– Неужели такое возможно? – пробормотал я. – Чтобы вот так, без суда… Ну не может же быть!
– Женя! – веско сказал Мартынов. – У нас ежегодно пропадает без вести пятьдесят тысяч человек. И ты думаешь, что к этим пятидесяти тысячам несчастных не может добавиться еще одна грешная душа?
Сюжет про бегущую из водопроводного крана водку мы все-таки сняли. Демин настоял.
– Сюжет на все времена! – вопил он. – Женька, этот розыгрыш будет пользоваться успехом!
– Опять скажут: очернительство, – попытался отмахнуться я. – Что грубая провокация. Что нетипично.
– Нетипично?! – задохнулся от благородного гнева Демин и угрожающе встопорщил усы. – И это в стране, в которой каждый взрослый мужчина хотя бы раз в жизни задумывался о чем-то подобном!
– Так уж и каждый!
– Только не говори, что ты лично ни разу ни о чем таком не думал, хотя бы смеха ради. Эй, милый! – Демин ухватил за рукав спешащего куда-то мужичка неопределенного возраста. – Как ты насчет того, чтобы из водопроводного крана набрать ведерко водочки?
– Водички? – не расслышал испытуемый.
– Водочки, балда! Водяры! Ферштейн зи? Шнапс!
– Да иди ты! – неуверенно улыбнулся мужичок и помчался дальше, но убежал недалеко, вернулся и спросил, преданно заглядывая Демину в глаза:
– А что, есть такое, да? Ведро я обеспечу.
Я расхохотался.
– Вот! – веско указал на мужичка Илья. – Эксперимент подтвердил догадки ученых. Науку не обманешь.
Вытащил из кармана десять рублей, сунул их в ладонь вконец растерявшегося мужичка с напутствием:
– Возьми и ни в чем себе не отказывай.
Светлана Илью поддержала.
– Можно снять, – сказала она. – Водка из крана. Или пиво. Или шампанское.
Остановились все-таки на водке. Чудо-источник должен был забить в одном учреждении, ютящемся в старинном здании. Здание, судя по его состоянию, возводилось еще во времена Юрия Долгорукого, хотя наука, понятное дело, будет это опровергать. Из-за того, что в последние пятьдесят лет ремонтные бригады обходили это здание стороной, его внутреннее устройство имело некоторые особенности. В частности, водопроводные краны были выведены прямо в коридор – по одному на каждом этаже, из-за чего вполне солидное учреждение имело вид общежития какого-нибудь влачащего жалкое существование вуза. Нам это существенно облегчало задачу. Мы провели предварительную рекогносцировку и обнаружили, что сможем установить свои скрытые камеры без особых проблем. Больше хлопот доставила техническая часть проекта. Мы должны были отключить водопроводную воду и обеспечить подачу водки. Сантехника пребывала в самом плачевном состоянии, и бедный Илья промучился вместе со специально нанятыми слесарями два дня, прежде чем добился требуемого результата.
На этот раз мы не разыгрывали кого-то конкретно. Героем мог стать любой, кто обнаружит чудо-источник первым.
Героем вознамерился стать немолодой, лет под пятьдесят мужчина. Вывернув из-за обшарпанной двери с буквой М, он приблизился к крану, повернул вентиль и с задумчивым видом сунул руки под струю первоклассной кристалловской водки. Поскольку органы обоняния человека функционируют независимо от того, насколько человек сильно задумался, с мужчиной что-то произошло. Но пока он и сам не знал, в чем дело. Завернул вентиль, но с места не двигался, стоял как будто в напряжении и даже, как можно было понять, принюхивался. Знакомый запах щекотал ноздри, и вот напряженный распознавательный процесс благополучно завершился – запах был идентифицирован. Мужчина поднес ладони к носу и тщательно их обнюхал. Последние сомнения оставили его. Еще не веря, он открыл кран, подставил под струю указательный палец, после чего этот палец лизнул. Безмерно удивленный, он пустил струю помощнее, но вода так и не появилась. Из крана продолжала бежать самая что ни на есть настоящая водка.
Наш потрясенный до глубины души герой вознамерился было мчаться за подобающих размеров емкостью, но жизнь внесла в его планы коррективы. Несправедливость судьбы воплотилась в образе некой женщины, которая прибыла к месту событий с цветочной вазой. Ну почему первооткрывателям часто так не везет? Вместо того, чтобы пользоваться плодами сделанного ими открытия, они вынуждены доказывать свое первенство.
– Извините, – попыталась отстранить нашего героя от крана женщина.
– Не работает! – рубанул тот, превращаясь в гранитную скалу.
– Ну как же…
– Неисправность. Завхоз побежал за слесарями. Меня попросил присмотреть.
С этого и надо было начинать. Лицо при исполнении, кто же будет спорить. Закон все уважают. Даже если приставленный для присмотра человек не имеет никаких знаков различия. Хотя бы красной повязки, к примеру.
– Ну надо же, – опечалилась женщина. – Может, на другом этаже работает?
– Может, и работает.
Женщина ушла. Но появился сослуживец нашего героя. Он шел мимо, разминая в пальцах сигарету.
– Перекур! – сказал он стражу водопроводного крана. – Пошли потравимся, Алексеич.
– Не могу. Слушай, у тебя банка есть?
– Какая банка?
– Обыкновенная, трехлитровая.
– Не-е, трехлитровой нету. А ты пивка хотел на обед нацедить? Так лучше бутылочного.
– А с бутылками у тебя, кстати, как?
– С пустыми?
