Глава 56
После щелчка Бен, стиснув зубы, еще несколько секунд держал револьвер у виска. Он нажал на спусковой крючок, и курок попал по пустой каморе барабана. Наконец Бен вышел из оцепенения. Каждый его мускул был напряжен. Он сделал глубокий вдох. Теперь нужно действовать. Он отбросил револьвер в сторону, добежал до края причала и нырнул в воду.
Хотя стояли теплые июньские дни, ночи по-прежнему оставались прохладными, поэтому вода была еще очень холодной. Но Бену приходилось тяжело не только из-за температуры воды и веса намокшей одежды. Сломанный палец не давал ему быстро плыть. Боль при движении была почти невыносимой. До сих пор он не задумывался, как именно поможет Николь, если и правда успеет доплыть до ее гроба раньше, чем тот затонет. Она была привязана к ящику, который в любой момент пойдет ко дну, а у Бена нет с собой даже ножа, чтобы разрезать веревки.
Неожиданно на берегу кто-то захлопал в ладоши. Бен быстро обернулся, продолжая плыть к гробу, до которого было еще метров десять.
— Браво, я не думал, что ты и правда нажмешь на спусковой крючок! — выкрикнул мужчина в маске палача, выходя на причал. — Но ты все равно не сможешь спасти Николь. Для этого ты должен был появиться здесь раньше. — Затем мужчина собрал револьвер, лампаду и рацию.
«Устраняет улики, чтобы полиция не смогла его вычислить, а все указывало бы на то, что я убийца», — пронеслось в голове Бена. Помимо глубочайшего отчаяния в нем теперь закипала ярость. Здоровой рукой он задрал правую штанину.
— Я сдержу свое слово! — крикнул Йоханнес. — С Лизой ничего не случится.
Бену удалось отстегнуть кобуру на голени. Он не был уверен, сработает ли вообще мокрый пистолет. Но попробовать стоило. В следующий момент он быстрым движением вытащил малокалиберный автоматический пистолет из-под воды, прицелился в Йоханнеса и начал стрелять, пока не опустошил весь магазин.
Все произошло мгновенно. Он всегда считал, что никогда в жизни больше не сможет прикоснуться к оружию. И тем не менее применял его уже два раза за короткое время.
События последних сорока восьми часов постепенно заслонили собой пережитый в Эфиопии ужас. Лишь так Бен мог объяснить себе, что еще на вилле Виктора смог забрать себе кобуру с пистолетом Хартмана, которую тот, помимо плечевой кобуры для служебного оружия, носил на голени под штаниной. Бен пристегнул ее и засунул внутрь дополнительный пистолет комиссара, из которого тот застрелил Виктора. В конце концов, спасение его жены и дочери не должно провалиться потому, что в решающий момент Бен окажется безоружным.
После того как на берегу Бену пришлось целиться из револьвера в самого себя, ему уже ничего не стоило выпустить весь боезапас пистолета Хартмана по убийце, который похитил его жену и дочь.
Йоханнес фон Хоенлоэ вскрикнул. Его щуплое тело дернулось вправо, потом влево. Он упал на колени и схватился за грудь. Затем он сорвал маску с головы и начал жадно хватать ртом воздух.
Бен не верил своим глазам. Лицо, которое он смог отчетливо разглядеть в ярком свете луны, было ему слишком хорошо знакомо. Но не как лицо Йоханнеса фон Хоенлоэ. Как можно было так ошибаться в человеке? Приятный, готовый помочь молодой парень, которого он знал, никак не вязался с этим психически больным убийцей. Поэтому Бен не догадался. Но сейчас сомнений не было. Бен узнал его лицо в лунном свете. Голос, фигура, все совпадало. Там, на причале, на коленях стоял верный практикант Фредди, Лукас Кернер.
При сегодняшнем качестве принтеров и программ для обработки изображений подделать свидетельства больше не проблема.
«Находясь постоянно рядом со мной, он знал обо мне все», — подумал Бен. Вместе с Фредди и его практикантом они иногда пропускали по кружке пива после работы, и Йоханнес попутно узнавал какие-то детали о Николь и Лизе. Бен рассказывал о пристрастии Николь к эзотерике и прочим псевдонаукам. Практикант даже подкинул Бену идею написать серию статей о ясновидении, чтобы произвести впечатление на Николь. Следовательно, Лукас Кернер, он же Йоханнес фон Хоенлоэ, ударил комиссара Хартмана по голове металлическим прутом лишь для того, чтобы Бен мог сбежать и лишиться алиби на момент совершения третьего убийства — убийства его собственной жены. Ультиматум, который Йоханнес оставил ему в больничной палате Шиллинга в виде надписи на фотографии, преследовал одну цель: Бен должен был отправиться на поиски убийцы и не попасться в руки полиции.
Но Йоханнес, видимо, не рассчитывал на то, что Бен выяснит, где он собирается утопить Николь. А на случай, если Бен все же доберется сюда, он предусмотрел еще одно препятствие с револьвером на причале. Но сейчас, когда Бену, вопреки ожиданию Йоханнеса, удалось нажать на спусковой крючок и выжить, план отправить Бена в тюрьму за убийства женщин был просто неосуществим. Если это правда и сумасшедший заставил Лизу смотреть с берега на пруд, то сейчас она видела не только гроб с матерью, но и своего отца, который плыл, чтобы ее спасти. Тогда как он может быть ее убийцей? Но даже если Бен не сядет в тюрьму за убийства женщин, месть Йоханнеса удалась. Он никогда не простит себе, что, несмотря на шанс, который предоставил ему убийца, не смог спасти Николь.
