— Да, теперь мы все сделаем по уму. — уверенно кивнул тот.
— А этот твой Инал, он парень надежный? — недоверчиво поинтересовался Закир. — Не кинет он нас с деньгами? А то вот так проплатим бабки, спирт уйдет совсем не туда, а нам он скажет, что груз разграбили по дороге.
В нынешнее непростое время этот вопрос был весьма актуален, и все парни вопросительно уставились на Марика.
— Не переживай, здесь такой вариант исключен. Инал — нормальный парень, — уверенно ответил тот, обводя товарищей взглядом. — Я его давно знаю. Кроме того, мы же с вами не те люди, которых вот так запросто можно кинуть. Ведь правда же?
— Да, — неохотно согласился Закир.
— Вот и Инал это знает, — продолжил Марик. — У него здесь бизнес, дом, семья. Сниматься из города и всю жизнь скрываться из-за каких-то пятидесяти тысяч баксов ему не особо с руки. Я на досуге прикинул, что, вложив в спирт полтинник, мы на выходе получим приблизительно двести восемьдесят тысяч бутылок водки. Если исходить из расчета, что розлив водки будет осуществляться по обычной схеме — шестьдесят процентов нам, а сорок, за бутылку, этикетку и работу, хозяину водочного цеха, то наша доля составит где-то сто семьдесят тысяч бутылок водки. Продав ее, мы заработаем не меньше ста пятидесяти-ста семидесяти тысяч баксов.
— С этим понятно, — отозвался Валеха. — А что по срокам и деньгам?
— Здесь я тоже все рассчитал, — ответил Марик, разгуливая по комнате. — Если не сильно задирать цену, то, реализовав три оставшиеся машины, мы получим сорок или сорок пять тысяч долларов, плюс деньги, которые привез Виталик из Калининграда. Конечно, придется нанять фуры, вывезти водку в Россию и там продать. Эту недостающую сумму и должен будет привезти из Москвы Егор, забрав, наконец, вторую часть денег за часы, отданные на реализацию часы. У тебя там как с этой Раисой, все в норме?
Марик остановился, повернулся к Егору и застыл на месте, ожидая ответа. Остальная компания тоже требовательно перевела взгляды на парня. Тот только молча кивнул, показывая, что с этим будет все в порядке.
Марик улыбнулся, удостоверился, что все внимание вновь приковано к нему, неторопливо сел за стол и продолжил.
— Пойдем дальше. Покупка спирта и доставка его во Владик займет всего две-три недели. Возьмем неделю-другую на разлив и месяц или полтора на продажу. Вложив в это дело приблизительно шестьдесят-семьдесят тысяч долларов, мы получим около ста пятидесяти процентов прибыли, сможем отдать кредит банку и крутиться в водочном бизнесе дальше, но уже чисто на свои бабки.
— Я вот к чему спросил про сроки, — Валеха, чувствующий вину за разбитую машину, смущенно закряхтел. — Чтобы не маяться от безделья пока двигаются вопросы с водкой, у меня есть еще одно перспективное предложение. У нас не все люди будут заняты, а у меня имеется один пассажир, на котором можно будет весьма неплохо заработать.
— Что за пассажир? — встрепенулся Марик.
— Бывший транспортный прокурор Игорь Гаглоев.
— Это не тот, которого из прокуратуры недавно турнули? — поинтересовался Виталик, с удовольствием обсасывая куриную косточку.
Благодаря своим многочисленным родственникам, сидевшим в самых верхах, он всегда был в курсе всех важных городских событий.
