— И что?
— А ничего, приезжал милицейский газон, меня и еще пару быков прилюдно в него паковали и увозили в какой-нибудь дальний ресторанчик, где мы с ментами ели и пили в свое удовольствие, а потом отпускали восвояси. А все потому, что я каждый вечер заносил начальнику отделения того района, где мы работали его доляну. Именно поэтому нас не то что не трогали, а наоборот — холили и лелеяли, обеспечивая прикрытие и позволяя работать на своей территории. Денег в те времена у нас было просто завались, в хороший день, в сезон отпусков, на море, мы могли заработать пять-шесть тысяч рублей, и это ты учти — при средней зарплате по стране в двести рублей. Золото мы мерили пригоршнями, проигравшиеся бабы готовы были снять с себя все, только чтобы отыграться. Зачастую, мы даже могли себе позволить отдать эти цацки особо симпатичным девчонкам обратно, естественно в обмен на ночь любви.
— Слушай Рус, а вам этих людей, у которых вы выигрывали деньги, не жалко было? — укоризненно спросил Егор.
— А чего их жалеть? — искренне удивился Руслан — их силой никто в игру не тянул, у нас есть свой кодекс, игра это всегда дело добровольное. А жадность обывателей к легким деньгам это дело наказуемое. К тому же с нами играли люди отнюдь не бедные, у бедных на такие забавы просто нет денег, да и, например, я никогда не играл с беременными женщинами и стариками — если хочеш, это был мой принцип.
— Все равно, жаль людей — не согласился с ним Егор — они ведь эти деньги весь год зарабатывали, чтобы немного отдохнуть, а вы их в один момент разували.
— Знаешь, это просто была наша работа — зло блеснул глазами Руслан, но тут же взял себя в руки и успокоился. — И вообще, каждому свое, не нравится — так тебя же никто этим и не заставляет заниматься.
— А взяли тебя за что, тоже за наперстки?
— Да нет — вздохнул Руслан — совсем не за это. Я из нашего общака денег одному знакомому цеховику одолжил, очень крупную сумму. А когда пришло время отдавать деньги с процентами, тот заартачился, мол, нет сейчас денег, все в товаре. Ну я и начал на него давить, поставил на счетчик, а он с перепугу кинулся в ментуру, с понтом его рэкэтируют. Деньги-то я ему дал взаймы без расписки, просто так под честное слово. В общем, я один приехал к нему домой и крепко с ним поговорил, а все это писали менты и меня взяли, так сказать с поличным, за вымогательство. На суде мне впаяли пятерик, и пошел я по этапу. Правда отсидел я всего три года, и вышел по УДО, но все же, этот гад мне биографию крепко подпортил.
— А что потом произошло с этим цеховиком, который на тебя заяву накатал? — поинтересовался Заур, держа в руке стакан с чаем и потянувшись за куском торта — Я то начало-то истории знаю, а вот концовку как-то упустил.
— А его судьба сама наказала, пока я на зоне был, он под машину попал — серьезно ответил Руслан и растянулся на своей полке, блаженно вытянув ноги — он дурак, понимаешь, дорогу любил переходить в неположенном месте, вот и окочурился под колесами бедолага.
— Судьба наказала? — недоверчиво переспросил Егор.
— Ага — спокойно подтвердил Руслан, и небрежно закинул руки за голову — Бог, он ведь не фраер, он все видит, и воздает каждому по его делам.
Глава 8
Поздним вечером поезд прибыл в Москву, на Киевский вокзал. Хорошо выспавшиеся и отдохнувшие в дороге, парни вежливо попрощавшись с проводницей и одними из первых покинули свой вагон, сразу же окунувшись в обычную привокзальную сутолоку. Нетрезвого вида носильщики, благоухающие перегаром, но зато с блестящими бляхами на груди, громко зазывали пассажиров с увесистыми баулами, предлагая им свои весьма недешевые услуги. В ином провинциальном городке на те деньги, что просили носильщики за то чтобы провезти несколько чемоданов на расстояние в пару сотен метров, можно было бы полдня кататься на такси.
От здания вокзала по направлению к хвосту поезда спешили встречающие, жаждущие увидеть своих горячо любимых родственников или знакомых, а им навстречу уже двигался плотный поток людей, выходящих из вагонов. Повсюду стоял густой гомон, слышались радостные приветствия и звуки поцелуев, и тут же рядом раздавалась ругань из-за отдавленных в толпе ног.
Руслан, полностью игнорируя назойливые предложения носильщиков и таксистов уверенно раздвигая толпу встречающих левой рукой, шел спереди, держа в правой руке свою объемистую дорожную сумку. За ним следом тянулись Заур и Егор. Выбравшись из основной массы пассажиров, они вышли на привокзальную площадь.
Руслан остановился там и подождал приотставших товарищей.
— Так, братва, план у нас такой. Сейчас нам нужно будет где-нибудь поменять доллары, потом поймаем мотор и рванем в гостиницу, — сказал он им.
— А в какую гостиницу ты хочешь устроиться? — сразу же оживился Егор. — Я знаю одно неплохое местечко на Ленинском проспекте. Мы там с одним парнем жили пару месяцев этой весной. Называется гостиница «Южная». Там весьма приличные номера и относительно недорого.
— Нет, мы поедем в гостиницу «Севастополь» на Варшавке. Там всегда собираются наши, и мы легко наведем нужные контакты, — отрицательно покачал головой Руслан.
— Рус, глянь, возле закрытого обменника стоит машина барыг, у которых можно обменять баксы на рубли, — вмешался в разговор Заур.
