Несколько дней я в азарте искала подходы к новым персонажам, пренебрегая элементарной осторожностью. Вечерами я раз за разом прослушивала запись, потом копалась в папке Кирилла, сверяя факты и цифры, удивлялась размаху деятельности Максюты. Ох, как не прост был этот внешне непритязательный в своих привычках и потребностях человек. Его интересы распространились не только на всю область, но и далеко за её пределами. Деньги из неофициальных источников крутились по всей Сибири и Дальнему Востоку и стабильными процентами отправлялись на счета, которые до сих пор никому не удалось обнаружить. Ещё годик и Максюта без особого труда уселся бы в министерское кресло, умастив дорожку к нему долларами.
Лугин, женившийся на дочери Максюты, получил за это фирмочку, половиной доходов которой аккуратно делился с Антоном, да весьма скромные суммы от него «на карманные расходы» за посреднические услуги. Ни по характеру, ни по амбициям Дмитрий Сергеевич не годился на роль заказчика убийства. Единственным новшеством, которое он привнес, как Генеральный директор стройки, была сервировка и дополнение ассортимента угощения к кофе, который предлагался гостю. Роль председателя в «Рогах и копытах» его вполне устраивала.
Глава восемнадцатая
День рождения дочери мы решили отметить на родительской даче. Настоящая сибирская изба из почерневшей от времени лиственницы, стояла метрах в тридцати от обрывистого берега норовистой и полноводной сибирской реки. Несколько лет подряд весенний поток сносил берег метр за метром, и мы все не на шутку были встревожены такими темпами. Но вдруг река изменила свои намерения и даже отступила, направив свои стремительные воды подальше от нашего берега. Переждав пару весен и убедившись, что река действительно слегка изменила русло, родители с мыслей о переносе дома переключились на его ремонт.
Еще до нашего переезда в столицу брат и Данила не только облицевали старые стены снаружи и закрыли их красивыми кедровыми панелями изнутри, но и построили двухэтажный летний дом с «банкетным залом» на первом этаже. В нем мы праздновали знаменательные даты, приходившиеся на летнее время, если предполагался наплыв гостей.
Украсив зал полевыми и садовыми цветами, приколов на балку цветные буквы поздравления и проконтролировав работы на кухне, я решила искупаться и, взяв полотенце, направилась к лесенке, что бы спуститься к воде. Я уже взялась за поручень и поставила ногу на первую ступеньку, когда мужской голос окликнул меня:
— Маша, погоди минуточку!
Я оглянулась на знакомый голос и, прикрыв глаза от яркого солнечного света рукой, посмотрела на дорогу. По ней быстрым шагом шел голый по пояс высокий молодой мужчина в красивой белой шляпе и белых же джинсах. Недалеко стоял припаркованный к соседскому штакетнику серебристый джип огромных размеров и я удивилась, что совсем не слышала, как он подъехал. Ко мне спешил мой первый муж и отец моей дочери. Он подошел, поздоровался, по-дружески чмокнул меня в щеку и поинтересовался: — Ты с мужем или одна?
— С мужем, а что? — полюбопытствовала я.
— Это хорошо, нам нужно серьезно поговорить — странным голосом произнес Андрей и мое игривое от мелькнувшего предположения настроение сменилось тревожным ожиданием. Я участливо спросила: — У тебя что-то случилось?
— Да не у меня, а у тебя, неугомонная твоя душа! Ну куда ты опять вляпалась, скажи на милость? Чего тебе в столице не сидится, на курортах не отдыхается? Сто лет пора остепениться и о ком-то кроме себя подумать. Нет, тебе на семью и близких наплевать, лишь бы собственное самолюбие потешить, да в сыщики поиграть. Мисс Марпл с Агатой Кристи в одном флаконе! — сердито закончил свою ошарашившую меня речь Андрей.
— Что за шум, а драки нету? — вклинился в сердитый монолог бывшего мужа муж мой настоящий, незаметно подкравшийся к нам с огорода. Через секунду он, лихо перемахнув через забор, приобнял меня, стоящую соляным столбом, за плечи.
Мужья обменялись молча рукопожатием и Даниил, бросив взгляд на моё растерянное и серьезное лицо Андрея, спросил: — Ну, кто мне объяснит, что произошло?
— Ничего нового, твоя жена снова по уши влезла туда, куда ей не надо было и соваться. Теперь надо думать всем вместе, как из этого дерьма вылезти с наименьшими потерями, пока все живы и здоровы — раздраженно выпалил Андрей.
— Так, примерно догадываюсь, о чем речь, но пока не понимаю, ты то тут с какой стороны встрял? — отмерла я.
— Как оказалось, очень даже встрял по твоей милости. Я ведь не на Луне бизнесом занимаюсь. Мне весьма прозрачно намекнули, что если ты не прекратишь совать свой нос куда не просят и не отдашь какие-то бумажки, то не только у тебя и у твоей семьи будут проблемы, но и мне перепадет. Машка, не дури, они готовы купить у тебя эти бумажки за очень, слышишь, ну очень крутые бабки! — перешел на свистящий шёпот Андрей.