— Ага, он, — подтвердил Валеха, — Он раньше, пока в силе был, большие дела делал, но потом зарвался и стал копать под свое руководство, надеясь занять более высокую должность. Тут-то его быстренько и спустили с небес на землю, чтобы не зарывался и знал свое место. В бытность прокурором Гагалоев перешел дорожку очень многим деловым людям. Пользуясь служебным положением, он стольких людей кинул и обул на бабки, что сейчас на него много кто точит зуб. Когда его турнули из прокуратуры, все кому не лень и стали его прессовать. Теперь он мечется как заяц в поисках выхода, не зная, что ему предпринять, чтобы сохранить уже заработанное, и куда сунуться, чтобы хапнуть на карман чего-нибудь еще. Недавно он, по старому знакомству, пришел ко мне, и предложил поработать вместе. Естественно, при этом он рассчитывает, что я ему помогу отбиться от наездов.
— А нам-то какой интерес вытаскивать из дерьма бывшего хапугу-прокурора? — безразлично пожал плечами Егор.
— А такой, что у него завязки-то остались. Причем в очень нужных местах, например, на товарном дворе, куда, кстати, придет наш спирт с Украины. В доверительной беседе он предложил мне пару интересных дел. Например, взять в банке на мертвые души, под конкретное швырево, кредит на миллион баксов.
Марик услышал сумму, названную Валехой, и даже присвистнул.
— А этот Гаглоев по ушам тебе не ездит? — спросил он.
Валеха в ответ криво усмехнулся.
— Даже если он и пытается на дурочку за чужой счет прокатиться, то это у него не получится. Нам есть что с него взять в качестве компенсации за труды. Не сделает то, что обещает — ответит за гнилые базары своим добром. Слава богу, в свое время наворовал он достаточно. У него иномарок только штук пять. Одна новенькая «Ауди» чего стоит! Она минимум на два наших «бумера» потянет. Сперва надо отбить его от других любителей поживиться, а потом свои дела с ним замутить. Скажем всем, что это теперь наш пассажир, нечего к нему грязные лапы протягивать.
Со следующего дня маховик событий закрутился с удвоенной силой, продолжая закручивать тугую спираль закономерных случайностей, имевших очень большое значение для Егора и для его товарищей. Начинался новый раунд большой игры. Ставки были сделаны, и осталось только дождаться, к чему все это приведет в итоге.
Егор не принимал участие в дальнейшей реализации машин, Пробыв дома меньше трех недель, он вылетел обратно в Москву, чтобы забрать вторую часть денег за проданные часы. За день до вылета он позвонил Лине и обрадовал ее тем, что уже завтра будет в Москве.
Во Внуково самолет прилетел точно по расписанию. На улице моросил мелкий холодный дождик. Егор поднял воротник теплой осенней куртки, быстро спустился по трапу и с трудом втиснулся в автобус, уже заполненный пассажирами. Сумку с вещами он в багаж не сдавал, поэтому, доехав до здания аэропорта, сразу двинулся к выходу.
— Привет, а ты куда так разогнался? — недалеко от дверей он буквально наткнулся на Лину, принарядившуюся и сияющую от радости.
Девушка была одета в длинную кожаную куртку и в облегающие черные брючки, заправленные в высокие замшевые сапоги-ботфорты. Длинные белокурые волосы, завитые в локоны, красиво обрамляли ее лицо, придавая Лине особое очарование, не очень то вязавшееся с сутолокой, царившей вокруг.
— Привет, — опешил от неожиданности Егор. — А ты как здесь очутилась?
— Вопрос, конечно, интересный, — задорно засмеялась Лиина. — Ты же сам мне вчера звонил, сказал, что сегодня прилетаешь, вот я и решила тебя встретить. А узнать когда прилетает самолет и отпроситься на работе — это дело нехитрое.
Сердце Егора радостно забилось. Он и подумать не мог, что Лина приедет его встречать прямо в аэропорт. Этот недвусмысленный знак внимания приятно льстил его мужскому самолюбию. От избытка чувств он бросил сумку с вещами на пол, заключил девушку в объятия, приподнял и закружил.
— Тише, медведь, раздавишь! — охнула Лина, невольно поморщившись от стального хвата Егора, обрадованного ее появлением.
