– Извините, – пробормотал он. – Это я глупость сказал, конечно.
Он стремительно дозревал. И с ним уже можно было делать все что угодно.
– А мне нужны гарантии, – сказал старичок, – надежный крючок, на котором бы я ее держал. И как только она мне слово поперек, я ей сразу предъявляю факты!
Он хлопнул ладонью по крышке стола.
Артур вздрогнул.
– Поможете? – быстро спросил старичок.
– Да! То есть как? То есть что делать надо?
– Овладеть!
– В смысле?! – ужаснулся Артур.
– Ну, по-мужски. Так…
– Как?! – еще больше ужаснулся Артур.
– Ну вот кровать, – терпеливо объяснил старик. – Вы ее на эту кровать… Со страстью, но без грубости… Она раскрывает вам свои объятия, а вы к ней со всем своим мужским подходом…
– А вы?
– А я за дверью! – восхищенно-мечтательно сказал старичок, предвкушая всю пикантность ситуации.
– И что?!
– Тут вы начинаете как бы овладевать…
– Я не хочу… как бы, – запинаясь, сказал Артур.
Старичок замер и воззрился на своего собеседника.
– А как вы хотите? – подозрительно осведомился он.
– Никак не хочу!
– Я же вас не заставляю… Амуры там… И все такое прочее… Я же сам не заинтересован… Я ревнивый, я честно вас предупреждаю… Мне надо, чтобы вы только намерения проявили… Ну, как бы еще только приступали к делу…
– Я не хочу ни к какому делу приступать! – решительно сказал Артур и шагнул к двери.
– Вы должны мне помочь! – пискнул ему вслед старичок, но гость даже не удостоил его ответом.
Артур распахнул дверь. За дверью обнаружился огромный, как гора, Оглоедов. Оглоедов вошел в каюту, едва не опрокинув Артура, и сразу занял половину пространства каюты. Потолок был низковат, и потому Оглоедов нависал над перетрусившим и ничего не понимающим Артуром, как гора.
– Это наш второй охранник, – пояснил старичок. – Хороший парень, хоть и тугодум. Так вот, я о деле, – снова подступился он к главному. – Мне нужна ваша помощь, Артур. Вы готовы?
– Я не хочу, – не очень уверенно ответил собеседник.
Его ответ крайне расстроил старичка.
– Паша! Он не хочет! – печально сказал он Оглоедову.
Оглоедов сжал кулаки. Артур сопоставил размеры оглоедовского кулака и своей головы и благоразумно внес коррективы в свои намерения.
– Я хочу, – сказал он кротко. – Я с самого начала хотел, только стеснялся сказать.
– Вот и славненько, – одобрил старичок.
Оглоедов разжал свои ужасные кулаки. Артур судорожно вздохнул. Наверное, он подумал, что лучше бы ему сейчас сидеть в баре и пиво пить. Но пиво в баре сейчас пили другие. Более удачливые по жизни люди. А ему предстояло участвовать в недоброй истории сожительства двух особей, которые, похоже, друг друга тихо ненавидели, а где ненависть – там ор и драка, и как бы в этой драке ему, Артуру, не оказаться третьим лишним…
Тут меня от наблюдения за происходящим отвлек телефонный звонок. Это был Мартынов.
– Привет! – сказал он. – Ты где?
Он говорил быстро и деловито.
– Что-то случилось? – насторожился я.
– Нет. Все в порядке, – ответил Мартынов с беспечностью, которая никак не могла ввести меня в заблуждение.
Слишком хорошо я Мартынова знал.
– Ты мне нужен, – сказал Мартынов. – Точнее, не ты, а эта женщина, мамка многодетная.
– Мария?
– Да. Мне нужны ее координаты.
– А их нет, этих координат.
– То есть как это нет? – заметно занервничал Мартынов. – Она что – превратилась в дух бесплотный? Если она живой человек, то где-то она должна находиться!
Я не ошибся в своих подозрениях. Мартынов нервничал, будто чувствовал, как утекает бесценное время.
– Это какой-то заброшенный пансионат в Тульской области, – сказал я.
– Как называется? – быстро спросил Мартынов.
– Я не знаю.
– Женя! Это все очень серьезно!
– Я действительно не знаю! Да что случилось?
– Позже расскажу.
– Я даже не смогу рассказать, как туда ехать. Там столько развилок и поворотов… если только я поеду туда сам…
– Хорошо! Поехали вместе! Ты в Москве?
– Нет.
– А где?
– Плыву на теплоходе в сторону Твери.
– Отставить Тверь!
– Как это – отставить? – возмутился я. – У меня съемки! У меня полтора десятка человек задействовано! У меня все оплачено, и мне никто вложенные средства не вернет!
– Мне нужна Мария, – сказал Мартынов внушительно, явно желая заставить меня осознать, насколько это серьезно. – Мы были у этого старичка…
– У какого старичка? – не сразу понял я, поскольку один старичок как раз был у меня перед глазами – он в каюте дожимал бедного Артура.
– В Большом Козихинском переулке который живет. Ты туда ходил с Марией. В квартиру, где когда-то Сабадаев обитал.
– Да, помню.
– А старичок этот – сосед из квартиры напротив.
– Да-да.
Я еще в тот раз сказал этому старичку, что от меня к нему человек придет. Предполагалось, что этим человеком будет кто-то из людей Мартынова.
– Мы со старичком побеседовали, Женя. И он нам сказал, что в квартире этой сабадаевской появлялась Мария.
