Как оказалось, операцию по захвату Туркаева перенесли на завтра, требовалось внести определенные корректировки и тщательно все спланировать. Об этом в течении еще двадцати минут доводил до меня Руслан Магомедович. Перебивать его было бессмысленно — это привело бы только к негативному его ко мне отношению. Мне сейчас это было, крайне, не выгодно. Единственное, в ходе его такого подробного «доклада», я про себя отметил, что нисколько не удивлен такой волоките в милицейских структурах, где в последнее время, все чаще стали по тысячу раз перестраховываться, не говоря уже о коррупционной составляющей, но эта история совсем не об этом.
Когда полковник закончил, я непринужденно проговорил:
— Можете пока не торопиться, завтра брать уже будет некого.
— Как так? — вроде бы как всерьез, удивился главный оперативник, — Куда же все денутся?
— Было бы наверное правильнее заметить — делись.
— Не понимаю? — продолжал поражаться Алиев.
— А все очень просто, — констатировал я сложившийся факт, — в тринадцать часов вся банда Туркаева покинула помещение автосалона, оставив там одного несмышленого желторота, расселась по машинам и покинула место своей дислокации, скрывшись для нас совершенно в неизвестном пока направлении.
При этом я не стал распространяться по поводу того, что кажется очень странным, что все это внезапное бегство случилось после моего утреннего посещения Главка. Мне необходимо было заручиться поддержкой оперативников, получить доступ к компьютеру и выйти на спутник. Ведь, как я уже говорил, во мне «теплилась» надежда, что маячок все еще на месте — на «бумере» бандита Туркаева. Поэтому я в свою очередь произнес:
— Было бы неплохо определить, где находится Туркаев сейчас?
— Как же это сейчас можно сделать? На такие мероприятия требуется огромное время.
— Я прекрасно все понимаю, — продолжал я гнуть свою линию, — только не далее, как позавчера, я прикрепил к его бамперу одно современное техническое средство слежения или попросту — маячок.
— Так, — начинал понимать полковник, — что от нас теперь требуется?
— Совсем немного. Будьте так любезны предоставить мне «выход в открытый космос» и обеспечьте через ваш компьютер связь с моим маячком.
— Это можно устроить.
Полковник самолично сопроводил меня в ранее оговоренную комнату и предложил полную свободу действий. Я не преминул воспользоваться его предложением. Быстро нашел, где находится маячок и ввел координаты в компьютер. Тот быстро определил место нахождения интересующего нас объекта, им оказался частный аэродром за пределами города.
Чтобы добраться туда, даже с мигалками, потребовалось бы не менее полутора-двух часов, поэтому я предложил милиционеру сделать следующее:
— Передайте, пожалуйста, в ближайший райотдел, чтобы под любым предлогом задерживали вылеты с этого взлетного поля. Какие придумать предлоги? Этому я вас учить не буду: теракт, чума, да мало ли существует поводов не дать разрешения на отлет самолета.
Полковник связался по телефону с каким-то Виктором Петровичем и отдал ему по телефону распоряжение:
— Санкционируйте запрет всех вылетов с частного аэродрома в Отрадном.
— Можно ли узнать причину? — поинтересовался собеседник Алиева.
— Причину придумайте сами. Часа на три не более. К вам выдвигается специальный агент аппарата ФСБ, по имени Георгий Бестужев. Он Вам все разъяснит, как прибудет, на месте. Если, конечно, сочтет это нужным, — не упустил возможности съязвить милицейский сотрудник.
На его колкость я никак не отреагировал, вышел уже из этого возраста, а еще я имел громадный жизненный опыт и отвечал только, когда этого требовали сложные обстоятельства. Полковнику же я просто ответил:
— Приношу тысячу благодарностей, чаша моей признательности так полна, что и передать не возможно. Я так понимаю, задерживать кого-либо из банды Туркаева вы больше не собираетесь?
— Нет оснований, — смущенно ответил Алиев, — а, имеющееся якобы у него оружие? Пистолет он скорей всего скинул, если так энергично пустился в бега. А выглядеть дураками не очень-то хочется, и так последнее время над нами все надсмехаются.
— Отлично. В таком случае мне у Вас просить больше нечего, дальше буду действовать на свой страх и риск, — с этими словами я покинул кабинет милицейского большого начальника.
Выйдя из здания, я поймал сразу такси. Во время пути я стал продумывать различные пути дальнейшего развития не обычных событий. У меня это очень плохо получалось, ничего определенного в голову абсолютно не лезло. Что я, по большому счету, мог в одиночку противопоставить целой армии жестоких бандитов? Да ровным счетом ничего. Как говорил Алиев, действительно, для задержания кого-либо из шайки Туркаева, как и его самого, никаких оснований не было. Я бы мог дать свидетельские показания, но как только судья узнает, кем я являюсь, чаша весов сразу же склонится в пользу преступника. Ведь, как предписывается нашим законом, в настоящем случае все сомнения в виновности будут трактоваться в пользу Туркаева, потому что против него свидетельствует сотрудник специальных служб, в принципе, являющийся лицом, более заинтересованным в приговоре обвинительном, чем оправдательном.
