— А никто тебе здесь ничего не может тыкать, — усмехнулся Сергей.
— По нашим законам, здесь в Дому все равны. Не хочешь быть с бродягами, так никто и не тянет. На самом деле, многие почитают это за честь, но не об том базар. Ты, прежде всего, будь человеком, потому что здесь не так важно, кто ты по жизни — мужик или бродяга — а важно, какой ты человек, радеешь ты только за свое личное, или думаешь еще и об Общем Благе. Даже с «козлами» можно иметь дело, если это «козлы» с нормальными понятиями. Ты думаешь, что на «черных зонах» нет бригадиров или завхозов? Есть, конечно же, куда ж без них. Просто там они, в отличии от «козлячьих» зон, становятся на должности с согласия смотрящего и радеют не только о собственной шкуре… Ты нормальный пацан и можешь занять достойное место в любом Дому, главное, выбери правильно — с кем тебе общаться и с кем дружить. Здоровья в тебе много и махаться ты умеешь, не зря же ты по полной отдуплил тех рогометов в общей хате… Теперь для тебя очень важно, на какую сторону ты встанешь. Не уподобляйся многим тупоголовым спортсменам, или просто здоровым быкам, не становись на сторону беспредела, и тогда честные арестанты тебя заметят и оценят…
— Да, я понял, — кивнул Егор.
— Как попадешь на зону, и по первой будешь общаться там с блаткомитетом, ты в разговоре сошлись на меня, мол на одной киче вместе парились. Меня ведь во многих домах знают, и если что, я дам тебе хорошую рекомендацию перед бродягами.
— Спасибо.
— Снова ты облажался со своим лоховским «спасибо», — усмехнулся Вован.
— Вот елки, — с досадой пожал плечами Егор, — опять забыл.
— Да ладно, это совсем не косяк, просто маленькая оплошность первохода.
— Слышь, Серега, а у меня вот такой вопрос, — нетерпеливо дернул положенца за рукав Вован.
— Вот допустим, менты чисто по беспределу закатали честного арестанта в хату с петухами, так что ему делать, сразу ломиться с этой хаты или как?
— Ломиться с хаты, по-любому, западло, — усмехнулся Серега.
— Нужно сделать так, чтобы сами петухи оттуда ломанулись.
— А как же одному заставить выломиться всю петушиную толпу из их собственной хаты?..
— Да как хочешь, главное, чтобы результат был. Нет готового рецепта на все случаи жизни, и зачастую приходится действовать по ситуации…
На следующий день Сергея должны были перевести обратно в Бутырку, угодливый вертухай ему об этом сообщил заранее, и поэтому Мастер в течение дня мог спокойно собрать свой баул. Пока он неторопливо собирался, Вован подсел на шконку к Егору и тихонько шепнул ему:
— Слышь, Каратила, у меня к тебе базар есть.
— Чего? — вскинулся Егор, зубривший в это время английские слова по словарю, который ему разрешили оставить с собой.
— Давай мы с тобой сделаем братский подгон Сереге на память.
— Какой подгон? — не понял его Егор.
— Ну, я Сереге подгоню свой свитер, он у меня еще из дома, маманя вязала, — так же шепотом пояснил тот.
— А ты, если конечно не жалко, подгони ему свое одеяло, оно у тебя козырное. Сереге будет приятно, и память о нас останется…
— Да о чем вопрос, — кивнул Егор, безразлично взглянув на оставшееся ему «в наследство» одеяло, — Для Сереги действительно не жалко.
— Ну так пойдем подгоним ему шмотье, пока он складывается.
Вован первым подошел к Сергею, задумчиво укладывавшему свои вещи в объемистую клетчатую сумку.
— Серег, вот прими от меня на память свитер, это моя мамка вязала, — он протянул Мастеру аккуратно сложенный красивый белый свитер ручной вязки.
— Душевно, Вован, — от души рассмеялся Серега, принимая подарок.
— Я такого хохмача, как ты, и так не забуду…
— Сергей, прими и от меня маленький подарок, — подошедший Егор протянул Мастеру свое одеяло, то самое, за которое он два дня назад устроил бойню в общей хате.
— Спасибо, Егор, — Сергей с улыбкой кивнул головой и взял одеяло, положив его на шконку рядом с собой.
— Тебя я тоже не забуду… Мож еще где свидимся с вами, пацаны, жизня, она ведь штука длинная… Всегда буду рад с вами пообщаться.
То, что приверженец старых воровских традиций Мастер употребил неиспользуемое среди арестантов слово «спасибо», было знаком особого расположения к Егору, и тот, несмотря на свою неискушенность это понял. Понял это и Вован, шепнув Егору чуть позже:
— Ну ты сила, неспроста Серега тебя так выделил. Значит, что-то такое он в тебе разглядел…
Егор, не зная, что на это ответить, только молча пожал плечами.
Глава 9
Утром Кота, накануне очень поздно пришедшего домой, вырвала из сна громкая трель дверного звонка. Кто-то очень настойчиво и бесцеремонно трезвонил у входной двери, не дожидаясь, пока хозяева проснутся и отопрут.
— Иду, иду, ну кому еще там неймется…
Кот как сквозь вату слышал недовольный голос младшего брата, медленно плетущегося к двери. Щелкнул дверной замок, и чей-то грубый голос резко спросил:
— Брат дома?
