зательных в таком случае, поинтересовался подробностями трагедии, произошедшей совсем недавно.
— Все как-то непонятно вышло, — который раз вздохнув, ответил Алан. — Ты, наверное, слышал про бригаду Бацоя.
— Что-то краем уха слышал. Говорят, это довольно беспредельные парни из блатных.
— Ну да. У них верховодят два брата, здоровые оба такие, прямо амбалы, — подтвердил Алан и продолжил: — За несколько дней до этой разборки к нам за помощью обратился один парень — дальний родственник Уртая. Два козла из бригады Бацоя по беспределу отняли у него машину — трехлетний пятисотый «мерин». Родственник Уртая очень просил помочь, ну и мы взялись за это дело. Для начала, мы пересеклись со старшим Бацоем в городе и забили им стрелку около аэродрома ДОСААФ, как раз там, где с вами разговаривали. На стрелке мы вроде бы обо всем нормально договорились, и те согласились вернуть машину обратно. Через пару — тройку дней они ее и вправду вернули, но перед этим поснимали с нее все, что только можно было. Сам понимаешь, это, конечно же, было нарушением достигнутых договоренностей, и такое никак нельзя было им спускать. Уртай, тогда сильно разозлившись, снова забил стрелку Бацою. Вот тут-то мы и сглупили. Обманувшись тем, как легко прошла первая разборка, мы рассчитывали решить все миром, да и место встречи специально было выбрано в пределах города, чтобы ни у кого не возникло никаких дурных соблазнов. Но разговор с самого начала не заладился, Бацой и его брат внезапно начали бычиться и резко накалять обстановку. В этой ситуации Уртай решил перебить стрелку на более подходящее место для подобных бесед. Он довольно резко высказал все, что о них думал. Он еще дал им время сдать назад и назначил решающий разговор на следующий день, в одном тихом местечке за городом. Мы развернулись и все вместе пошли к своей машине. Неожиданно я услышал лязг передергиваемого затвора, и оглянувшись назад, я увидел, что эти гады достали стволы. Я тогда немного опешил и как-то замешкался прямо у задней двери. Тогда Уртай, шедший немного позади, буквально силой втолкнул меня в машину. В этот момент началась беспорядочная стрельба. Уртай что-то прокричал и быстро заскочил в машину следом за мной, Хадар, сидевший за рулем, выжал полный газ и ушел из под обстрела. Когда мы проехали метров сто, я почувствовал, что Уртай начал заваливаться на меня. Он весь побледнел и как то резко осунулся. Потом я увидел кровь на его руках и тут же заорал Хадару, чтобы он быстрей летел в больницу. Как потом оказалось, в Уртая попало несколько пуль. Мы еще успели довезти его живым до больницы. Он умер прямо на операционном столе.
— Да, тяжелая история, — вздохнул Егор. — А что с Бацоем и его братом?
— Эти суки в этот же день снялись из города, и теперь они в бегах, — глаза Алана сузились, а лицо заострилось, и он снова, как тогда, летом, стал похож на большую хищную птицу. — Ничего, они вечно бегать не будут, когда-нибудь появятся здесь, и тогда им придется за все ответить.
Егор немного помолчал, потом тронул Алана за руку и сказал:
— Мне действительно очень жаль Уртая. Ведь именно он остановил нас с тобой тогда на аэродроме. Пусть земля ему будет пухом.
Алан, сквозь лобовое стекло, по которому медленно стекали капли дождя, молча, смотрел на дорогу ничего невидящими глазами. Казалось, что он совсем не слушал товарища и все думал о чем-то своем. Потом он вдруг, встрепенулся, и пристально посмотрев на Егора, глухо сказал ему.
— А знаешь, я до сих пор помню его последние слова, обращенные ко мне. Я тогда шел по больничному коридору около каталки, на которой его везли в операционную, и все сокрушался, что это именно из-за меня его подстрелили. А он, глядя на меня, улыбнулся, и спокойно мне так говорит «Ничего Аланчик не тухшуй, все нормально будет, мы еще с тобой у тебя на свадьбе погуляем», а потом подмигнул мне и сказал «Если что пойдет не так, я тебе потом оттуда свистну, как там на том свете…». Больше я его живым не видел. С тех пор, я каждую ночь засыпаю с мыслями, приснится он мне, или нет. Ведь если он сказал, что свистнет мне с того света, то он это сделает, уж такой это был человек…
Глава 21
Примерно через две недели после возвращения из Москвы у Егора с Мариком состоялся серьезный разговор. За это время не было сделано ничего путного. Парни отдыхали, катались по городу на пригнанных машинах и каждый день заседали в ресторанах, отмечая удачное завершение дел. Как всегда, отовсюду, как мухи на мед, на дармовщину налетели дальние и близкие знакомые, с удовольствием выпивая за здоровье и славя удачу организаторов кутежей.
Во время одного из таких бестолковых пиров Егор, весь вечер сидевший за столом с мрачным видом, вызвал Марика на улицу. Ресторан «Алания», в котором они сидели в этот вечер, располагался в полуподвальном помещении в самом центре города. Тихонько вызвав друга прямо из-за стола, Егор предложил ему пройтись в сторону городского парка, чтобы спокойно поговорить без лишних ушей.
— Ну и чего ты хотел? — на ходу спросил у Егора раскрасневшийся и веселый Марик, выйдя из душного прокуренного помещения на свежий воздух. — Что, до завтра подождать не мог?
