— Фэрбер, — ответил криминальный репортер заспанным и хриплым от сигарет и виски голосом.
— Это Бен.
— Что? Это шутка? Где ты? Тебя полмира ищет. Как будто ты государственный преступник номер один. — Фредди сразу проснулся.
— Сейчас внимательно выслушай меня, — продолжил Бен.
— Да, да, и так ясно. Между прочим, я все еще не верю, что это был ты.
Бен услышал звук откручиваемой пробки, потом бульканье.
— Эй, Фредди, тебе не следует сейчас пить. Ты нужен мне бодрым и внимательным.
Фредди любил хватить лишнего и не делал из этого тайны.
— Бен, ты меня только что разбудил. Я всего лишь сделал маленький глоток, чтобы прийти в себя.
Бен надул щеки. Он зависел от Фредди. Больше доверять было некому.
— Ладно. Ты сейчас что-то вроде моего джокера, ладно?
Фредди рыгнул в трубку.
— Само собой. Выкладывай, я весь внимание, старик.
— Настоящий убийца оставил мне сообщение. Он хочет убить Николь тем же способом, что и других женщин. Я должен поймать его и остановить раньше.
— Вот дерьмо!
— Мне кажется, Николь и Лиза поехали к дому Арнульфа Шиллинга. Если полиция схватит меня по дороге туда, ты должен будешь сделать все, чтобы найти Николь и Лизу. Но самое важное: существует срок, до которого нужно успеть разыскать киллера. Этой ночью в 2 часа 41 минуту. Запомнил?
— Да.
— Спасибо, Фредди. Я полагаюсь на тебя, — сказал Бен и положил трубку.
Затем он вернулся на кухню и подошел к окну. Осторожно, чтобы его никто не заметил, посмотрел на улицу перед домом. Бен хотел понять, действительно ли здесь полиция. В этом случае он мог быть уверен, что киллер не схватил Николь и Лизу здесь, в квартире. Это было бы слишком рискованно. На противоположной стороне дороги был припаркован «Ауди-А4». В нем сидели двое мужчин. Из опущенного окна со стороны водителя клубился сигаретный дым. И тут подозрение Бена, что в машине могут сидеть полицейские, переросло в уверенность, потому что в следующий момент прямо перед входом в дом остановился патрульный автомобиль. Водитель «ауди» вышел, отбросил сигарету в сторону и вместе с выбравшимся наружу пассажиром спешно направился к полицейским в униформе, которые уже стояли на тротуаре. Мужчина, в котором Бен узнал соседа из расположенного рядом дома, подошел к ним и указал на квартиру Николь. Прямо на кухонное окно, у которого стоял Бен. Видимо, это он позвонил в полицию, когда услышал звук бьющегося стекла. Затем патрульные полицейские направились к узкой дорожке, ведущей за дом, а оба одетых в штатское мужчины из «ауди» остались стоять перед домом.
Бен бросился к террасной двери. Не оборачиваясь, пробежал через сад к живой изгороди. За спиной уже слышались голоса полицейских, которые входили в сад по узкой боковой дорожке рядом с домом. Беглеца они все еще не видели, его загораживал сарай, и Бен надеялся скрыться, пока они будут медленно и осторожно приближаться к квартире с тыльной стороны. В следующий момент Бен пробрался через живую изгородь в сад семьи Хольцер и побежал. За спиной раздался громкий женский голос. Бен вздрогнул от испуга и припустил еще быстрее.
— Он туда побежал! — крикнула с балкона своей квартиры какая-то женщина. Наверное, жена соседа, который вызвал полицию.
Бен бежал мимо дома семьи Хольцер. И ему казалось, что в ботинках у него свинец. Конечно, полицейские его схватят. Добежав до тротуара, он думал только об одном: нужно как можно быстрее добраться до ближайшего пересечения улиц, потом повернуть и скрыться за домом. Когда преследователи только ступят на тротуар, они уже не будут знать, побежал он направо или налево, в один из лежащих на противоположной стороне садов. Они потеряют время, пока будут размышлять, куда бежать, и потом наверняка разделятся.
Бену действительно удалось ускорить темп. Он слышал лишь свое тяжелое дыхание и стук ботинок по тротуару. За спиной ни шагов или криков, что он должен остановиться, и ни одного предупредительного выстрела. Еще несколько метров, потом поворот налево, и он оказался практически на том месте, где припарковал «камаро». Бен свернул на улицу, и его план вроде удался. Он открыл дверцу машины, прыгнул внутрь, захлопнул дверь и завел двигатель. Затем развернулся и помчался прочь. Когда он достиг следующего спасительного перекрестка и повернул направо, в зеркале заднего вида по-прежнему никого не было видно.
Глава 31
С каждым шагом, приближающим Дженнифер Браун к дому Марлен Рубиш, ее сердце билось сильнее, а первоначальная решительность перерождалась в растущую неуверенность. Дженнифер уже задавалась вопросом, правильно ли она поступает. Скоро полиция схватит главного подозреваемого и выяснит, имел ли он отношение к исчезновению Карлы. Так зачем ей сейчас обвинять пожилую женщину во лжи? Ведь ее расспросы будут означать именно это. Один только вопрос — действительно ли внук Марлен Рубиш Михаэль за день до исчезновения Карлы работал на кухне интерната, если ее мать видела его перед домом именно в это время — предполагал, что Дженнифер не верит Марлен Рубиш.