Мартынов это произнес таким тоном, будто он Марию вычислил и по ней теперь тюрьма плакала. Для меня же мартыновская кровожадность была необъяснимой.
– Ну и что, – сказал я, не в силах постичь логику мартыновских рассуждений. – Мне Мария сама рассказывала, что там появлялась. Я ведь про эту квартиру как раз с ее слов и узнал. Она там с Сабадаевым встречалась год назад. Это у них явка была. Конспиративная квартира.
– Нет, ты не понял. Речь не о прошлогодних делах. Мария в эту нехорошую квартиру наведывалась все последнее время.
– Не может быть, – растерялся я.
– Да, Женя. Это нам старик рассказал. Ему скучно одному сидеть в квартире безо всякого дела. Вот он за соседями и присматривал. Развлечение такое у человека…
А ведь это запросто могло быть правдой. Я только теперь это понял. Старик в тот раз испугался, увидев Марию. И сказал мне, что он ее видел. А я не вник. Я думал, что он о делах годичной давности говорил. А на самом деле речь шла о событиях совсем недавних.
– Вы хотите ее допросить? – спросил я.
– Да, – ответил Мартынов. – Срочно возвращайся в Москву.
– Хорошо. Но так сразу – не получится. Даже если я прямо сейчас выпрыгну за борт и доплыву до берега – это ничего не даст. Тут ни жилья, ни дорог поблизости. Я сойду на первой же остановке. Там меня уже будет ждать машина. И я сразу вернусь в Москву.
– А побыстрее нельзя?
– Быстрее – только вертолетом. Вы мне вертолет оплатите?
– Ага. Со следующей зарплаты, – невесело пошутил Мартынов. – Ладно, позвони мне, когда окажешься на берегу. Договоримся с тобой, где и когда встретимся.
Я вернулся к монитору. В каюте все уже было готово к процедуре обольщения. Старичок давал последние наставления Артуру:
– Значит, она вот тут вот так вот… А вы вот так ее поближе к постели… И обнимайте! Обнимайте! И слова какие-нибудь ласковые! Вы ласковые знаете?
– М-да, – мычал Артур неопределенно, искоса поглядывая на оглоедовские руки-лопаты.
– Очень хорошо! – суетился старичок. – И главное – не выдавайте меня. Должна же быть мужская солидарность! Все очень естественно должно быть! Очень так, знаете, натурально!
Тут Оглоедову, видимо, показалось, что клиент не проникся как следует. Не осознал до конца степень своей ответственности. Оглоедов взял Артура за шиворот так, что штиблеты бедолаги оторвались от пола, и сказал очень внушительно:
– Ты постарайся, в общем. Ну так, знаешь, чтобы проняло.
Он поставил Артура на место.
– Да, я понял, – сказал Артур. – Сделаем в лучшем виде. Вы будете довольны.
– Смотри! – произнес Оглоедов мрачно.
Что за физиономия у него, господи! Маньяк-убийца! Скажи сейчас Артуру, что перед ним артист, – не поверит ни за что.
Оглоедов и старичок вышли. Артур почесал затылок. И тут вошла жена старичка…
Мой мобильник снова затрезвонил. Светлана покосилась в мою сторону и сказала недовольно:
– Колодин! Выключи ты его, наконец! У нас тут самое интересное начинается!
– Это Демин, – коротко ответил я.
Мне действительно звонил Илья.
– Женька! – сказал мне Демин. – Я ни черта не понимаю, честное слово!
– Сначала скажи, где Магометыч.
– Магометыч у Марии.
– Хорошо, – оценил я.
– Фигушки! – не согласился с моей оценкой Демин.
– То есть как?
– А вот так! Я его привез…
– Так!
– Марии представил…
– Так!
– На довольствие определил…
– Короче! – не выдержал я.
– И вот сидит наш Магометыч и жрет свою котлету по-киевски, – с непонятным мне отчаянием в голосе продолжил Демин. – В столовой он, понимаешь?
– Ну!
– Баранки гну, блин! И тут заходит этот мужик… Ну, который у Марии на подхвате. Работает он у нее, по всяким хозяйственным вопросам. Принеси-отнеси. Ты его видел. Их двое там. Но этот у них за главного.
– Андрей Иванович? – вспомнил я имя-отчество человека, с которым пил водку у костра.
– Да! И вот он заходит в столовую, где мы с Магометычем сидим, и у Магометыча – инфаркт!
– Врешь! – вырвалось у меня.
– Не вру, а фигурально выражаюсь. Не инфаркт конечно, но Магометыч действительно чуть кони не двинул. Котлеткой своей подавился, сидит ни жив ни мертв. Я думал, что его кондратий хватит. Чего, говорю, с тобой такое, Магометыч? А он молчит и лицо так, знаешь, наклонил, чуть не в тарелку носом тычется. Это чтобы этот Андрей Иванович его не узнал. Ну, тот потоптался и ушел. И тогда Магометыч говорит… Говорит и прямо заикается! Представляешь, Женька? В общем, этого мужика он видел раньше. В пирамиде этой, где камешки сортировал. Этот мужик там работал.
У меня это просто не укладывалось в голове. Я не мог связать концы с концами. Хаос. Полный сумбур.
– И заподозрил я, что с мужиком этим что-то не то, – продолжал тем временем Демин. – Я Магометыча в его комнате запер, велел оттуда носа не показывать, а сам помчался в райцентр. Помнишь, ты мне рассказывал, что мужик этот раньше в райцентре работал учителем? Математику преподавал.