— Извини, солнышко, не рассчитал, — Егор опустил девушку на пол и нежно поцеловал. — Мне так приятно, что ты приехала меня встретить — с трудом оторвавшись от мягких податливых губ, прошептал Егор.
— Я очень скучала, — прошептала в ответ она.
— Я тоже. Пойдем поймаем такси, — подхватив Лину под руку, Егор галантно открыл перед ней дверь.
В машине Егор по привычке назвал адрес гостиницы на Ленинском проспекте, но Лина, загадочно улыбнувшись, покачала головой.
— Нет, нам с тобой в другое место.
— Куда? — удивился Егор.
— Это сюрприз, — прошептала в ответ девушка и попросила шофера: — Нам, пожалуйста, на академика Пилюгина.
Серая, до верха заляпанная грязью «девятка» вскоре остановилась около большого гастронома на нужной улице.
Егор расплатился с водителем, первым вышел из машины и галантно подал руку Лине.
— Ну и куда нам теперь?
— Вот в этот дом, — Лина подхватила Егора под руку и решительно направилась к панельной высотке, стоявшей рядом с магазином.
Пройдя мимо бабушек, судачивших, сидя на скамейке, о чем-то своем, парочка зашла в подъезд, и Лина легко взбежав по ступенькам, нажала на кнопку вызова лифта. Створки дверей распахнулись в тот же миг, и влюбленные, шутливо толкаясь и перемигиваясь, вошли внутрь кабины.
— Командуй дальше — сказал Егор, вопросительно заглядывая Лине в глаза.
— Жми на десятый.
— Увидишь.
Егор нажал на кнопку с номером десять, двери лифта закрылись, и они с Линой слились в поцелуе, продолжавшемся все время, пока лифт поднимался вверх. Выйдя из кабины лифта на нужном этаже, они в обнимку прошли в теплый тамбур, общий на несколько квартир. Лина достала из сумочки связку ключей, открыв черную, оббитую искусственной кожей дверь.
— А что это за квартира? — спросил Егор, заходя внутрь.
Он поставил сумку с вещами на пол и с любопытством осматривался, неуклюже топчась в небольшом коридорчике.
— Ну, чего ты застыл здесь как столб, давай разувайся и проходи — ответила Лина, по очереди снимая сапоги. — Я сняла эту однушку, пока тебя тут не было.
— Ух ты, как здорово — немедленно восхитился Егор — но это же, наверное, стоит целую кучу денег.
— Я устроилась работу, а живя в Москве снимать квартиру намного дешевле, чем жить в гостинице — деловито пояснила ему Лина, и повесив свою куртку на вешалку, она тот час потянула Егора в комнату — Давай проходи, посмотри, как я здесь все устроила.
В большой комнате, меблированной по минимуму: стандатной стенкой с платяным шкафом, тумбой для белья, со стоявшим на ней телевизором и большим разложенным и застеленным пледом диваном, было весьма уютно. Повсюду чувствовалась заботливая женская рука, придавшая немного казенному по своему убранству помещению именно домашний вид. Егор всегда удивлялся способности Лины обустроить любое, даже самое неприспособленное помещение так, как будто она собиралась прожить там всю жизнь. И ведь казалось, что она, всего лишь, немного убралась и расставила по полкам и столикам маленькие вазочки и плетеные корзинки, со всякой непонятной ему чепухой, а помещение менялось просто неузнаваемо, приобретая совсем другое состояние и ауру домашнего уюта. Рядом с застеленным мягким пледом диваном находился небольшой стеклянный журнальный столик, на котором стояла большая ваза с фруктами, бутылка советского шампанского и два высоких фужера. На улице уже начинало темнеть, и Лина задернув шторы, зажгла свечу, стоявшую на столике в красивом белом подсвечнике рядом с вазой. Егор медленно подошел к ней, и дрожащий огонек свечи высветил на стене две тени, шагнувшие друг другу на встречу — две тени слившиеся в одну…