— Привет, Марик. Как ты? У меня нашли трещину в ребре. Врач сказал, что пока надо поберечься.
— А у меня нос сломан. Я вчера после тренировки сразу в травмпункт пошел, меня там и обрадовали.
— А тебя спрашивали, что да как?
— Да, я сказал, что упал.
— И я тоже.
— Ну и как, тебе поверили? — недоверчивохмыкнул в трубку Марик.
— Судя по лицу врача, нет, хотя он особо не допытывался. Ты завтра то придешь на тренировку?
— Мать вчера очень расстроилась, когда я пришел домой с таким носом, но я все равно приду.
— И я буду. Ладно, я побежал, увидимся завтра на тренировке.
Через несколько дней, перед началом тренировки, Эдик кивком подозвал к себе Егора и Марика.
— Ну как, бойцы, оклемались?
— Да вроде в порядке. У меня трещина в ребре, а у Марика нос был поломан, а так все в норме, — улыбнулся Егор.
— Хорошо, я вас пару недель в щадящем режиме погоняю. Молодцы, не сбежали после первых синяков и языками лишнего не болтали. Если есть желание, можете после тренировки свободно оставаться на занятия старшей группы. Я сэнсеем я сам договорюсь, чтобы он вас не гонял.
— Спасибо! — Егор и Марик были просто ошеломлены свалившимся на них счастьем.
— Ладно, бегите переодевайтесь, а то сейчас уже тренировка начнется.
Друзья, радостно переглянувшись, как пули понеслись в раздевалку.
Глава 3
Незаметно, как короткий летний сон пролетели два года, и учеба в школе осталась позади. Егор сильно изменился за это время — он вырос и очень окреп физически, его ломкий мальчишеский голос сменился солидным юношеским баском, а тщательно ежедневно выскабливаемый первый легкий пушок на подбородке и над верхней губой загрубел, превращаясь почти в настоящую мужскую щетину. Но прежде всего Егор сильно изменился внутренне, у него появился ироничный жесткий взгляд и спокойная уверенность в себе. Он уже не избегал конфликтных ситуаций, хотя специально и не нарывался. Одноклассники это быстро почувствовали, и прилипшее к нему прозвище Каратила, теперь уже не носило ироничный и уничижительный оттенок. Окончив школу без «троек», он долго не мог выбрать, куда поступать. Одно время Егора привлекала карьера военного, и он всерьез подумывал о поступлении в училище пограничных войск, готовил документы в училище и даже прошел собеседование в местном КГБ. Но пятидневные военные сборы, в то время обязательные для всех десятиклассников мужского пола, внушили ему стойкое отвращение ко всему, что связано с армией. Видя беспросветную тупость и ежедневное пьянство курсовых офицеров в полевом лагере, он не хотел со временем стать похожим на них. Кроме того, воинская дисциплина и постоянная зависимость от начальства претили его свободолюбивому характеру. Именно после военных сборов Егор и решил, что армия — это не для него, о чем он прямо так и сказал школьному военруку — подполковнику в отставке. После этого Егор моментально был вычеркнут из списка любимчиков военрука, но он по этому поводу особо не расстраивался. Жаль было только, что тот перестал пускать Егора в школьный тир, где тот раньше частенько стрелял из мелкашки. Стрелять Егор любил. По стрельбе из мелкокалиберной винтовки у него были лучшие результаты в школе, и ему даже пришлось отстаивать ее честь на городских соревнованиях по многоборью, в программу которых входили бег плаванье и стрельба. Егор занял третье место и с гордостью повесил почетную грамоту у себя в комнате.
Сразу после сдачи выпускных школьных экзаменов в школе Егор, поддавшись эйфории от свалившейся на него свободы, забросил все учебники и не стал готовиться к поступлению в институт. Он так и не определился, куда ему поступать, и всецело отдался тренировкам. Парень постоянно попадал в тренировочном зале. Благодаря появившимся знакомствам, Егор получил возможность тренироваться по утрам вместе с группой захвата угрозыска в зале вольной борьбы на стадионе «Динамо», а по вечерам он занимался в своей группе на том же стадионе, но уже на открытой площадке.
Тренировки у милиционеров вел бывший чемпион Европы по самбо по прозвищу Люлю. Это был невысокий рыжеволосый парень, лет тридцати отроду, для которого это обучение милиционеров основам рукопашного боя, было неплохой подработкой к скудной тренерской ставке. Сами милиционеры, в основном пузатые мужики лет за тридцать, на обязательных занятиях по рукопашному бою предпочитали играть в футбол или волейбол, всячески игнорируя на фиг ненужную им рукопашку. Люлю, которого подобное отношение к преподаваемому им предмету абсолютно не расстраивало, абы только деньги платили, в свою очередь, обычно коротал время, отведенное на занятия, сидя на стуле и читая свежую газету. Пользуясьэтим, Егор вместе с Мариком и еще несколькими знакомыми парнями могли спокойно тренироваться, используя огромный зал по своему усмотрению. Частенько изнывавший от скуки Люлю предлагал кому-нибудь из каратистов повозиться на ковре, и это были отличные уроки борьбы для Егора и его товарищей. Люлю действительно был мастером своего дела. Он не только использовал ребят как манекены для бросков, но и показывал им спортивные и неспортивные приемы боевого самбо, дополняя ими ударную технику, которую отрабатывали каратисты.