— А кто вы, собственно говоря, такие и по какому праву… — начал было возмущаться младший брат, но тут же грубый голос оборвал его неоконченную фразу:
— Уголовный розыск! Где он?!
— Братуха, атас, мусора! — панический крик младшего брата тут же прервался, захлебнувшись приглушенным хрипом.
В небольшую комнату, которую Кот делил с младшим братом, ворвались двое здоровых мужиков, которые сразу с двух сторон подошли к парню, в одних трусах сидящему на своей кровати и отчаянно потирающему заспанные глаза.
— Давай одевайся быстрее, чего расселся, как у тещи на блинах, — грубо дернул один из них его за плечо.
— Что случилось, куда вы его забираете?! — запричитала было вошедшая в комнату заспанная мать, одетая в накинутый на плечи длинный халат.
— Не волнуйся, мам, все в порядке, — Кот, неловко прыгая на одной ноге, надевал свои черные брюки.
— Это просто какое-то недоразумения, они меня скоро отпустят.
— Ага, помечтай. Лет эдак через пять, очень может быть, — иронично хмыкнул усатый круглолицый здоровяк, одновременно демонстрируя причитающей женщине свое удостоверение.
— Уголовный розыск, вот ордер и постановление…
— Итак, я повторяю свой вопрос: какие отношения связывают тебя с неким Мариком? — худощавый опер, одетый в потертый джинсовый костюм, придвинулся вплотную к скрючившемуся на стуле Коту.
— Да какие там отношения, — гнусаво заныл Кот, тоскливо смотря в окно на ярко раскрашенную осеннюю листву. Отрицать знакомство с Мариком было бы просто глупо. Они ведь всю жизнь, сколько он себя помнил, жили в соседних подъездах, а не знать своего соседа ровесника — это уж чересчур.
— Он просто мой сосед по двору, мы с ним чисто приятели на уровне «Привет. Привет. Как дела? Спасибо нормально».
— А зачем вы с ним год назад ездили в Москву?
— Я хотел купить себе машину, и он тоже, вот мы с ним, как соседи, и скооперировались…
— Кто ездил туда вместе с вами?
— Не помню.
Опер резко ударил сидящего пред ним парня ногой в грудь. От мощного удара тот кувыркнулся на пол вместе со стулом и там же замер, сжавшись в позе зародыша.
— Говори, гад, кто там был вместе с вами. А то я тебя сейчас фанеру проломлю нафиг, и любому кто спросит скажу, что так и было.
— Говорю же, я не помню, — все так же гнусаво ныл с пола Кот, потирая ушибленную грудь.
— Были там еще какие-то пацаны, но я их не знаю. Они вообще не с нашей сторонки. Мы с ними случайно познакомились прямо там, в Москве на автомобильном базаре, и потом договорились гнать тачки в Осетию вместе, одной колонной.
— На каком базаре купил машину?
— Ну я же вам уже рассказывал, на авторынке в Солнцево.
Опер наклонился над Котом и, резко приподняв его с пола за борта малинового пиджака, с силой тряхнул за грудки.
— Сколько их было, на каких машинах? Имена!? Не тяни, сволочь, отвечай быстрее!
Кот усиленно демонстрировал бурную мозговую деятельность: он преданно смотрел на перекошенную не показной злостью рожу опера, морщил лоб и шевелил губами, как бы усиленно вспоминая события годичной давности. Наконец, видя, что терпение опера уже на исходе, он изрек:
— Имен не помню. Наверное, их было трое, или может быть четверо. Машины были немецкие. «Ауди», или «Мерседесы», а может быть и «БМВ», столько времени прошло, я точно сейчас не вспомню.
— Сколько всего машин было в колонне?
— Три или четыре, а может и пять, не помню.
Опер отпустил захват и отодвинулся от Кота, который, все также скрючившись, сидел на полу. Обойдя стол, он сел на свое место. Он уже немного успокоился, чего тут заводиться-то? Чай, не в первый и не в последний раз. Черт возьми, может этот тип и впрямь такой идиот, а не придуривается. Месяц назад в отдел, занимающийся расследованием угонов транспорта, оперативным путем поступила информация о новой бригаде, занимающейся скупкой и перепродажей краденых автомобилей. Некто осведомленный доложил, что эта группировка в прошлом году перегнала в Осетию из Москвы несколько партий угнанных автомобилей, а в настоящее время они занимаются перебивкой и перепродажей машин, украденных на территории Северного Кавказа. Информатор указал также на неких Марика и Кота, которые, по всей видимости, являлись активными членами данной группировки. Понаблюдав некоторое время за этими людьми и не получив ничего путного, было решено перейти к активным действиям. А тут еще, как на зло, сотрудник, который отслеживал перемещения Марика, куда-то пропал и не выходил на связь со вчерашнего вечера. Сам Марик тоже как в воду канул, не появлялся ни дома, ни в местах своего обычного пребывания. В этой ситуации было решено срочно брать Кота и колоть его на причастность к банде. Допрос Кота, длящийся уже два часа, не дал никакой стоящей внимания информации — одна вода. Кот соглашался с тем, что осенью прошлого года он в составе группы из нескольких человек перегнал из Москвы машину, купленную на рынке в Солнцево для личного пользования. Но при этом он утверждал, что никого из этой группы, кроме своего соседа по двору Марика, помогавшего ему приобрести машину, не знает, и после этого больше никогда не встречал.