— До завтра не мог, — отрицательно помотал головой. — Я вот о чем хотел тебе сказать — меня уже достали эти бесконечные застолья и праздники. Нам надо срочно что-то менять. Мне совсем не нравится, как у нас сейчас все повернулось.
— Это почему? — удивился Марик обнимая его за плечи. — Все идет путем. Все наши дела решились, мы пригнали несколько классных тачек, Виталик вернул деньги за водку, на которых мы уже почти поставили крест. Чем ты недоволен братуха?
— Ты, наверное, забыл про кредит, который на мне висит до сих пор, — заметил Егор, нервно стряхивая руку Марика со своего плеча. — А проценты на эти деньги, между прочим, капают каждый день.
— Вот ты о чем, — криво усмехнулся Марик, засовывая обе руки в карманы. — Могу тебя успокоить, я тоже об этом помню. Просто я считал, что после всех этих событий нам надо немного расслабиться и отдохнуть, а дела от нас никуда не уйдут. Тут у меня одна мыслишка проскочила. Нам нужно попробовать снова поработать по водке, но на этот раз сделать все по уму. Слышал когда-нибудь про украинский спирт? Ты что об этом думаешь?
Егор задумался, припоминая, что он вообще мог знать о производстве водки вообще и о поставках спирта из Украины в частности.
К этому времени маленькая Осетия превратилась в основного поставщика весьма качественной и в то же время дешевой водки в Россию. По всей республике уже было открыто порядка двух сотен подпольных цехов для розлива водки. Эти водочные цеха маскировались под розлив минеральной воды и лимонадов, а то и просто существовали абсолютно нелегально. Причин этому было множество, от отмены государственной монополии на производство водки, до чрезвычайной предприимчивости осетинских водочных баронов и весьма лояльного отношения властей республики к данному виду теневого бизнеса. Основные составляющие хорошей водки, это спирт высшего качества и вода. Осетия обладает большими запасами отличной питьевой, воды идеально подходящей для производства водки, поэтому с этой стороны все обстояло нормально. Хуже было со спиртом: несколько построенных еще в советские времена спиртзаводов, никогда бы не смогли обеспечить такую прорву разливочных линий необходимым количеством спирта. Построить новые спиртзаводы, для того чтобы удовлетворить все время растущие потребности водочных цехов, в это время, не было никакой возможности. В отличие от установки разливочной линии — которая обходилась в сущие копейки, строительство нового спиртзавода, стоило действительно гигантских денег, достать которые, тогда было просто неоткуда.
В условиях развала Союза и бурного развития частного предпринимательства, выход из данной ситуации был найден очень быстро. В соседней Украине, еще недавно бывшей частью единого союзного государства, находилось целое море высококачественного зернового спирта. Развал Союза, не смотря на хвастливые уверения местных властей, не принес Украине долгожданного богатства и благополучия. Когда разваливается большая империя, ни один из ее осколков не может избежать масштабных и сильных потрясений. Как правило, вслед за подобным развалом, который происходит под лозунгами улучшения жизни для народа, следует совсем обратное. Когда сметаются старые управленческие элиты, которые еще худо-бедно контролируют ситуацию в стране и которые просто органически не приучены воровать гипермасштабах, к власти, обычно приходят либо прохиндеи, либо некомпетентные популисты, а чаще — и те и другие в одном лице. И тогда, вместо обещанных масштабных экономических реформ, поначалу происходит банальное разворовывание госсобственности, для благовидности именуемое приватизацией. Все, что было нажито непосильным трудом нескольких поколений, ловко растасовывается между ограниченным числом примазавшихся к власти жуликов, которых для благозвучности тут же переименовывают в олигархи. И в итоге все имеют, то что имеют — в стране бардак, народ, нищает, производство падает, а элитные жулики — олигархи, окопавшиеся во власти, эшелонами прут «дармовое» сырье забугор.
В этом печальном ряду не стала исключением и Украина. В условиях галопирующей инфляции и находящейся в свободном падении экономики, для нее основными источниками жизненно необходимой валютной выручки стали, прежде всего, сырьевые товары: зерно, спирт, сахар и сталь, а не продукция высоких технологий, которых там, как впрочем, и во всем СССР фактически не было.
Из всего перечня нас в данном случае интересует только спирт. Еще при Советском Союзе Украина считалась его главной житницей. Благоприятный для сельского хозяйства климат позволял снимать довольно высокие урожаи зерновых культур, немалая часть которых использовалось для производства спирта. Там же на Украине было простроено множество спиртзаводов, дававших стране стратегический товар — высококачественный зерновой спирт для производства водки. После развала Союза все эти заводы естественно остались на Украине и под руководством новых собственников, прекрасно понимающих, что к чему, они не только не снизили, а даже увеличили производство этого важного стратегического сырья. Количество спирта производимого заводами Украины существенно превышало внутренние потребности страны и поэтому «лишний» спирт огромной рекою хлынул в соседнюю Россию. Торговля спиртом велась через несколько вновь организованных предприятий, взявших это весьма прибыльное дело в свои цепкие руки. Поначалу покупка спирта на Украине, для российских предпринимателей, не представляла никаких трудностей. В условиях еще не до конца произошедшего размежевания и прозрачных границ, все было относительно просто. Как правило, покупатель открывал фирму однодневку, в адрес которой по железной дороге отправлялись купленные им у подобных предприятий цистерны со спиртом. Оплата за купленный товар происходила естественно только наличными и осуществлялась в маленьких неприметных офисах, куда в массовом порядке в кейсах и спортивных сумках со всей необъятной России свозилась валюта. В самом начале этой деятельности, цена за спирт была довольно низк