– Нет, спасибо.
– Поужинаем. Антона дома нет.
– Мне безразлично.
– Да что с тобой? – обеспокоилась Ольга.
Она настояла, чтобы я поднялся с ней в квартиру. Казалось, не хочет меня отпускать до тех пор, пока не узнает, в чем причина. Усадила меня на кухне, поручив делать бутерброды. Сама готовила кофе. Изредка я ловил на себе ее обеспокоенный взгляд. В конце концов Ольга не выдержала, села мне на колени, обняла.
– Женя! Скажи мне, что происходит! Ты… Мы… Я в чем-то была не права? Ты хочешь разорвать наши отношения?
В ее глазах я видел неприкрытый страх. Наш с ней разрыв представлялся ей, наверное, самым ужасным, что только может произойти. И ей в голову не могло прийти, что бывают вещи пострашнее.
– Ты ошибаешься, – сказал я. – Все у нас с тобой как прежде. И расстанемся мы не раньше, чем ты сама этого захочешь.
Я попытался улыбнуться. Но она восприняла это как нежелание говорить всерьез. Соскользнула с моих колен, включила телевизор. Показывала, что сердится на мою напускную несерьезность.
Как раз шел выпуск «Новостей». Не наш канал, конкурирующий.
– Криминальная хроника, – прочитал с телесуфлера диктор. – В нашумевшем деле об ограблении банка «Русский вексель» произошел новый поворот. Константин Жихарев, которого не без оснований подозревают в причастности к этому ограблению, был найден убитым в Подмосковье…
Это называется утечкой информации. Мартынов хотел бы беречь тайну гибели Кости Жихарева до последнего. Для него, Мартынова, это было очень важно, потому что в непростой игре, которую он вел, он таким образом получал неоспоримое преимущество перед остальными игроками. Но его козыри не сыграли. Слишком много людей оказались посвящены в тайну. И кто-то информацию «слил», так это называется у журналистов. Из спортивного интереса, или по дружбе, или за деньги поделился информацией, которую нельзя было разглашать.
Я медленно повернулся к Ольге. Она стояла посередине кухни, закрыв лицо руками, и ее качало, как мне показалось.
– Так ты знал! – прошептала она. – Ты знал! И не сказал мне ничего!
Она была не в себе, и я боялся, что она вот-вот упадет. Поднялся со своего места, сделал шаг по направлению к ней, но тут Ольга отняла ладони от лица – все лицо ее было залито слезами – и крикнула:
– Не подходи ко мне! Не подходи! Уходи! Оставь меня одну!
На следующий день я все равно приехал к ней. Поставил машину напротив входа в Ольгин бизнес-колледж. Радио наигрывало нечто печальное. Как раз под настроение. Через пять минут к моей машине подошел какой-то парень. Он не склонился к окну, я видел только незажженную сигарету, которую он держал в руке. Наверное, попросит прикурить.
– Меня послал Борис, – сказал он неожиданно с высоты своего роста.
Я распахнул дверцу. Парень отступил на шаг и смотрел на меня взглядом, в котором ничего нельзя было прочесть.
– Он просил тебя приехать.
– Почему же не позвонил сам?
– Откуда мне знать? – пожал он плечами.
Действительно, откуда.
– Мне некогда.
– Так ему и передать?
– Так и передай, – согласился я.
Он закрывал мне обзор, и я запросто мог пропустить тот момент, когда появится Ольга.
– А ее нет.
– Что? – не сразу сообразил я.
– Она поехала к Борису.
– Кто?
– Ольга. Ты ведь ее ждешь?
В его глазах по-прежнему нельзя было ничего прочитать, но я понял, что он не врет.
– А зачем она поехала к Борису?
– Откуда мне знать? – опять произнес он.
– Где Борис сейчас?
– Я могу тебя к нему отвезти.
– Ты для этого меня и поджидал?
– Да.
– Садись, – вздохнул я. – Поехали.
Я знал, как Борис относился к Ольге. И совсем не хотел, чтобы она оставалась у него. Ее надо увезти оттуда любой ценой.
– Поедем на моей машине, – сказал парень.
– А моя?
– Оставь ее здесь.
– Ну уж дудки!
– Как знаешь.
Он прищурился и отвернулся. Будет стоять на своем, понял я. Он предложил, а мое дело – соглашаться или нет. Все равно будет или так, как хочет он, или совсем никак. Я вышел из машины, запер замки.
– Идем, – сказал парень.
В припаркованном неподалеку «фиатике» нас дожидался его приятель. Он сидел на заднем сиденье, я сел впереди, а мой провожатый – за руль.
– Куда едем?
– Увидишь.
Попетляли по улицам. Уже близко была окраина. А дальше, за Кольцевой дорогой…
– Так мы к Борису в «Союзпродукт» едем? – осенило меня.
За город. Туда, где мы снимали сюжет про подземный центр управления стратегическими ядерными силами.
– Да.
Немногословный у меня собеседник. Где только Борис таких находит?
Я извлек из кармана телефонную трубку, набрал номер. Сидевший за рулем парень косил глазом, любопытствуя, куда же это я звоню. Звонил я Борису.
– Я еду к тебе, – сообщил я.
– Рад, – хмыкнул Борис.
– Ольга у тебя?
– А ты сейчас где?
– Проехали Кольцевую… Так я тебя об Ольге спрашивал.
