Все это время он усиленно тренировался по два раза в день, утром самостоятельно, а по вечерам ездил на занятия к Петровичу, который с удовольствием скрашивал свое одиночество общением с молодым и способным парнем. То, что давал ему на тренировках Петрович, в основном было уже знакомо Егору. В свое время Артур, тоже когда-то тренировавшийся у старого инструктора, научил его очень многому, но именно сейчас у Егора открывались глаза, на, казалось бы, прописные истины, которые раньше ускользали от его понимания.
— Ты пойми! — увлеченно втолковывал Петрович Егору, когда они после тренировки пили чай у него в саду. — В реальной жизни все гораздо проще и, в то же время, сложнее, чем в самом жестком спарринге по самым свободным правилам. Проще тем, что после стольких лет тренировок ты вряд ли столкнешься в драке с противником своего технического уровня. Таких мало. А сложнее потому, что в реальных ситуациях наибольшее значение имеют уже не твоя физическая сила и даже не техника, а концентрация, собранность, внимательность и готовность пойти до конца.
— Николай Петрович, я прекрасно понимаю, что вы мне хотите сейчас сказать, — Егор поставил чашку с чаем на блюдце, усмехнулся и посмотрел инструктору прямо в глаза. — Уже случались ситуации, когда мне, защищая свою жизнь, приходилось идти до конца. Не могу сказать, что мне этот опыт достался легко, но что сделано, то сделано.
Петрович одобрительно закряхтел, кивнул и продолжил:
— Тогда ты должен понять мою следующую мысль. Начиная с определенного уровня, решающую роль в бою начинает играть состояние твоей психики. От того, насколько ты сможешь включиться в происходящее и как будешь использовать навыки, развитые на тренировках, и зависит твой успех. Тут все как на войне. Твой мозг должен действовать как хороший командир, быстро оценивать обстановку, отдавать четкие и понятные приказы телу, уже обученному на тренировках. Беда только в том, что из-за чрезвычайной быстроты происходящего и огромной массы поступающей информации, которую нужно быстро переработать и грамотно использовать, сделать это хорошо на сознательном уровне просто невозможно.
Тут мне придется сделать маленький экскурс в сторону от основной темы нашей беседы. По нынешним научным представлениям, существуют два типа мышления. Это современный, логический, который в большинстве своем мы используем, и архаичный тип мышления — образный. Логическим способом мышления мы обязаны древнегреческой цивилизации вообще и древнегреческим философам в частности. Наша европейская цивилизация развивается по греко-римскому образцу, по сути, мы продолжаем то, что было придумано и создано ими.
Суть логического метода обработки информации состоит в том, что любой исследуемый предмет или явление разбивается на множество отдельных частей. Исследуя эти части одну за другой, человек постепенно формирует свое представление о предмете в целом. Исследователь стремится понять принцип взаимодействия отдельных частей этого единого целого и докопаться до самой сути, понять, почему и как все это работает. Этот способ мышления можно назвать научным. Именно благодаря логическому способу мышления и развилась современная наука и наша техническая цивилизация.
Второй, вернее, первый, если исходить из хронологии появления, способ мышления — интуитивный или образный. Он работает не с отдельными частями любого явления, а рассматривает их в целом. Для человека, мыслящего так, не важно, как именно работает тот или иной механизм и что лежит за тем или иным природным явлением. Для него гораздо важнее использовать эти явления себе на пользу. Это как обезьяна, которая никогда не сможет понять закон Ома, но великолепно сумеет включить телевизор и даже переключать каналы. Обработка и оценка информации этом случае проходит в большей части на подсознательном уровне. Архаический тип мышления иногда еще называют магическим, потому что все, что лежит за гранью его понимания, человек, мыслящий архаично, просто относит на счет действий высших сил, не пытаясь найти этому какое-то научное объяснение.
Теперь вернемся к нашим баранам. Сегодня для обычной повседневной жизни логический способ мышления является самым приемлемым, так как он позволяет более или менее полно, на сознательном уровне, осмысливать и понимать картину окружающего нас мира. А вот для быстро протекающих процессов с огромным количеством информации, требующей немедленного реагирования, например, для рукопашного боя, лучше всего подходит именно архаичный способ мышления, когда ты, не разделяясь на субъект и объект, воспринимаешь себя и окружающую обстановку как единое целое. В настоящем скоротечном бою нет времени мыслить логически, на сознательном уровне думая, что вот сейчас противник, сделает то, а я, соответственно, сделаю это. Здесь нужно научиться выводить все это на подсознание, работая только цельными образами, а не длинными и затянутыми логическими цепочками.
— Как это Николай Петрович? Разве можно не включать логику? — заспорил Егор, внимательно слушавший инструктора. — Вот, например, в жестком контактном спарринге я всегда сначала всегда оцениваю манеру ведения боя и технический уровень своего противника, потом высматриваю его ошибки и, уже примеряясь к его промахам, строю стратегию и тактику поединка, пытаясь его подловить на то или иное техническое действие.
