– Видел Кирилл, – сообщил Карпов. – Своими глазами.
Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться.
– Кирилл – это сын тех людей, у которых Виталь Семеныч работает, – специально для меня пояснила Римма.
Я кивнул с важным видом.
– Но он сейчас в Москве, – сказал Карпов. – На выходные только приезжает.
Формула «свидетель чуда был, но только что вышел» продолжала работать безотказно. Я мог примерно спрогнозировать дальнейшее построение цепочки свидетелей. Кирилл не видел сам, а видела его любимая девушка. Потом окажется, что видела не девушка, а ее младший брат. А младшему брату большие мальчишки рассказывали, но вот они уж точно видели. И так до бесконечности. Хотя, возможно, все-таки найдется человек, который подтвердит, что видел призрак лично. Но потом непременно окажется, что человек этот состоит на учете в психоневрологическом диспансере и местные психиатры знают его, как родного.
– Мешает нам эта старуха, – степенно сказал управдом Карпов. – Это я про призрак вам докладываю.
– А чем же мешает? – не понял я чужого горя.
– Люди нервничают, – пояснил Виталий Семенович. – Проклятое место, говорят. Если так продолжаться будет, скоро отсюда побегут. Начнут распродавать участки, в смысле.
– Все это уже закончилось, по-моему, – пожал я плечами.
– Что закончилось?
– Визиты старой графини, – пояснил я. – Потому что есть такое предположение, что видели не старую графиню, а Веронику Лапто. И если это так…
– А если нет? – строго глянул на меня управдом Карпов.
И я вдруг понял, что лично он нисколько не сомневается в том, что в одну из ночей графиня непременно вернется.
Управдомы – люди занятые, им разговоры разговаривать некогда. И Виталий Семенович, обнаружив, что миссию свою он выполнил, ушел. Когда он, прежде чем уйти, направился ко мне, чтобы пожать на прощание руку, я поспешно помахал ему издалека, рассчитывая избежать калечащего зажима его рук-тисков, но Карпов исполнил задуманное, и вновь мои кости едва не хрустнули.
– Всего хорошего! – сказал Карпов. – Зовите, если что!
– Он отставник, наверное, – предположил я, когда Виталий Семенович ушел.
– Это как? – спросила Римма, выливая в бокал содержимое неизвестно какой по счету пивной бутылки.
– Похож на отставного офицера.
– А-а, нет. Он фотограф.
– Фотограф? – удивился я.
– Ну да. В фотоателье работал. Ателье закрылось, он в управдомы нанялся. Фотки эти он сделал.
Римма кивнула на фотографии с изображением несчастной Вероники.
– Вот как? – удивился я.
– Да. Кто-то из местных наткнулся на труп, примчался в поселок, чтобы вызвать милицию. И как-то сразу все узнали про убийство. Побежали туда. А Виталь Семеныч фотоаппарат с собой прихватил. И успел нащелкать снимков до того, как милиция приехала.
– А щелкал он зачем? Что за удовольствие?
– Из-за денег, – как о чем-то само собой разумеющемся сказала Римма и развернула ту газету, в которой она принесла конверт с фотографиями. – Он что-то заработал на этом.
На газетной странице я увидел одну из тех фотографий, которые лежали на столе. М-да, как говорится, только бизнес, ничего личного.
– Но я вам очень не советую! – веско сказала Римма.
– Чего? – не понял я.
– Жоржа разыгрывать с этой старухой. Он расстроится.
– Почему? – спросил я, хотя уже знал ответ.
Римма красноречиво кивнула на фотографии.
– Неприятные ассоциации? – сказал я. – Труп, найденный на подведомственной территории? А я не совсем, кстати, понял про бизнес вашего мужа. Его фирма владела всей этой землей?
– Ага.
– А землица-то откуда?
– Дали.
– Кто?
– Я не знаю. Власти, наверное. Обычное дело сейчас. Фирма на себя оформляет землю, а потом разбивает ее на участки и продает под дачи.
– Вишневый сад, – пробормотал я.
– Не-е, тут вишен нету.
– Да я заметил, – кивнул я. – Так ваш супруг распродал почти все участки? И что же теперь?
– В смысле?
– Больше нечего продать? Он на чем в дальнейшем хочет зарабатывать?
– А-а, вы об этом, – нетрезво протянула Римма, которую уже явно тяготил этот нудный разговор. – На обслуживании чего-нибудь накосит. Тут же у нас электричество. Водопровод. Канализация. Дороги асфальтированные. Все нужно содержать.
– Все это обеспечивает фирма Жоржа?
– Именно. Жители деньги сдают. Это как бы квартплата. Послушайте, Евгень Ваныч, а когда мы про розыгрыш будем говорить? А то мы все про Жоржа да про Жоржа.
– Ну как же! – тут же возбудился я и сделал круглые глаза для пущего эффекта. – Я должен все подробно разузнать о вашем муже! Чтобы все учесть! Мы иногда розыгрыш снимаем полчаса, зато готовим его месяц! И если что-то проморгать – вся подготовка псу под хвост. Так что мы с вами еще не раз встретимся. Но только Жоржу про наши встречи – ни гугу.
Все той же кружной дорогой я вернулся к воротам Светланиного участка, но прежде, чем пройти к дому, воровато оглянулся, не обнаружил ничьего присутствия и проверил содержимое почтового ящика. В ящике я нашел конверт без почтовых штемпелей и вообще каких-либо надписей. Я узнал этот конверт. Брат-близнец того конверта, который извлекла из ящика Светлана в день празднования новоселья.