Приближаясь таким образом к своей цели, я прекрасно понимал, что весь перевес в силе будет на стороне бандитов. Если вдруг я попаду к ним в руки, трудно даже представить, что со мной произойдет в дальнейшем. Такая перспектива меня совсем не радовала, и я вовсе не собирался отдать себя на растерзание Туркаевским молодчикам, потому что по моему мнению это было глупо, а я считал себя не совсем конченным в плане здравомыслия человеком и поэтому очень надеялся, что за время дороги меня посетит какая-нибудь счастливая мысль.
Лихорадочно перебирая в голове разнообразные пути выхода из создавшегося кризиса, я натолкнулся только на одну мало-мальски стоящую идею. По прибытии на место, в зависимости от того, что организовал Виктор Петрович: чуму или теракт, я надеялся проникнуть под видом одного из его сотрудников на борт самолетов. На одном из них могли находиться преступники (не обладая точной информацией, что они собираются куда-то лететь, я все же не сомневался, что это именно так, а то зачем еще мог понадобиться частный аэродром, не в гольф же играть). Установив этот факт я намеревался спрятаться там. Далее, вместе с ними долететь до пункта их назначения. А, что я буду делать впоследствии так далеко я уже не заглядывал, как и обычно, предпочитая разбираться во всем прямо на месте.
Еще я очень переживал за «Катеньку», ведь я и мысли себе не допускал, что она может быть членом банды. Наиболее вероятной версией мне казалось, что ее ввели в заблуждение, и она в силу своего простодушия не понимает с кем имеет сейчас дело. То обстоятельство, озвученное мне ранее таксистом, что ее привез бывший хозяин автосалона, а через год он трагически скончался, еще ничего не доказывало. У того могли быть дела и с Туркаевым. Что-то не поделив, как обычно тогда бывало между подобными компаньонами, они могли разойтись во мнениях со всеми вытекающими отсюда последствиями. Судьба девушки меня заботила не меньше своей. Ведь я думал, что она находится в руках отморозков. Те же скорее всего замышляют в отношении нее что-то недоброе.
С такими мыслями я добрался до отдела милиции города Отрадное Кировского района Ленинградской области, где сразу же проследовал к начальнику РОВД. Меня встретил сам Борисе Виктор Петрович и любезно пригласил пройти в его кабинет. Не нужно было догадываться о причинах такой предупредительности, стоило только вспомнить, откуда ему был сделан звонок о моем прибытии. Представление специальным агентом Федеральной службы тоже в дополнительных рекомендациях не нуждалось. Оценив обстановку, я отчетливо понял, что здесь можно было действовать абсолютно свободно, отдавать любые указания, не сомневаясь, что их тут же исполнят. Я все-таки решил людей не подставлять и действовать по уже созревшему у меня плану.
Подполковник Борисе, был уже лысеющий человек, в возрасте чуть больше сорока лет. Его полное круглое лицо лоснилось от удовольствия принимать участие в такой важной операции. Тучное тело указывало на сидячий образ жизни больше, чем на активный, а также чрезмерное чревоугодие. Хитрые серые глазки выдавали человека сведущего в «закулисных интригах», могущего без труда определить, как вести в том или ином положении. Не удивительно, что он дослужился до своей должности.
Не желая разочаровывать его в важности отведенной ему миссии, я выполнив необходимый ритуал приветствия, перешел сразу к делу:
— Виктор Петрович, очевидно ли, что Вам поступило указание задержать вылеты с частного аэродрома за городом Отрадное?
— Да, подобное распоряжение имеется и выполнено оно в лучшем виде, — отвечал начальник отдела, — в течении всего времени с момента звонка полковника Алиева не было произведено ни одного вылета.
— Отлично! — воскликнул я, — А причина?
— Выдана дезинформация, что в том районе обнаружен возбудитель холеры.
— Превосходно!
Сметливый начальник помог мне найти выход, как же неузнанным проникнуть на борт самолета.
— Сколько планировалось вылетов? — продолжал я развивать свою идею.
— На сегодняшний вечер намечалось три.
— Хорошо. Значит поступим так. Берем сколько необходимо для таких мероприятий сотрудников и меня, в том числе. Одеваемся в защитное снаряжение и постепенно обследуем все три борта.
— С какой целью? — поинтересовался полковник.
— Без обид, но это Вам узнать не придется.
— Какие уж там обиды. Понимаю — секретная операция.
— Вот именно. А, значит, чем меньше Вы и ваши сотрудники будут про нее знать, тем меньше вероятности ее срыва.
— Что нам делать в салонах самолетов? Может что-то искать? — продолжал выпытывать офицер.
— Нет, искать ничего не нужно. Необходимо выполнить мероприятия по проверке внутренних помещений и спокойно из них удалиться.
— Для чего, тогда, вся эта инсценировка?