Первым аборигеном, которого мы со Светланой увидели, был древний старичок, возраст которого я лично определить затруднялся. Не исключено, что он ходил в один класс еще с маленьким Федей Керенским. Несмотря на годы, при виде нашей машины старичок резво рванул нам наперерез, прямиком под колеса. Мне пришлось остановить машину и выйти к старичку. Он лучился счастьем и лез целоваться.
– Ну надо же, – растрогалась Светлана. – Тут тебя даже старики знают, король эфира ты наш.
– Прошу ко мне! – тянул меня за рукав старичок. – Вот мой дом! Прошу!
Я пытался отказаться, ссылаясь на занятость. Но старичок не сдавался.
– Неудобно, – сказала Светлана. – Давай зайдем хоть на минутку.
Домик у старичка был крохотный. Крыша уже просела, и, если бы в этих краях жителей из ветхих домов переселяли в новостройки, как в городе, старичок бы получил ордер на вселение в новое жилье еще лет пятнадцать назад, не меньше.
– Дом отличный! – кудахтал старичок, с лица которого не сходило счастливо-озабоченное выражение. – Мне за него сто тыщ давали, а я говорю – нет!
– Это почему же? – вежливо поинтересовалась Светлана.
– А потому, что надо, чтоб люди были хорошие. Вот!
У крыльца отсутствовала половина ступенек.
– Здесь осторожненько, – посоветовал наш провожатый. – Шажочком, не бегом.
Сам он взобрался наверх с необыкновенной легкостью. Уже привык, наверное.
Вошли в дом. Пахло вековой пылью и чем-то кислым. Было сумрачно, как в пещере. Я не сразу рассмотрел давно не беленную печь, лавки вдоль стены, основательный, из досок сделанный стол.
– Дом хоть куды! – оценил собственное жилище старик. – А теплый! Зимой, бывает, как прижмут морозы, а мне тут хоть бы хны! В городе разве жизнь? Одна преступность! А у нас!
Он захлебнулся собственным восторгом.
– Комнат две, – сообщил через время, отдышавшись. – Вот сюда, посмотрите!
И вторую комнату показал. Мы посмотрели. Я подумал, что рановато все-таки мы полезли в космос. И на земле еще есть чем заняться.
– Вам я скажу, – прервал мои мысли старичок. – Как вас звать, кстати?
В лицо меня помнил, а имя вот запамятовал.
– Евгений, – сказал я. – Женя.
– Евгений, – попробовал имя на зуб мой собеседник. – Как артиста Матвеева, значит. Так вот, Женя. Места у нас замечательные. Армия у нас тут стояла, так что порядок кругом. У вас и в городе такого порядка нет, попомни мои слова. И отдыхать здесь можно!.. – И он опять потерял дар речи.
– Нам пора, – сказала Светлана. – Вы нас извините.
– Это жена ваша? – переключился на нее старичок. – А детки есть? Деткам-то тут хорошо!
Хлопнула входная дверь. Я обернулся. Демин.
– Смотрю – машина твоя стоит, – сказал Илья. – Куда, думаю, пропали?
– Я вот им тут дом показываю, – доложил старик.
– Дедуля! Не покупатели они! – веско сказал Илья. – Им твой дом ни к чему!
– А как же!.. А я-то подумал!..
Я медленно прозревал. Светлана все поняла первой и засмеялась. Демин вытолкал нас за дверь.
– Они тут все просто с ума посходили, – буркнул. – Дома свои принялись продавать. До сих пор нельзя было – военное хозяйство все-таки, зато теперь ждут не дождутся, когда на них прольется золотой дождь.
То-то я удивился, не обнаружив в доме у старичка телевизора. Еще подумал, откуда же ему знакома моя физиономия. А она ему совсем незнакома. Он принял нас со Светланой за покупателей.
– По пятьдесят тысяч зеленью некоторым тут предлагают, – сообщил диспозицию Илья. – И деревушка постепенно сходит с ума. Потому что больше пятидесяти рублей никто тут сроду в руках не держал.
Мы вышли к машине. Старик смотрел нам вслед сквозь вековую пыль, намертво прилипшую к стеклу.
– Что там, в Москве? – спросил Демин.
Я рассказал ему последние новости. И про таинственного шутника, затесавшегося в нашу группу, – тоже. Демин сразу встопорщил усы.
– Да я его сейчас же!.. Своими собственными руками!
– Кого? Где ты его найдешь?
– Построю всех в шеренгу! И каждому – в глаза! Вычислю и тут же, перед строем, расстреляю. Из газового пистолета.
Светлана засмеялась. Я тоже.
– Брось! – отмахнулся я. – Не будем поднимать шума. Даже если этого шутника вычислят – вышвырнем его, не поднимая лишней пыли. Нам не выгоден скандал. И так проблемы из-за этого банка, каждый день в газетах нас полощут. А если еще добавится история с тайным недоброжелателем в нашей же собственной группе…
– Женя прав, – сказала Светлана. – И без того скандал разгорелся нешуточный.
– Лучше скажи, что тут у тебя, – попросил я.
Демин стрельнул взглядом вдоль недлинной улицы.
– У меня все в порядке, Женя. Как всегда.
– Хвастун! – буркнула Светлана.
– Не хвастун, а человек, объективно оценивающий свои способности, – внес поправку Илья. – В общем, можно снимать.
– Я тебя еще попрошу найти какую-нибудь разбитую машину, – сказал я. – Лучше, если это будет грузовик.
