву, и, возможно, даже не возвращался в квартиру после совершения преступления. Тем не менее Хартман не хотел рисковать и вызвал отряд особого назначения.
Спецназовцы вышли из квартиры и попрощались с полицейскими. Хартман с Сарой Винтер и двумя коллегами из научно-экспертного отдела тут же проследовали в квартиру Бена Вайднера, которая состояла из одной-единственной комнаты. Оба широких окна на торцевой стене выходили на улицу. Между окнами стоял комод, перед ним маленький стол и два стула. Сотрудники научно-экспертного отдела начали искать ДНК-материал и отпечатки пальцев. Они надеялись найти что-нибудь, что свяжет Вайднера с теперь уже двумя утопленными женщинами, например волокна или другие материалы из квартир жертв. Хартман и Сара высматривали явные улики, которые косвенно или прямо указывали бы на то, что Вайднер убийца. Хартман предоставил Саре комод, стол и расположенную по правую руку кухонную секцию. А сам принялся за левую часть квартиры с платяным шкафом, креслом и стоящей в нише кроватью. Двух полицейских, которые поднялись на этаж по лестнице, Хартман сразу направил вниз, чтобы они обыскали подъездные холлы, на случай если Вайднер сбежал из квартиры перед самым их прибытием, и также его подвальный бокс. Здесь же, в квартире площадью не больше тридцати пяти квадратных метров, четырех полицейских было вполне достаточно. Вшестером они будут только мешать друг другу. Уже с порога Хартману в глаза бросилась пустая бутылка из-под виски. Но этим пусть займутся люди из экспертного отдела. Вероятно, они найдут на ней отпечатки Вайднера.
Пока Сара перерывала ящики и отделения комода, Хартман занялся сначала кроватью и тумбочкой. Ящик тумбочки оказался практически пустым. В нем не было ничего, что связывало бы Вайднера с убийствами Тамары Энгель и Катрин Торнау, жертвы прошлой ночи. Хартман вынул ящик, вытряхнул содержимое на покрывало кровати и осмотрел нижнюю часть ящика. Нередко туда приклеивали, желая скрыть, ключи или документы. Но ничего подобного не нашел. Вся квартира вообще походила на гостиничный номер. Кроме двух фотографий жены и дочери Вайднера, стоящих на комоде, здесь не было ничего личного, никаких картин на стенах и вообще никакого ненужного хлама. Спартанская обстановка — вот правильное слово. Впечатление только усилилось, когда Хартман открыл платяной шкаф. На вешалках болтались три рубашки, толстый зимний пуховик и две пары джинсов. Рядом на полке лежали аккуратно сложенные трусы, носки, футболки и два свитера. Хартман посмотрел через плечо и поймал взгляд Сары. Она тоже повернулась в его сторону. Сара как раз обыскивала кухню, и он видел, что она пришла к таким же выводам. При столь скудной обстановке они здесь скоро управятся. Хартман перерыл одежду. Ничего. При этом он был абсолютно уверен, что Вайднер убил обеих женщин. Независимо от того, что Король дал ему указание в первую очередь схватить Вайднера. Король — так про себя Хартман называл мужчину, который время от времени требовал от него какой-то услуги. Он должен был слушаться Короля, потому что тот держал его на крючке. Хартман понятия не имел, почему тот вмешивается в это дело и так настаивает на аресте Вайдмана. Вероятно, у Короля какие-то свои счеты с этим сумасшедшим. В любом случае Хартман не должен особенно церемониться с Вайднером, когда тот попадет ему в руки. Да он и не собирался.