– Ольга здесь.
– Дай ей трубку.
– Сначала дай трубку моим ребятам.
– Шеф на проводе, – буркнул я, ткнув телефон сидевшему за рулем парню.
Он и в общении с Борисом оказался не очень-то разговорчивым:
– Да…
После короткой паузы:
– Да…
И вернул мне телефон.
– Даю Ольгу, – сказал Борис.
– Женя, это я! – Голос отчего-то встревоженный.
Я не ошибался. Общение с Борисом не доставило ей положительных эмоций.
– Где ты сейчас?
– Еду к тебе.
– Женя, они меня украли!
– Как – украли?
– Я шла утром на работу, они подъехали на машине, затолкали насильно…
– Дай мне Бориса! – рявкнул я. – И ничего не бойся! Сейчас я буду на месте!
Голос Бориса:
– Я слышал, что она тебе тут наговорила. Полная чушь. Это она от испуга, в натуре.
– Сейчас приеду и разберемся! – пообещал я.
Отключился от Бориса, стал набирать другой номер – хотел дозвониться до Мартынова, но сделать этого не смог. Тот из моих спутников, что сидел на заднем сиденье, вдруг подался вперед и вырвал телефонную трубку из моей руки.
– Позже позвонишь, – процедил он сквозь зубы, пряча трубку в карман.
Все происходящее мне совершенно не нравилось. Там, возле бизнес-колледжа, поездка за Ольгой представлялась мне иначе.
– Ты не дергайся, – посоветовал тот, что за рулем. – Приедем к хозяину, там душу отведешь.
Мы уже свернули с шоссе на дорогу, ведущую к подземному бункеру. Здесь не было машин и вообще никого не было. Я чувствовал себя мерзко, как может чувствовать себя человек, обнаруживший, что его заманили в ловушку.
Очередной поворот. Впереди открылся черный провал уходящего под землю туннеля. Машина нырнула в эту черноту, не снижая скорости. Мелькнули, размазываясь в светящуюся линию, нечастые фонари. Первый зал. Длинные ряды однотипных ящиков. Оставленный у стены грузовик. Второй зал. Здесь мы остановились.
– Приехали, – сказал тот, что за рулем.
Я потянулся к дверной ручке и обнаружил, что ее, этой ручки, нет. Снята. И ручки, которой можно было бы опустить стекло, тоже нет.
«Они меня украли», – сказала Ольга. Меня, как оказалось, тоже. Только я этого сначала не заметил.
Какой-то человек открыл мою дверцу снаружи.
– Выходи!
Едва я выбрался из машины, этот тип, не говоря ни слова, грубо развернул меня и швырнул на машину. Ему на помощь пришел тот, который ехал на заднем сиденье. Вдвоем они споро меня обыскали. Я было дернулся, но тут один из них ударил меня под колено резиновой дубинкой, и я рухнул на бетонный пол. У меня забрали ключи от машины, бумажник с деньгами и даже сняли с руки часы.
– Напрасно вы так, – попенял я им.
И тогда они ударили меня дубинкой еще раз – чтобы я не очень-то задавался. После чего рывком подняли на ноги и подтолкнули в спину:
– Иди вперед!
Я пошел, прихрамывая. Никогда бы не подумал, что эти удары такие болезненные.
Вошли в большой коридор. Все двери закрыты. Не видно ни души. Одна дверь, другая, третья. Кажется, пришли. Один из моих провожатых не без труда распахнул тяжеленную металлическую дверь. Там, за дверью, сумрачно, только горит на столе единственная лампа. За столом курящий сигарету Борис. Увидел меня, прищурился – то ли от попавшего в глаза дыма, то ли от моего появления.
– Заходи, – пригласил на правах гостеприимного хозяина. – Поговорим.
Я зыркнул по сторонам. Ольги здесь не было.
– Ольга где?
– Об Ольге поговорим позже, – пообещал Борис.
Поднялся из-за стола, приблизился. Он был ниже меня и сейчас смотрел снизу вверх. Выражения его глаз я не видел, он стоял против света.
– Где Ольга? – повторил я.
– Дает показания, – хмыкнул Борис.
– Какие показания?
– По факту исчезновения Жихарева Константина Андреевича.
Борис чуть повернулся, и вот теперь я увидел выражение его глаз. Решимость и жестокость. Нехороший такой коктейль.
Но особенно мне не понравились сказанные им слова.
– А ведь я до тех самых пор, пока о смерти Жихарева не знал, на тебя и подумать не мог, если честно, – сказал Борис таким тоном, будто сожалея о собственной недавней недальновидности.
– Рассказывай, – предложил мне Борис.
– О чем?
– О Жихареве. Как это вы с ним?
– С ним – никак.
Он посмотрел на меня долгим недружелюбным взглядом. После чего посоветовал:
– Ты только хорошо подумай, прежде чем что-то говорить.
– Уж это непременно.
Борис сделал вид, что не разгадал иронии в моих словах, сказал как ни в чем не бывало:
– Так меня эта история с Жихаревым интересует.
– Спрашивай, я отвечу.
– Расскажи, как дело было.
– Какое дело?
– Ну, с бабками этими.
– С какими бабками?
– Которые были у Жихарева.
– Я ничего об этом не знаю.
– И про ценности не знаешь? Про те, которые из банка увели?
– Ну, милиция ищет, – просветил я его.