— Ах вот где собака порылась! Ну, вот теперь мне всё понятно! Вот с этого и надо было начинать! Знаю я тебя, драгоценный, как облупленного! Какой процент от этих очень, ну очень крутых бабок тебе посулили, а? То-то я думаю, с чего ты вдруг припылил. Ты ведь неделю назад отказался приехать на день рождение Дашки, вроде как с четверга в столице должен был с кем-то переговоры вести? А тут нарисовался, не сотрешь! — руки мои сами собой по базарному уперлись в бока, но Даниил предотвратил ссору:
— Брэк, брэк, брэк! Разошлись по углам. Родители, мать вашу! У ребенка юбилей, а они сцепились! Сейчас дружно идем охладиться, потом вместе принимаем гостей и весело празднуем, а завтра свалим аккуратно куда-нибудь подальше от лишних ушей и обсудим все спокойно. Возражать не сметь! Шагом марш! — и Даниил подтолкнул к лесенке сначала Андрея, а потом, спустившись впереди, снял с последней ступеньки лестницы и меня.
Купание в прохладной воде освежило, но успокоило только слегка. Все еще раздраженно косясь с Андреем друг на друга, мы поднялись наверх, где уже ждала у лестницы счастливая Дашка, обнаружившая на улице машину отца. Я изобразила на лице дежурную «улыбку № 6» и вернулась к праздничным хлопотам.
День рождения удался. Дашка с мужем, их друзья и подруги охотно участвовали во всех придуманных мною забавах, дурачились и гарланили песни под караоке до самого утра. Даниил взял на себя заботу об Андрее. Для начала они быстро сгоняли на джипе в ближайший городок за подарком и шикарным букетом роз от забывчивого папаши, а потом Данька весь вечер опекал бывшего супруга, не давая ему выяснить со мной отношения. Стараниями Даньки и нашего зятя, аккуратно наполнявших рюмку Андрея, еще до шашлыков он уже спал в доме, мирно посапывая в подушку и продрых почти до обеда следующего дня.
Пообедав с гостями и проводив их отдыхать на берег, мы втроем сели в джип и выехали к реке с другой стороны поселка. Здесь был очень неудобный спуск и по этой причине отдыхающие здесь не появлялись, а местные валяться в безделии у реки не привыкли.
Я задала Андрею несколько вопросов и, услышав знакомую фамилию из заветной папочки, только уточнила несколько деталей. Пообещав бывшему супругу подумать над переданным мне предложением и, заверив его, что в любом случае их сиятельство больше не побеспокоят, я попрощалась с ним и, скатившись по песчаному склону крутого берега до воды, нырнула прямо в сарафане в обжигающую прохладу стремнины и быстро поплыла к нашей даче. Данька догнал меня через несколько минут и сообщил, что Андрей отбыл, сказав на прощание, что муж и жена одна сатана. Мы дружно засмеялись и легли на воду, предоставив реке донести нас до пляжа, где резвились дочка с зятем и их гости.
Глава девятнадцатая
По персонажу, всплывшему в разговоре с Андреем мне надо было еще поработать, ведь кроме фамилии и нескольких объективных данных, я ничего о нем не знала. Пока же я решила подобраться к бывшему начальнику криминальной милиции, а в настоящем заместителю Гендиректора стройки по безопасности Саакяну. Я и раньше знала о его загребущих без зазрения совести ручонках, но думала, что все мыслимые блага он уже получил исключительно на профессиональной ниве. Записи же Антона внесли весьма неожиданные коррективы в привычный для меня образ «оборотня в погонах». Саакян был с Максютой в деле. За какие такие заслуги Антоша пустил его в ближний круг? Меня просто распирало от любопытства, и я позвонила всезнающему Сержу.
Мы договорились с журналистом встретиться в прибрежном парке областного центра, где, осторожный со времен тюремной отсидки бывший политзаключенный, назначил мне свидание. Я ожидала его у монумента погибшим воинам и заворожено глядела на пламя вечного огня, когда своим неповторимым бархатным голосом Серж осведомился: — Чем могу быть полезен столичной прессе?
— Добрый день, Серж, я очень рада тебя видеть и еще больше слышать!
— День добрый, сударыня! Но мне что-то мало верится, что я мог заинтересовать Вас как мужчина. Мария, давай сразу к делу, положение у тебя более чем серьезное. Как ты додумалась обнародовать документы из папки?
— Ничего подобного, я же не самоубийца. Но я, Серж, ляпнула сгоряча Лугину, что знаю о «черной кассе», вот он, наверное, и распускает слухи, хотя обещал молчать о нашем разговоре.
— Мария, о «черной кассе» стройки не знает только ленивый, поэтому если бы ты ляпнула только это, осиное гнездо так не растревожилось бы.
— А может Кирилл кому-то рассказал?
— Ничего он не мог рассказать.
— Ты в нем так уверен?
— Нет, но он просто уже никому и ничего не расскажет никогда. Нашли его в субботу в люке в Черемушках. Недели три как умер от передоза. Цыгане, поди, обнаружили под забором, да и спихнули в люк, чтоб милиции ничего не объяснять. Вот и получается, что он или в тот же день, как отдал тебе папку умер, или на следующий!
Новость пригвоздила меня к скамье и мгновенно смыла загар с лица до такой степени, что Серж аккуратно встряхнул меня за плечи: — Эй, ты никак в обморок собралась брыкнуться? Не вздумай, у меня нашатыря с собой нет манерных дамочек в чувство приводить! Тут никакого криминала. Это рано или поздно должно было произойти. Кирилл ведь сразу на «герыч» подсел, а с этим долго не живут. Ты на других не зависай, тебе о себе и твоей семье подумать надо.