— Он же твой друг, Гэри!
Формально говоря, да, если достаточно долгое знакомство с кем-либо можно считать дружбой.
— Урод он, а не друг. «Тяжелое детство, чугунные игрушки и всякая такая фигня». — Гэри с поразительной точностью передразнил полуамериканский акцент Фила. Музыкальный слух подарил ему и недюжинный талант имитатора. Наоми обычно нравилось, когда он кого-либо представлял. Но только не сегодня.
— Ты просто завидуешь.
Гэри разразился смехом — чтобы прикрыть гнев, разлившийся где-то глубоко внутри.
— Ты, наверное, шутишь. Чему именно? Запутанной личной жизни, мании величия, привычке к наркотикам?
— Наркотикам?
Гэри прикусил нижнюю губу. Зря он это сказал, хотя ему доставило удовольствие видеть, как воинственный пыл Наоми на глазах испаряется. Ее руки распрямились и упали по бокам, агрессивная поза сменилась защитной.
— Рекреационному кокаину, — смягчил он. — Наверное, я был немножко грубоват. Послушай, мы можем обойтись без споров?
Наоми бросила взгляд вниз, согнула ногу и коснулась ковра кончиками пальцев ноги, как балерина.
— Ненавижу, когда мы ссоримся.
— Я тоже. — Гэри шагнул к ней и притянул вплотную. Она крепко обняла его, прижалась щекой; ее губы оказались совсем близко к его уху.
— По-моему, мы собирались присмотреть дом.
— Угу. — Чтобы не придушить ее прямо сейчас, требовались просто-таки колоссальные усилия.
— Я нашла в Интернете несколько совершенно фантастических предложений. Не хочешь взглянуть?
«Будь милым. Веди себя нормально. Плыви по течению».
— Конечно! — Он расплылся в улыбке, чувствуя, как челюсти затрещали от усилий.
Наоми метнулась в гостиную. Гэри поплелся за ней, словно там его ждала расстрельная команда. Подхватив с кофейного столика свой «Айпэд», она плюхнулась на диван и похлопала по сиденью рядом с собой. Он послушно сел, совершенно подавленный.
Несколькими проворными взмахами своих наманикюренных пальчиков Наоми зашла на сайт недвижимости в Камбрии[96] и продемонстрировала ему достоинства громадного домины с коттеджами, хозяйственными постройками и участком.
— Смотри, как дешево по сравнению с нашими краями.
«Угу, и на то есть веская причина», — подумал Гэри. Дождь и еще раз дождь. А там, где вода, там и непролазная грязь. С таким же успехом она могла предложить болото где-нибудь в джунглях.
— Что думаешь? — повернувшись, Наоми клюнула его игривым поцелуем в уголок рта.
Он думал, что при всех своих размерах и удаленности этот дом абсолютно лишен тех жизненно важных преимуществ, которыми отличалось его нынешнее обиталище. Там нет этой замечательной мужской берлоги под садом, для начала.
— Интересно, — соврал он.
— Так и знала, что ты тепло встретишь эту идею. Я тут набросала списочек первоочередных вещей для нашего нового дома… Посиди здесь, я принесу блокнот.
Практически вылетев из комнаты, Наоми метнулась вверх по лестнице.
Пока ее не было, Гэри украдкой заглянул в ее рабочий телефон. Прокрутив эсэмэски, увидел то, что заставило его стиснуть зубы.
Вечер, когда он будет играть с группой Фила, наступит еще не скоро, время есть.
50
После разговора с Линдой в «Погребке» и посещения придорожного магазинчика Айрис направилась прямиком на съемную квартиру Дейви Джелфа — однушку над работающей навынос пиццерией неподалеку от Брейдс-Виллидж. Заведение было закрыто, металлическая решетка у входа опущена.
Айрис прошла коротким переулком позади здания. Вытащив отмычку, открыла замок и вошла в заднюю дверь.
Запах собачьего дерьма заглушал прочие неприятные запахи, когда она поднималась по лестнице и вскрывала квартиру Джелфа. Орхидея с повизгиванием попятилась из прихожей, ее костлявое тело страдальчески дрожало.
— Все нормально, — ласково произнесла Айрис, — я тебя не обижу. — Сунув руку в карман, вытащила пакетик. — Смотри, что у меня для тебя есть.
Голод пересилил страх — собака боком подкралась к ней и робко взяла угощение. Айрис тем временем привязала ей веревку к ошейнику.
— Хорошая девочка.
Она скормила Орхидее еще несколько кусочков и погладила ее чахлые бока, пробежавшись пальцами по многочисленным вмятинам, шишкам и плохо зажившим шрамам, на которых отказывалась расти шерсть и которые крест-накрест, словно растяжки, покрывали тело собаки. Тут в голову Айрис пришла одна мысль. Она порылась в долговременной памяти, но никак не могла ее окончательно ухватить.
— Больше никто не будет тебя бить, Орхидея.
Собака обнюхала ее руку, глядя на нее своими большими глазами. «Она меня понимает», — подумала Айрис. Собаки гораздо умнее людей. Она еще раз потрепала борзую по загривку, нашла старую жестянку от сухих завтраков, наполнила ее водой и посмотрела, как та жадно лакает.