Он указал товарищам на порядком побитую жизнью черную «Волгу» с большим объявлением на лобовом стекле, написанным кривыми буквами: «Куплю валюту, золото, ювелирные изделия, аппаратуру».
Парни подошли к машине, и Руслан стал торговаться с сидевшими там двумя барыгами-азербайджанцами, которые навязывали ему безбожно низкий курс обмена долларов на рубли.
— Послушай, брат, ты нигде больше не найдешь обменника ночью, — упорствовал толстый усатый мужик в засаленной черной кожаной куртке. — Мэняй деньги по нашей ценэ или уходы.
— Да ты накинь немного, а то вы тут на вокзале совсем охерели. Я же не монгольские тугрики тебе сую, а настоящие американские доллары, — не сдавался Руслан. — Смотри, мы сейчас действительно плюнем на это дело и вместо такси поедем на метро. Лично мы немного от этого потеряем, только деньги сэкономим, а вот ты тогда останешься совсем без навара.
— Ладно — наконец сдался азербайджанец. Давай сюда твои дэнги.
Руслан протянул ему двести долларов. Мужик выбрался из машины и долго мял две зеленые бумажки в руках, нюхая и рассматривая их на свет.
— А ты еще на вкус попробуй, — совершенно серьезно посоветовал ему Егор.
— Зачем эта? — опешил барыга.
— Ты что, не слышал? — совершенно натурально продолжил Егор. — Америкосы ввели новую степень защиты стодолларовых купюр. Теперь подлинные баксы на вкус напоминают гамбургеры.
Заур и Руслан так и покатились со смеху.
— Шутышь! — наконец понял мужик и, нагнувшись к машине, крикнул в открытое окно сидевшему там напарнику: — Тимур, дай мне двэсти тысяч рублей.
Из машины высунулась волосатая рука с толстой пачкой денег. Мужик взял ее и, не считая, передал Руслану. Тот поставил свою сумку на асфальт, взял деньги и быстро их пересчитал.
— Тут не хватает двадцати тысяч, — Руслан спокойно, глядя прямо в глаза барыге, вернул ему деньги.
— Как нэ хватает? — всполошился тот. — А ну дай! Я сам посчытаю.
— Считай.
Мужик со скоростью счетной машинки пролистал всю пачку.
— Извины, дарагой. Да, действительно немного нэ хватаэт, — неохотно согласился барыга, снова наклонился к машине и заорал:
— Эй Тимур, чума тебя забэри, как ты считаэшь! Дай еще двадцать тысяч.
Из машины снова высунулась пачка денег уже значительно тоньше первой. Толстяк взял ее, картинно медленно пересчитал и любезно протянул Руслану.
— На, дорогой. Видышь, сейчас все правильна.
— Ах ты блядь сучий потрох, ты кого хочешь кинуть! — Руслан, до этого с кривой усмешкой наблюдавший за манипуляциями и суетой смуглого толстяка, крепко схватил его обеими руками за отвороты куртки, резко рванул на себя и ударил лбом в лицо, разбив ему всмятку нос.
Толстяк, заливаясь кровью, но не выпустив пачки денег из руки, сполз по машине на землю и там захлюпал носом, причитая:
— Вах, вах, за что ты меня ударил! Совсем убил! Ты бандит, да?!
Из припаркованной по соседству машины быстро выскочили трое крепких парней и быстрым шагом подошли месту несостоявшегося обмена.
— Братва, а что за дела? Вы зачем наших коммерсантов обижаете?! — вступил в разговор мощный бритый мужик в мятых голубых джинсах и рыжей кожаной куртке.
Остальные парни недоброжелательно смотрели на приезжих, всем своим видом демонстрируя, что настроены они очень серьезно.
— Да нормальные дела. Просто твой коммерсант меня на бабки кинуть захотел, а я его немножко поучил, — развернулся к нему Руслан, за спиной которого, тоже приготовившись к драке, встали Егор и Заур.
— Ныкто тэбя нэ кидал, — жалобно всхлипнул толстяк. — Я тэбэ твои двадцать тысяч отдал, это Тимур ошибся.
— Пацаны, вы чего беспредельничаете, руки распускаете? Никто вас не кидал, ошибся парень, и все, — ухмыльнулся бритый, нагло уставившись на Руслана. — За беспредел ответить прийдеться.
— Погоди, не гони волну, кореш. А давай-ка мы прямо сейчас кое-что проверим, — Руслан нагнулся, забрал пачку денег у толстяка, а потом спросил его: — Сколько там должно быть? Ну, сука, говори быстрее!
— Двэсти тысяч — неохотно сказал тот.
— А теперь смотрите, — Руслан картинно, так, чтобы было всем видно, пересчитал деньги прямо на капоте «Волги» — Ну что, видите? Здесь сто шестьдесят две тысячи. Этот мудак в наглую сломал деньги и хотел таким топорным трюком меня провести. Да вот только там, где ты учился, поганец вонючий, я преподавал.
Последняя фраза была сказана барыге, все еще сидящему на земле и зажимающему правой рукой разбитый нос.
Руслан спокойно продолжил:
— Ну что, парни, вы видите, что ваш коммерс нас хотел банально кинуть, а так как мы сами за себя всегда постоять можем, то я его немножко наказал. К слову, мы совсем не сироты в этом городе, за нас есть кому слово сказать на любом разборе. Так что смотрите сами. Можно решить все вопросы прямо здесь, а можно забить стрелу и встретится уже расширенным составом.