Когда практикант упал на спину, Бен разжал пальцы и выпустил пистолет. Сейчас он был всего лишь на расстоянии вытянутой руки от гроба. Края ящика едва виднелись над поверхностью воды, и казалось, что связанная Николь парит над водой на сколоченном из двух досок кресте. Она повернула к нему голову и застонала. В ее глазах он увидел страх и безнадежность. Подплыв к ней, Бен начал дергать за кабельные стяжки, но те были слишком крепкие, чтобы разорвать их просто так. Он отчаянно пытался вытягивать гроб наверх, обхватив его руками снизу и энергично болтая ногами, чтобы самому удерживаться на поверхности воды. Бен быстро погладил Николь по лбу, поймал ее панический взгляд и увидел слезы. Затем деревянный ящик начал медленно опускаться вместе с Николь на дно озера.
Глава 57
Бен нырнул за погружающимся гробом, схватился за него и тщетно пытался вытащить наверх. Изо рта Николь поднимались пузырьки воздуха, а ее глаза умоляюще смотрели на Бена. Он сходил с ума из-за того, что не может помочь ей.
Гроб достиг дна пруда. Отсюда до поверхности было около четырех метров. Четыре метра, от которых зависела жизнь и смерть. Из-за темноты под водой Бен ничего не видел и запаниковал еще сильнее. Он не хотел думать о том, что́ сейчас чувствует Николь.
Он нащупал кабельные стяжки и снова попытался разорвать пластиковые хомутики, которые крепили руки и ноги Николь к прибитым к гробу доскам. Чтобы вновь убедиться, что ему это не по силам. Он встал на гроб. Тело Николь оказалось у него между ног. Он ухватился за верхнюю перекладину, к которой были пристегнуты руки Николь. Потом уперся ногами в гроб и попытался оторвать доску вместе с Николь от основной части. Ему удалось слегка приподнять конструкцию, которая чуть прогнулась. Но она не поддавалась, не переламывалась и не отрывалась от деревянного ящика. Сердце Бена колотилось уже где-то в горле. Из-за напряжения в мышцах легкие требовали кислорода. Но он не мог всплыть наверх, без Николь не мог. Он был ее единственной надеждой. Он останется с ней и будет бороться за нее. Обессиленный, он попытался поднять ящик. Но это было невозможно. Что ему делать?
Он больше не мог терпеть боль в легких. Оттолкнулся от дна, быстро всплыл наверх, вдохнул поглубже и снова нырнул вниз. Скользкие водоросли всколыхнулись ему навстречу, когда он достиг дна. Бена охватила безнадежность. Его силы убывали. Он не сможет спасти Николь.
Бен нащупал рукой гроб, дотронулся до лица Николь и быстро прижался ртом к губам Николь. Он не знал, поможет ли такая подача кислорода, но он должен испробовать все. Снова всплыл, чтобы вдохнуть воздуха. Он осознавал, что не сможет делать это вечно. Больше всего ему хотелось кричать от отчаяния и злости, но тогда он лишь растратит ценный кислород. Бен с ужасом понял, что не может найти гроб. Вместо деревянного ящика он натыкался на одни только водоросли и ил. Видимо, изможденный физическими усилиями и нехваткой кислорода, он нырнул не под тем углом. Уже в прошлый раз ему показалось, что он потерял ориентацию. Сейчас это действительно случилось.
В панике он разгонял ил и тину в стороны, ощупывал руками дно. То и дело его пальцы касались каких-то предметов. Похоже, на дне озера собралось немало мусора. В какой-то момент Бен наткнулся на что-то круглое: ему показалось, что это обод от велосипедного колеса. Внезапно он как бешеный стал шарить вокруг себя в надежде найти что-нибудь подходящее. Наконец его руки уперлись в какой-то твердый предмет, похожий на металлическую жердь. Несколькими сильными рывками он вытащил жердь из обвивших ее водорослей. Сколько всего времени прошло с тех пор, как гроб утащил Николь за собой на дно? Три минуты? Четыре? Его легкие снова стало обжигать, пока он на ощупь искал деревянный ящик. Наконец Бен наткнулся на что-то твердое. Это был он. Бен быстро просунул металлическую жердь под доску, к которой крепилась правая рука Николь, одним концом жерди уперся в дно гроба и рванул жердь на себя. Доска подалась и отсоединилась от деревянного ящика. Бену казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Но если он сейчас всплывет наверх, для Николь это будет означать неминуемую смерть. Она и так слишком долго пробыла под водой, а после того как он уже один раз с трудом нашел гроб, больше рисковать было нельзя. Теперь он подсунул металлическую жердь слева. Действовать нужно было осторожно, чтобы не поранить Николь. Снова доска прогнулась и, расщепившись, оторвалась от гроба. То же самое он проделал с другой доской — в ногах и головной части гроба. Бен понятия не имел, сколько времени это заняло. Но сейчас Николь была свободна от гроба, и он смог быстро вытянуть ее на поверхность. Жадно ловя воздух ртом, Бен повернулся к Николь, которая неподвижно лежала на доске. Он склонился над ней, насколько это бы