Когда Орхидея утолила жажду, Айрис сказала:
— Пошли повидаемся с тетей Линдой.
Линда упала на колени, оказавшись на одном уровне глаз с собакой.
— Господи, какая худющая! — Она бросила взгляд на Айрис. — У меня есть отличный кусок вареной курицы, так что мы с ней поладим. Такому тощему пузу все впрок.
Линда по полной программе переключилась на материнский режим. Достигнув полного взаимопонимания с несчастной борзой, она выпрямилась.
— Так это правда, что все говорят про Пардоу?
— А что говорят?
— Что Дейви Джелф на него настучал.
Айрис пожала плечами.
— Хотя мне он совершенно по барабану, — добавила Линда. — И Норман Пардоу тоже, если что. Жуткий тип.
Айрис не стала это комментировать. Жуткий не жуткий, но регулярный доход ей обеспечивал, а теперь, спасибо Джексону, она осталась на бобах. После всей этой истории вряд ли кто-нибудь другой пожелает воспользоваться ее услугами. А это означало существенную проблему с притоком денег. Но больше всего Айрис беспокоило, что она по-прежнему остается мишенью. С тех пор как попытка Джелфа прикончить ее обломалась, Пардоу сохранял тревожное молчание. Не подрядил ли он кого-нибудь еще, чтобы заткнуть ее навсегда?
Сдав собаку в надежные руки, Айрис вышла в угасающий день. Ее до сих пор возмущало, как Джексон ею манипулировал. Проследить за мотоциклом при помощи трекера — это одно, но вот ее неспособность заподозрить, что он это сделает, — совершенно из другой оперы. Попалась, как полный лох и чайник. Не теряет ли она хватку? Не сказался ли вызванный болезнью стресс на деятельности мозга?
«Но нет смысла и дальше переживать или злиться, — убеждала себя Айрис. — Огорчайся не огорчайся, а денег от этого не прибудет, хотя деньги ох как нужны». Словно по заказу, на безрадостные мысли отреагировало и тело — спину и плечо пронзило резкой болью. Она глубоко вдохнула, ненадолго закрыла глаза и помассировала большой палец пальцами другой руки. «Тихо!»
Нужно оставаться прагматичной. Нельзя, чтобы гордость затмевала чисто практические доводы. Единственное, что сейчас остается, это опять законтачить с детективом, разыскивающим Неона, — и, блин, надеяться, что костоломы и Малая, и Пардоу не подберутся к ней слишком близко.
Джексон не знал, от чего он так потеет — от прожекторов или от стресса, вызванного беседой перед работающей в прямой эфир камерой, с ведущей женского пола, старательно изображающей неподдельное сочувствие.
— Обнаружить собственную жену убитой — наверняка крайне травмирующее событие даже для видавшего виды офицера полиции…
За этим последовала драматическая пауза. Если она думает, что он собирается углубляться в подробности, то ошиблась.
Ведущая улыбнулась и неохотно вернулась к своим заметкам.
— Как вы сказали, по оперативным причинам было принято решение скрыть тот факт, что последней жертвой Неона оказалась ваша жена.
— Да, совершенно верно.
— Какие за этим стояли соображения?
— Мы не хотели подбрасывать топливо в топку самолюбия убийцы — ну, или подавать туда кислород, выражаясь языком передовиц и новостей.
— И все же в дальнейшем это решение было пересмотрено.
— Да.
— Почему? — Она склонилась ближе. Каждый мускул его тела желал отклониться назад, но Джексон повторил ее ход, как в зеркале.
— Потому что убийца сделал несколько ошибок.
— А вы можете описать эти ошибки?
Мэтт покачал головой.
— Я уверен, что вы меня правильно поймете — это не разглашается.
— Понятно, — сказала она, хотя он сильно сомневался, что это так. — И эти ошибки дали вам зацепку?
— Даже несколько.
— Я уверена, что жители Бирмингема испытают облегчение, услышав ваши слова, поскольку, вы уж меня простите, полиция с самого начала проявила в этом деле удивительную нерасторопность.
— Не уверен, что могу с этим согласиться. — Даже для его ушей это заявление прозвучало пустым сотрясением воздуха.
— Разве публика не имеет права знать, каким образом убийца умудрился выйти сухим из воды после убийств, совершенных в столь дерзкой манере и в столь впечатляющих масштабах?
— Публика имеет право знать, что полиции пришлось работать в чрезвычайно сложных условиях.
— Конкретно в чем сложных?
— Реконструкция и новое строительство в центре города…
— На Парадайз-сёркус?[97]
— И на площади Столетия, — не дал себя сбить Джексон. — Это вызывает значительную неразбериху, что позволяет убийце перемещаться по этому району более свободно, чем это было бы при других обстоятельствах.
— Тогда не время ли задействовать другие силы?
— Не уверен, что понимаю, что вы имеете в виду. — Такой ответ был не более чем уловкой, оставляющей время подумать. Прекрасно он знал, что она имеет в виду.
— Другие правоохранительные структуры.
— Как вы наверняка в курсе, сейчас мы испытываем серьезный кризис финансирования и ресурсов в масштабах всей страны. Всем приходится затягивать пояса, и не в последнюю очередь Мет