— Вот о чем я и говорю! — торжествующе воскликнул Петрович. — Ты сейчас высказал мне классический образчик логического мышления болвана-европейца.
— Можно подумать, что вы азиат, — обиженно буркнул Егор.
— Азиат или не азиат, не в этом суть. — развеселился Петрович, увидев, как надулся ученик. — Но пожил я в Азии достаточно, чтобы кое-что понять. Ведь именно в Азии, в таких странах как Вьетнам, Китай, Камбоджа, Непал, сохранились до наших дней великолепные образчики архаичного мышления. Лучше всего это заметно именно в восточных боевых системах, только не в тех, к которым ты привык по гонконгским боевикам, а в закрытых, очень немногочисленных клановых и семейных школах. Найти истинного мастера и в этих странах весьма и весьма непросто. Тот массовый ширпотреб, который сейчас выдается за традиционные восточные боевые системы, это просто хороший способ заработать деньги на глупых западных варварах. Лично мне в своен время посчастливилось пообщаться с действительно удивительными людьми только потому, что контактировал я с ними по военной линии, когда мы, как «старшие братья», помогали им «бороться с мировым империализмом»… Ладно, все это ненужная лирика.
Давай лучше вернемся к основному вопросу. В спарринге или в спортивном поединке у тебя есть время приноровиться к противнику и построить тактику и стратегию ведения поединка — это абсолютно нормально и даже хорошо. Мы можем наблюдать такой подход, например, в профессиональных боксерских поединках, длящихся по двенадцать раундов. Здесь есть время и на изучение соперника, и на стратегию, и на тактику. Скажу больше, профессиональные спортсмены перед боем в обязательном порядке просматривают видеозаписи работы своих будущих противников и вместе с тренерским штабом заранее готовят стратегию поединка, выявляя сильные и слабые стороны соперника. Что же касается реальной драки против озверелой шпаны где-нибудь в подворотне, то здесь, мой юный друг, будет совсем другой расклад. В этом случае ты должен будешь навскидку мгновенно оценивать боевые возможности твоих противников, и действовать максимально быстро и жестко. Если ты как в спорте попытаешься приноравливаться и определять их слабые стороны, тебя просто и без затей сожрут. Здесь нет времени на обдумывание, обманки и разные эстетические изыски. Здесь идет жесткая сшибка, зачастую один против многих, зачастую у твоих врагов есть оружие, да и у тебя руки не пустые, если ты не дурак. Так вот, здесь счет идет на доли секунды, и каждый твой промах может стать последним. В таком поединке ты должен действовать, положившись только на годами отработанные рефлексы. Функции командира здесь исполняет уже не твое сознание, а пакет команд, заданный на подсознательном уровне.
Слушая тренера, Егор внезапно вспомнил, как он дрался в саратовском парке с отморозками, окружившими его и Яну. В той жесткой и однозначной ситуации он действовал интуитивно, не включая логику и не обдумывая последствия своих действий. Тогда Егор работал как боевая машина, заряженная на убийство. Именно это и позволило ему тогда выжить самому и спасти свою девушку.
— Теперь я понял, о чем вы говорите, — воспоминания о той давней драке взволновали Егора, он как будто все пережил заново. — У меня пару раз в жизни бывали такие драки, когда я действовал словно по какому-то наитию, ничего не планируя и работая по ситуации. Наверное, именно поэтому я и остался жив. Только это состояние, о котором вы рассказывали, ко мне приходило само собой. Я не знаю, как оно вызывается, и не уверен в том, что оно в нужный момент снова вернется.
Петрович хитро улыбнулся и подмигнул Егору.
— А вот здесь нам может помочь именно архаический способ мышления, о котором я тебе толкую и который, по счастью, сохранился у любого современного человека в глубинных слоях памяти. Он проявляется в нас иногда как необъяснимые предчувствия, так называемые глупые суеверия и внезапные озарения. Для успешного преодоления той или иной трудной ситуации, требующей мгновенной реакции, необходимо иметь развитое образное мышление и овладеть умением мгновенно входить в нужные образы. Подобный образ — это что-то вроде программы, которая перехватывает управление твоим телом в моменты острой необходимости, отключая несущественные в данный момент функции мозга и направляя все средства твоего организма на решение какой-нибудь одной узкоспециализированной задачи. Эти задачи могут быть очень и очень разными, но для нас в данный момент самой актуальной является тема выживания в бою.
Например, для боя с группой противников очень подходящим является образ смерча, который крушит и ломает все, до чего он дотягивается. Или, как это делается на Востоке, ты можешь призвать себе на помощь образ яростного и неукротимого зверя, допустим, тигра. Смысл так н