– Есть кто-нибудь?
Не тот голос, который некоторое время назад предлагал мне открыть дверь.
– Кто вы? – спросил я.
– Милиция! Открывайте!
Я хотел сказать им, что черта с два открою и, если они сюда сунутся, им несдобровать, но не успел. Потому что Светлана отозвалась из-за двери:
– Женя! Это я! Открой, пожалуйста!
Теперь не имело значения, кто там, за дверью: милиция или бандиты. Потому что там была Светлана. Может быть, ее захватили и ей сейчас плохо. И будет еще хуже, если я не выйду. Я сдвинул стол в сторону от двери. А ключ в замке повернуть не успел. Потому что в следующий миг дверь сотряс сильнейший удар, она распахнулась, и в кабинет ворвались автоматчики в камуфляже.
– На пол! Руки за голову!
Я даже не успел среагировать. Получил сильнейший удар в грудь и опрокинулся на пол.
Светлану я увидел лишь мельком. Она появилась в проеме двери и тут же исчезла. По крайней мере, она была жива.
Меня обыскали, причем проделали это очень тщательно, и только после этого позволили сесть на стул.
Автоматчиков было много, но старшим среди них оказался вполне мирного вида человек. Ему было едва за сорок, он носил большие, закрывающие пол-лица очки и выглядел довольно упитанным.
Когда он вошел в кабинет, всеобщий гомон смолк. В руке этот человек держал мои документы.
– Колодин? Евгений Иванович? – уточнил он.
Заочно уже со мной познакомился. Я кивнул в ответ.
– Как вы здесь оказались?
Сел напротив меня, в кресло начальника службы безопасности. Теперь нас с ним разделяла матово-черная поверхность стола.
– Мы приехали сюда, чтобы подготовиться к съемке.
– Мы – это кто?
Я перечислил всех наших. Тех, кто должен был сегодня присутствовать. Мой собеседник при этом сверялся со своим блокнотиком. Что-то там у него было записано.
– А что за съемка?
Пришлось вкратце пересказать сюжет.
– У вас была договоренность с руководителем банка?
– Да.
– С кем именно?
– С Ласунским.
– Кто это?
– Человек, который возглавляет банк.
– И он дал вам «добро» на съемку?
– Да.
Сделал пометку в своем блокнотике.
– Итак, вы приехали. Что было дальше?
Его вряд ли интересовало то, что было сразу после нашего прибытия. Гораздо интереснее дальше – там, где была стрельба. Но он шел к этому постепенно. Просто собирал информацию, еще не зная наверняка, что ему может пригодиться, а что – нет. Так старатель перемывает тонны руды для того, чтобы выделить из нее драгоценные крупицы золота.
Я рассказал ему о том, что было после нашего прибытия. И про неожиданную заминку с сейфовым ключом и колье.
– А кто он был? – заинтересовался человек в очках. – Кто этот парень, который привез ключ?
– Его прислал Жихарев.
– А Жихарев – это кто?
– Муж нашей героини.
– И он прислал того человека?
– Да.
– Опишите его.
– Кого?
– Человека, который привез ключ.
Я описал. Мой собеседник, как мне показалось, смотрел на меня с сомнением.
– Вы видели его когда-нибудь раньше?
– Нет.
Он опять сделал какую-то пометку в блокноте.
– Как вы оказались в этом кабинете?
Пришлось рассказывать с самого начала – с того, как мы с начальником службы безопасности поднялись на второй этаж. Человек в очках слушал меня молча, лишь время от времени что-либо уточняя.
– Значит, Жихареву вы звонили отсюда, из этого кабинета?
– Да.
– По какому аппарату?
Уже, наверное, знал о том, что телефоны в этом кабинете почему-то оказались отключенными.
– Я звонил по своему мобильному телефону.
Мой собеседник с несколько удивленным выражением лица окинул взглядом сложенные на углу стола вещи – все, что обнаружилось при обыске в моих карманах. Сотового телефона там не было. Пришлось перескочить через череду событий, чтобы рассказать, где я утерял свою трубку. Человек в очках выслушал все очень внимательно, но потом опять вернулся к тому моменту, на котором мы прервались, – он явно не хотел упускать ничего.
– Значит, Жихарев отказался передать вам ключ и колье?
– Да.
– И настаивал на том, чтобы все проделал тот человек, о котором вы говорили?
– Да.
– Этот парень, о котором вы упомянули, показывал вам колье и ключ?
– Да.
– Колье было то самое? Вы его видели раньше?
– Видел. Именно это колье.
Очередная пометка в блокноте.
Когда я дошел до момента, предшествовавшего выстрелам, мой собеседник прервал меня:
– Сколько времени вы с начальником банковской службы безопасности провели в этом кабинете? До того, как спустились вниз.
– Мне трудно сказать определенно.
– Вспоминайте, пожалуйста. Пять минут? Десять? Двадцать?
– Не меньше, я думаю.
– Не меньше двадцати?
– Да.
– Итак, вы спустились вниз. И по вам, как вы сказали, начали стрелять.
– Да.
– Кто стрелял?
– Какой-то человек.
– Вы видели его лицо?
– Нет.
– А может, это был тот человек – с ключом и колье?