Егор с Мариком перешли в старшую группу и были на хорошем счету у тренера. До лучших бойцов школы, им, конечно, было еще далеко, но тренировки отнюдь не пропали для них даром. Егор быстро догнал своих сверстников по росту и уже давно не стоял в конце строя. Теперь он весил уже семьдесят пять килограммов, что при росте метр восемьдесят было совсем неплохо для его семнадцати лет. Ему очень нравились высокие удары ногами, и он очень много времени уделял отработке этой красивой и сложной техники.
Марик за два года тоже вырос, но не утратил худощавого телосложения. Он весил на семь килограммов меньше Егора и обладал худшей растяжкой, довольствуясь ударами ног не выше пояса. Зато Марик отличался великолепной скоростью и очень развитым чувством дистанции. Друзья часто работали в паре и были примерно равны по силе. Мальчишеская дружба Егора и Марика за это время еще больше окрепла. В свободное время они частенько бывали друг у друга в гостях, или вместе выбирались в центр города, в парк или в кино.
За все это время у Егора была только одна серьезная драка, где ему пришлось выложиться по полной. Это случилось ранней весной в райвоенкомате. Получилось так, что Егор прихворнул и не смог получить приписное свидетельство вместе со своими одноклассниками, поэтому через пару недель ему пришлось ехать в военкомат одному.
В этот же день приписные свидетельства получали и ученики других школ. Из поселка Заводского, который находился в нескольких километрах от города, в райвоенкомат приехала довольно большая ватага парней, которые вели себя весьма вызывающе, всячески подначивая и цепляя притихших учащихся из других школ. Во время торжественного вручения приписных свидетельств, проходившего в актовом зале, когда Егор вышел на сцену, кто-то из этой ватаги на весь зал нелицеприятно прокомментировал его внешность. В ответ на грубую шутку раздался довольный гогот товарищей этого остряка.
— С места болтать не мешки ворочать. Сейчас кто-то получит по наглой рыжей морде! — Егор сказал это так же громко и отчетливо, все еще находясь прямо на сцене не сводя немного насмешливого взгляда со своего обидчика.
— Опаньки, какой борзый мальчик однако, а за слова-то ответишь? — тут же донеслось из зала.
— Не переживай, я за все отвечу. — жестко обрезал Егор.
В происходящее тут жевмешался дежурный офицер, внушительно пообещав в один момент вытурить всех бузотеров на улицу и потом лично побеспокоиться о том, чтобы их в обязательном порядке закатали на три годика в морфлот и обязательно на подводную лодку. Там у них излишняя нервная возбудимость быстро исчезнет, вместе с отнюдь не лишними потенцией и шевелюрой. Это заманчивое обещание быстро восстановило нарушенный порядок в актовом зале, и дальнейшее вручение приписных свидетельств проходило уже без эксцессов.
Егор молча вернулся на свое место, а по окончании собрания спокойно пошел к выходу из райвоенкомата. За воротами его уже ждали семь-восемь рослых парней, лица которых не предвещали для него ничего хорошего.
— Ну что мудила с нижнего Тагила, ты готов за свой базар ответить? — обратился к нему рыжий заводила, тот самый который полчаса назад в актовом зале нелицеприятно прошелся по его внешности. — Хотя ладно живи, я сегодня добрый. Скидывай-ка, болезный, свою курточку и топай себе спокойненько домой к мамке.
— Ага, а хер тебе не масло — дерзко ответил Егор, без предупреждения нанося ему удар ногой в живот.
На скользком от снега асфальте он поскользнулся и упал, лишь немного отбросив ударом ноги обидчика. Тотчас вся окружившая его толпа набросилась на упавшего парня, как стая голодных псов на кость, и начала увлеченно избивать его ногами. Егор попытался было подняться, но допустил ошибку, опершись обеими руками об землю и открыв голову. Воспользовавшись этой оплошностью, кто-то очень ловко попал ему каблуком ботинка прямо в лоб, мощным толчком опять опрокинув его на землю. Нападавшие снова начали остервенело пинать его ногами.
Егор не сдавался, он волчком крутился на земле, прикрывал локтями лицо и упрямо пытался встать на ноги. Пару раз ему это удавалось, и он даже успевал ударить кого-то, но толпа снова сшибала его на землю, с громким улюлюканьем продолжая расправу. Сколько так продолжалось, Егор не помнил, он просто потерял счет времени, но внезапно все закончилось. Прямо перед собойон увидел протянутую ему руку, и взявшись за нее он встал с земли. Перед ним стоял его главный обидчик.
— Слышь, братуха, давай замнем это дело. — миролюбиво начал рыжий. — Ошибочка вышла. Я смотрю, ты нормальный пацан и за себя постоял. Ты на нас обиду не держи, погорячились мы немного, с кем не бывает. Ну что, лады?