– Зачем?
– Здесь рядом, перед самой деревней, есть хороший ярок. Столкнешь машину туда и сожжешь ее.
– Следы боевых действий? – уловил догадливый Илья.
– Точно.
Он кивнул, соглашаясь с моим планом.
– А где тот ярок, ты говоришь?
– Вот здесь, сразу за пригорком.
Я повернулся, чтобы показать рукой, и осекся. Темно-зеленая машина, та самая, стояла на краю деревни. В машине кто-то был, я видел силуэты.
– Черт побери! – не сдержался я.
– Что случилось? – не понял Демин.
– Машина, – я показал рукой. – Тащилась за нами от самой Москвы.
– Ту думаешь – слежка?
– Запросто.
– Кто они, как думаешь?
– Не знаю.
Демин покусывал ус, раздумывая.
– Может, отловим их и накостыляем? – предложил он после паузы. – Нас тут больше, как-никак.
Я невесело засмеялся и покачал головой.
– А вдруг это покупатели приехали дом присмотреть? Поди разберись.
Мы сели в машину.
– Куда ехать, командир? – сказал я Демину. – Показывай, что ты тут натворил за эти дни.
– Прямо, – указал путь Илья. – До предпоследнего дома.
Я тронул машину с места. И увидел в зеркале заднего вида, как темно-зеленая машина потянулась следом за нами. Никакие они не покупатели.
Вечером мы со Светланой возвратились в Москву. Темно-зеленая машина преследовала нас почти до Кольцевой дороги, а потом внезапно исчезла, как будто ее и не было.
Приехав домой, я позвонил Мартынову, рассказал о странной машине.
– Ты номер ее записал? – спросил Мартынов.
– Нет. Они ни разу не приближались.
– Жаль.
Подумал.
– Наверное, опасаться их не надо.
– Вы так думаете?
– Я почти уверен, Женя. Слишком демонстративно проделывают эти штучки. Хотели бы напакостить – не маячили бы.
– Пытаются запугать?
– Или просто на нервы действуют.
– Кому бы это могло понадобиться?
– А ты подумай.
Я подумал.
– Ласунский? – высказал предположение.
– Почему бы и нет?
– Ему-то что за радость?
– Они до сих пор считают, что ты можешь как-то быть причастен. И копают.
– Копают?
– Еще как. До меня тут слухи доходят.
– И что мне теперь делать?
– Ничего. Живи, как жил. В конце концов им это надоест. Или мы разыщем тех налетчиков.
– Смотрите нашу программу, – сказал я ему на прощание.
– Что за сюжет будет в ближайшем выпуске?
– Про ядерный удар по Америке. Мы показали этим проклятым янки, где раки зимуют.
У мебельного салона я оказался случайно. Попал в пробку, чудом успел из нее выбраться, пока меня со всех сторон не облепили такие же несчастные, как я, переулками стал пробираться в нужную мне точку города и вдруг обнаружил, что выехал прямиком к мебельному салону. Тому самому, жихаревскому, в котором мы когда-то снимали один из своих сюжетов.
Светились витрины. Входили и выходили покупатели. Жизнь текла, будто ничего и не случилось. Я вышел из машины и направился в салон. Охранник на входе всмотрелся в мое лицо и улыбнулся. Узнал. Кажется, он не дежурил в день съемок.
– Привет! – сказал я ему. – Как жизнь?
– Зарплату платят, – усмехнулся он.
Для него все в порядке.
Я прошел в торговый зал. Все стояло на своих местах. Все по-прежнему. Как в тот день, когда я был здесь в последний раз.
Подошел менеджер, пожал мне руку. На лице дежурная улыбка, а в глазах вопрос.
– Случайно заехал, – сказал я. – По старой памяти, можно сказать, зашел.
– Да-да, – кивнул он.
Я видел, как он напряжен. Это не было связано с моим визитом. Кажется, в таком напряжении он пребывал все последнее время.
– Неприятности? – понимающе сказал я.
– Вы же сами знаете, – с готовностью ответил мой собеседник.
– Уже приезжали к вам?
– Кто?
– Из прокуратуры.
– И из прокуратуры…
И откуда-то еще, судя по всему, но он не договорил. А я не стал переспрашивать.
– Чего хотят? – спросил я.
– Не чего, а кого.
– Жихарева?
– Да.
Вздохнул и признался:
– Здорово нервы помотали.
– Вы-то тут при чем?
– Когда что-то случается, виноватыми оказываются все.
Махнул рукой куда-то в зал:
– Работы совсем никакой. Парализована.
– Покупатели-то есть.
– Это одна видимость. Без Жихарева здесь все остановилось.
– Когда вы видели его в последний раз?
– Он приезжал сюда накануне выходных. Как раз перед тем, как все произошло.
Перед налетом на банк, надо понимать.
– Как выглядел?
– В смысле? – переспросил менеджер, а в глазах плеснулась настороженность.
– Для меня было полной неожиданностью то, что случилось в банке. И я пытаюсь понять, предчувствовал ли Константин грядущие неприятности.
– Нет, – покачал головой в ответ. – По нему не скажешь. Все было как обычно.
– А «обычно» – это как?
– Все разговоры – только по делу. В разговоре он ровен. Я ему передал недельную сводку по продажам. Как обычно, я же сказал. Мы еще обсуждали дела на следующую неделю. Какие там неприятности? Никто и помыслить не мог. – Он говорил так, словно и сам поражался тому, что случилось чуть позднее.