Я даже опешил. А мой собеседник смотрел внимательно.
– Не знаю, – неуверенно протянул я. – Я видел только вспышки.
Хотел сказать, что смотрел не на лицо, а на пистолет, который стреляющий держал в руке. Человек в очках понимающе кивнул.
– Куда вы звонили Жихареву?
– В смысле? – не понял я.
– Домой? На работу?
– Я звонил ему на мобильный телефон.
– У вас есть его координаты?
– Есть.
Я потянулся к своему блокноту, лежащему среди прочих изъятых у меня вещей, но мой собеседник оказался проворнее. Взял блокнот, перелистал, нашел нужную страницу. Номер телефона Жихарева там был.
– Я сейчас наберу его номер, – сказал человек в очках. – А вы попросите этого самого Жихарева сюда приехать. Но не говорите о том, что здесь произошло.
Он дал мне свой мобильник. Я прижал трубку к уху. Длинные гудки.
– Никто не отзывается.
– Но еще недавно вы с ним говорили, да?
– Каких-нибудь полчаса назад.
Мой собеседник забрал у меня телефон.
– Итак, у супруги Жихарева здесь сейф. Какой номер ячейки?
– 771.
– Как ее зовут?
– Ольга.
– Фамилия у нее, разумеется, Жихарева?
– Нет.
– Нет? – вроде бы даже изумился он.
– Ольга Бояркова.
Снова пометка в блокноте.
– Я покину вас на минутку, – сказал он мне. – Оставайтесь в этом кабинете.
– Извините, это еще долго продлится?
– Что именно?
– Этот наш… Эта наша… Наш разговор.
– Боюсь, что да.
– А нельзя все это как-то ускорить? У меня сегодня…
– Нельзя! – сказал он с неожиданной для меня жесткостью.
– Почему?
– Потому что там, на первом этаже, – он ткнул пальцем куда-то в пол, – мы имеем семь трупов!
Хорошо, что я на стуле сидел. Потому что от последних его слов мог бы на ногах и не удержаться.
– Расскажите нам подробнее о Жихареве.
Теперь их было двое. К моему прежнему собеседнику присоединился, судя по всему, его коллега – в благородно потертой стильной джинсе.
– Что именно вас интересует?
– Давайте начнем с того, как вы с ним познакомились.
Я рассказал. Мы готовились разыграть женщину, которая покупает мебель. Дело должно было происходить в мебельном салоне. Салон принадлежал Жихареву. Мы обратились к нему. Так состоялось знакомство.
– Значит, инициатива знакомства исходила от вас?
– Да, – кивнул я.
– И вы сняли тот сюжет?
– Да.
– Сняли, – подтвердил тот, что в джинсе. – Я видел по телевизору.
– И что же было дальше?
Дальше Жихарев нам помогал. Об этом я им и сказал.
– То есть он давал вам деньги?
– Да.
– Сколько?
– Я не помню. Можно посмотреть в бухгалтерских документах. Он перечислял деньги на наш расчетный счет.
– Хотя бы приблизительно, – попросил человек в очках.
Я прикинул сумму возможных поступлений, назвал. Человек в очках сделал пометку в своем блокноте.
– А взамен он получал…
Посмотрел на меня вопросительно.
– Кто? Жихарев?
– Да.
– Ничего не получал, – пожал я плечами.
– А за что же он деньги платил?
– Ну, в принципе, мы иногда его рекламу давали.
– «Иногда» – это сколько раз?
– Раз пять или шесть. Я точно не помню.
– Секунд по тридцать каждый раз, да?
– Да. Двадцать или тридцать секунд.
– Сколько стоит минута рекламы в вашей программе?
– В обычные дни, если это не праздничный день, – тридцать тысяч.
– Тридцать тысяч – чего?
– Долларов. По курсу в рублях, разумеется.
– Да-да, я понимаю.
Мой собеседник сверился с записям в своем блокноте и поднял на меня глаза:
– Но получается, что он переплатил вам как минимум втрое.
– За что?
– За рекламу. Если бы он платил по вашим расценкам…
– Вы меня не поняли. Он не платил нам за рекламу. Он просто нам помогал.
– Благотворительность? – не поверил человек в очках.
– Вроде того.
– Но суммы-то колоссальные. Особенно с позиций обычного человека, живущего на зарплату.
Я пожал плечами. Что я мог им сказать? Мы получали эти деньги от Жихарева – это факт. Он финансировал нас, практически ничего не требуя взамен, – это тоже факт. А почему он это делал… Как это объяснить им, никогда не видевшим Жихарева и не знавшим, что он за человек?
За дверью послышался какой-то шум.
– Что там такое? – возвысил голос человек в джинсе.
Один из автоматчиков заглянул в кабинет, доложил:
– Самый главный приехал, банкир.
– Продолжай без меня, – сказал своему товарищу человек в джинсе и вышел, оставив нас вдвоем.
– Что произошло там, внизу? – спросил я.
– Позже узнаете.
– Но – семь трупов! Это правда?
– Да.
– Кто?! – вырвалось у меня. – Кто погиб?
И знал ответ заранее, и боялся поверить.
– Три охранника банка. Начальник службы безопасности. И трое ваших коллег.