Анита, мать Дженнифер, была знакома с Марлен Рубиш и описывала ее как дружелюбную и всегда готовую помочь женщину. Но мужество все равно постепенно покидало Дженнифер, и ей становилось не по себе при мысли о приближающейся встрече с Марлен Рубиш. Если сначала она шла бодрым шагом, то сейчас уже нехотя плелась.
В конце концов, Марлен Рубиш не единственная, кто сказал, что ее внук в обед был занят мытьем посуды в столовой. А мать Дженнифер, заявлявшая, что видела Рубиша в это время перед их домом, была одинока в своем утверждении. Здесь, на тротуаре, Дженнифер взглянула на ситуацию по-другому, нежели дома. С ней такое часто бывало. На улице многое внезапно становилось проще и понятнее. Ее злость на полицейских почти улеглась. Как будто ветер, который ласкал лицо, разогнал и темные тучи, затуманившие ее сознание. Вся эта отчаянная затея внезапно показалась Дженнифер нелепой. Но она все равно продолжала медленно идти в направлении дома Марлен Рубиш.
Метрах в пятидесяти от цели Дженнифер остановилась у одного из платанов, высаженных на этой стороне улицы, и украдкой наблюдала за домом Марлен Рубиш на противоположной стороне, делая вид, будто ищет что-то в рюкзаке.
Это был простой дом с двускатной крышей. Рыжие кирпичи были покрашены в зеленый цвет, а некогда побеленный фасад приобрел сероватый оттенок. Небольшой садик перед домом был обнесен низкой черной металлической оградой на уровне бедер. Слева от дома мощеная подъездная дорожка уходила вглубь, в сад и — как Дженнифер догадывалась, потому что не могла рассмотреть со своего места — к гаражу. Это был старый поселок шестидесятых годов. В основном здесь жили люди в возрасте, хотя иногда, когда продавался какой-нибудь дом, потому что прежние владельцы умерли или переселились в дом престарелых, переезжали и молодые семьи. За то время, пока Дженнифер стояла перед домом и рассматривала его, мимо нее проехал один-единственный автомобиль.
«Черт, Дженни, что ты здесь вообще делаешь? Это же просто сумасшествие!» Нет, не сумасшествие, одернула она себя. И на этот раз она уже не была уверена, что не произнесла свои мысли вслух. Дженнифер осторожно посмотрела по сторонам. Прохожий с собакой на поводке прошагал мимо, не обратив на нее внимания. Дженнифер еще раз сказала себе, что очень важно поговорить с той женщиной. Ради себя и матери она должна собственными ушами услышать, какие показания Марлен Рубиш дала в полиции. Тогда она поймет, лжет ли женщина или говорит правду.
Дженнифер собралась с духом и, преодолев пять ступеней, взошла на крыльцо дома. Подняла руку и потянулась пальцем к круглой кнопке звонка. Но в полусантиметре от звонка ее палец застыл. На этот раз ее остановила не провокационная мысль. Она что-то услышала и, хотя точно не знала, что это, инстинктивно поняла, что звук доносится изнутри дома, предположительно из подвала. Дженнифер почувствовала, как у нее на голове зашевелились волосы. Она ужасно испугалась и слетела вниз по лестнице. Снова этот звук. На этот раз громче и отчетливее. Как будто кто-то кричал от боли. Дженнифер содрогнулась. В первый момент ей хотелось убежать прочь. Но потом она подумала: «А если Карла здесь? Что, если она в этом подвале и ей нужна моя помощь?»
Дженнифер повернулась к пологой подъездной дорожке, которая упиралась в гаражные ворота. Оттуда узкая тропинка вела в сад за домом. Она быстро огляделась. Возможно, кто-то, прячась за шторами, наблюдал за ней через окно дома. Но ей было все равно. У нее была убедительная причина прокрасться сюда. Дженнифер пробежала мимо лестницы по дорожке к дальней части дома. Подобралась к маленькому откинутому подвальному окну, из которого доносились звуки. Из-за высокой живой изгороди, отделяющей соседский участок, Дженнифер никто не мог здесь увидеть. Но сейчас она бы предпочла менее скрытое от чужих глаз место. Тогда она хотя бы могла попросить прохожего о помощи, если бы она ей понадобилась.
Подвальное окно было из молочного стекла. Сердце Дженнифер сильно стучало, когда, затаив дыхание, она приблизилась к откинутой фрамуге и через щель посмотрела внутрь. Но она ничего не увидела, потому что с внутренней стороны обзор закрывали серебристые жалюзи, ламели которых были плотно закрыты. Комната казалась погруженной в полную темноту. Зачем кому-то так тщательно защищать подвальное окно от посторонних взглядов с улицы?
Затем Дженнифер услышала приглушенный крик. Она вздрогнула, сползла по стене и опустилась на корточки. Ее трясло, губы дрожали. Она не могла определить, что именно это был за звук. Он доносился словно издалека. Не то чтобы нечто ужасное творилось прямо за стеной, к которой она прижималась. Звук казался слишком далеким.
Нужно позвонить в полицию. Она хотела достать из рюкзака мобильный телефон, но молнию заело, и Дженнифер, как сумасшедшая, дергала за нее. Открыть рюкзак наконец удалось. Все больше нервничая, она принялась рыться в нем. Мобильного телефона не было. Дженнифер закусила нижнюю губу и закрыла глаза. Этого не может быть. Она слишком поспешно выскочила из дома и, наверное, забыла телефон на кухонном столе. «Проклятье, именно когда эта чертова штука необходима!» — пронеслось у нее в голове.