Я без малейших угрызений совести вскрыл конверт, уже заранее зная, чье послание там обнаружу. Я не ошибся.
«Дорогая Светлана! Радостно смотреть на Вас, и радостно знать, что есть на свете такой человек, как Вы. Жаль только, что про нас не вспоминаете. А я скучаю и хочу быть ближе – и к Вам, и к дому своему. Не будете ли Вы против, если я подыщу место рядом с Вами, где-нибудь в своем лесу? Если я не ошиблась, рассмотрев в Вас участливую добрую душу, дайте мне скорее знать об этом, умоляю Вас. Навестите меня в Горюшкине, и я пойму, что Вы ответили согласием на мою просьбу. Вероника Лапто».
Текст был набран на компьютере, распечатан на лазерном принтере. Все нормально на том свете с современными технологиями, судя по всему.
Я спрятал письмо покойницы в карман и направился в дом. Светлана встретила меня улыбкой.
– Привет! – сказала она. – Ты где заблудился?
– В лесу, – ответил я как мог беззаботно. – Как спалось?
– Как никогда спокойно, – ответила Светка и чмокнула меня благодарно.
– Вот видишь, все нормально. Сейчас пьем кофе. Потом едем в Москву. И – арбайтен, арбайтен, арбайтен, как завещал великий Ленин, – обрисовал я перспективу сегодняшнего дня.
Про письмо в моем кармане я даже не заикнулся.
Завидев нас со Светланой в коридоре телецентра, Илья Демин взял меня за рубашку и доверительно сообщил:
– Операция прошла успешно. Органы трансплантировали. Отторжения нет.
– Ты о чем?
– Таксиста помнишь?
– Какого таксиста?
– Которого мы будем снимать.
– Ах да. Так что?
– Видеокамеры в его машину мы поставили.
Теперь понятно. Техническая подготовка проведена, и можно снимать следующий розыгрыш.
– Я пойду, мальчики, – сказала нам Светлана, теряя интерес к происходящему.
У нее сегодня было много работы. Я согласно кивнул. Светлана ушла.
– Так, когда снимаем? – деловито осведомился Демин.
– К черту таксиста! – отмахнулся я и достал из кармана письмо, которое сегодня утром нашел в почтовом ящике Светланиного дома. – На, читай!
Демин изучал послание так долго, будто читал его по слогам. Наконец он поднял на меня глаза. Вид у него был озадаченный.
– Что – опять? – спросил он.
– Только это секрет, Светке не говори ни слова.
– Я понял! – преданно встопорщил усы Демин.
– Все там намного серьезнее, Илья. И не такие уж все эти шутки глупые, как я теперь понимаю. Кроме этих писем, еще распускают слухи – будто там призраки бродят по ночам. И один дядечка из местных мне сказал, что народ уже занервничал. Там есть некто Жорж, то есть, по-видимому, это Георгий. Но это неважно. А важно то, что этот Жорж каким-то образом стал владельцем тамошней земли…
– Ну, способы известные, – сказал многоопытный администратор Демин, поднаторевший в общении с чиновным людом и знавший наизусть негласные тарифы взяток.
– Жорж распродал эту землю участок за участком, и все пришло к тому, что продавать уже особо нечего. Ты понял?
– Нет, – честно признался Демин.
– Он теперь по второму разу эту землю хочет продавать, – предположил я. – Мне абориген там что сказал? Что место проклятое, мол. Представляешь, какие там уже настроения? И еще он мне сказал, что скоро люди начнут от своих участков избавляться. А когда продают все одновременно – так там уже не скидки, а сплошной обвал цен. Считай, что даром отдадут.
– Жоржу отдадут! – дозрел Илья.
– Молодец, все правильно понимаешь, – оценил я его догадливость. – Жора все там за бесценок скупит. А спустя время начнет по новой продавать. Только цены у него уже совсем другие будут. Без всяких скидок. Светке он участок за какие деньги впарил!
Демин сердито хрустнул пальцами.
– Поня-а-а-тно, – протянул он, и взгляд его недобро потемнел. – Есть план, Женька.
– Валяй!
– Я еду к Жоржу. Рассказываю ему, кто я такой и кем прихожусь Светке. После этого бью ему морду конкретно. И после этого у Светки начинается спокойная жизнь. Как тебе такой план?
– Супер! – оценил я. – Особенно первый пункт. Про то, что едешь к Жоржу. Остальное ни к черту не годится.
– Почему? – оскорбился Илья.
– Потому что моя версия может казаться полной туфтой. Доказательств нет. Доказательства еще надо собирать. И сделаешь это ты. Ты действительно поедешь к Жоржу, но бить его пока не будешь, а, наоборот, постараешься произвести на него самое благоприятное впечатление. Скажешь ему, что собираешься купить загородную недвижимость, что присматриваешь участок. Он тебе покажет оставшиеся участки, но там именно остатки, фигня на постном масле, ничего интересного. И ты ему скажешь, что, как человек серьезный и конкретный бизнесмен, ты деньги за чепуху платить не собираешься, зато с удовольствием бы приобрел сразу пару-тройку из числа тех участков, что уже раскуплены и даже заселены, и что если бы кто-нибудь свой участок продавал, ты бы его купил непременно. И вот если Жорж тебе скажет о том, что скоро тут участки действительно начнут освобождаться…