– Ну ясное дело! Может, остались после праздников, а?
– Дома?
– Тьфу ты! Да зачем же дома! Здесь! – сказал Алексеич.
А его собеседник уже что-то учуял. Втянул носом воздух и сказал с сомнением:
– Вроде как водкой пахнет. А? Ты не улавливаешь?
– Показалось тебе! – запаниковал Алексеич.
– Скажешь тоже! Я этот запах и во сне распознать могу. Во, блин, идиоты. Разбили, видать, бутылку.
Стрельнул взглядом вдоль коридора, но нигде не было ни лужи, ни осколков.
– Или это от тебя попахивает? Ты что, надрался, Алексеич?
Приблизился, втянул носом воздух.
– Что ты, как собака, меня нюхаешь? – отстранился наш герой.
– Точно, Алексеич! От тебя ароматец! Ну ты дал! Так, значит, по пивку теперь решил ударить?
И еще один мужик подошел.
– Новость слышали? – спросил он мрачно.
– Что такое? – нервно осведомился Алексеич, готовясь любую новость принимать на свой счет и на счет тщательно оберегаемого крана.
– Абовян из шестого отдела разбил машину. И как вы думаете, во что этот идиот врезался?
– Во что?
Но ответа не последовало.
– Вроде как водкой пахнет, – пробасил хранитель тайны неведомого нам Абовяна.
– Ну! – поддакнул второй. – Я и говорю!
– Кажется! – отрезал Алексеич.
– Показалось бабе, что она не влипла, – задумчиво сообщил хранитель абовяновской тайны, обходя Алексеича справа.
– Вроде как от раковины, – сказал второй, заходя слева.
А в раковине обнаружилась неиспарившаяся влага, и именно оттуда, из раковины, запах и шел.
– Водку вылили, – удивился тот, что заходил справа. – Ну надо же, придурки!
– Не в настроении, видать, – поддакнул тот, что слева. – Хвать – и в раковину. Осерчал, видать. Или, может, уже не лезло. А отдать было некому.
– Надо раковину промыть.
– Ага, иначе все здесь провоняет.
Помертвевший лицом Алексеич не пытался воспрепятствовать. Следил за происходящим остановившимся взглядом.
Повернули вентиль. Ударила тугая струя. Запах не исчез. Напротив, даже больше его стало.
– Что за чепуха?
– Ох и воняет!
– Может, вода сильно хлорированная?
– Да разве это хлор? Водкой пахнет!
– Ты еще скажи, что водка из крана бежит.
– Но запах-то…
– Что запах?
– Точно тебе говорю! Ну водка же!
– Попробуй на язык, если умный такой.
– И попробую!
И тогда Алексеич, поняв, что сейчас потеряет все права первооткрывателя, поспешно выдохнул:
– Водка, мужики!
– Что-о-о??? – Оба воззрились недоверчиво.
– Водка, клянусь. Я сам сначала не поверил. Но – правда!
Тот, что недорассказал про незадачливого Абовяна, поспешно зачерпнул горсть струящейся из крана жидкости и осторожно отхлебнул из пригоршни.
– Во, блин!
– Кран-то закрой! – посоветовал рачительный Алексеич. – Неизвестно, сколько ее там. Вдруг стечет, и ничего нам не останется.
Их было трое. И у них была общая тайна. Одна на троих.
– Неполадки, видать, какие-то в системе, – сказал Алексеич.
– Думаешь, к ликеро-водочному по ошибке подключили магистраль?
– Запросто. Сам знаешь, какой сейчас бедлам повсюду. Чего-нибудь там слесаря нахомутали, и вот тебе, пожалуйста.
– Шанс упускать нельзя.
– Да, такое бывает раз в жизни.
– Кто бы мог подумать, а?
– Расскажем – не поверят.
– Кому расскажем? – возбудился Алексеич. – Ты что, спятил? Едва узнают, и мы сюда не протолкнемся.
– Да, желающих будет много.
– Так что – молчок! У кого что имеется из емкостей?
– У меня литровая банка…
– Ну ты сказал! Литровой банкой много начерпаешь!
– У женщин можно попросить трехлитровую.
– Нет, так не годится. Нужна канистра.
– У меня в машине. Но она с бензином.
– Бензин – на землю. Канистру – сюда!
– Спятил! Вонь-то какая!
– А перегоним!
– В смысле?
– Нам лишь бы продуктом запастись. А потом пропустим через самогонный аппарат – и никакого запаха.
– Да, он прав. Дуй за канистрой.
– Я еще у кого-нибудь попрошу.
– Ну! Побыстрее!
Алексеич остался с несостоявшимся курильщиком. Оба были взволнованы сверх всякой меры.
– Так, пару канистр он нам сделает, – сказал Алексеич. – Еще бы чего?
– Банки! – напомнил его соучастник. – У женщин можно спросить. У Голяковой есть, я знаю. У Позднеевой могу поинтересоваться. У Клавы.
– Давай! Только чтоб быстро! И никому ни слова!
– Даже Клаве?
– Ну что она тебе – жена, что ли, эта Клава?! – взъярился Алексеич.
– Жена. В четвертом отделе работает.
– Тьфу, черт! Ну потом расскажешь! Дома! Вечером!
Оставшись один, Алексеич являл собой защитника рубежей. Граница на замке. Ни пяди родной земли врагу. За время отсутствия его сообщников на драгоценный кран покушались дважды. Оба раза Алексеич вышел из стычек победителем. Мы снимали происходящее с трех точек одновременно. Алексеич стремительно продвигался к всероссийской известности.