Он присел рядом с ней на кушетку и, положив руку ей на колено, полушепотом произнес:
– Успокойтесь, пожалуйста: я уверен, что Ваша дочь обязательно сможет поправиться. Тот же, кто с ней сделал такое, обязательно должен быть наказан самым безжалостным образом, поэтому помогите нам побыстрее поймать преступника, чтобы он не смог больше убивать невинных людей и калечить судьбы их родственников.
– Да, конечно… извините меня, – с трудом взяла себя в руки Нина Николаевна, растроганная радушным участием полицейского, – я совсем потеряла от горя голову. Света у нас с мужем единственный ребенок в семье, и я просто не переживу боль от ее утраты. Вы бы видели, как ее изуродовали: на ее теле совсем не осталось «живого места».
– Могу себе это представить, – признался старший оперуполномоченный, – мне довелось видеть предыдущие жертвы.
– Так что же все-таки вам потребовалось? – прервала женщина сыщика, не желая развивать эту ужасную тему.
– Мы зададим Вам всего лишь пару вопросов, – быстро согласился майор Киров.
– Спрашивайте все, что вам надо: я готова помочь в чем только возможно.
– Скажите, Нина Николаевна, Вы ведь вчерашний день были у себя на даче во Владимирской области?
– Совершенно верно. Мы с мужем были именно там.
– Тогда почему вдруг вам пришла в голову мысль внезапно, посреди ночи, вернуться домой, – посчитал нужным вмешаться в беседу Никита, не желавший в этом сложнейшем расследовании оставаться как бы не в деле, – ведь Вы же планировали отъезд только на сегодняшний вечер?
– Вы не поверите, – отвечала безутешная женщина, вновь начиная всхлипывать, тем самым абсолютно ясно показывая, что ей составляет большого труда сдерживать готовящиеся вырваться наружу рыдания, – но чувство какой-то надвигающейся страшной, жуткой, я бы даже сказала ужасной, опасности не давало мне вчера весь вечер покоя. Меня как будто что-то гнало обратно домой. Словно бы моя девочка звала меня к себе на подмогу. Как видите, материнские чувства меня не обманывали. Жаль только мы не приехали раньше, позволив извергу до такой степени надругаться над нашей, до полусмерти замученной, дочерью.
Видя полуобморочное состояние матери, опытный оперативник решил заканчивать ее «мучить», справедливо предположив, что ничего нового она поведать не сможет. Чтобы у ее мужа не возникало лишних сомнений в их, каких-то там предвзятых, намереньях, необходимо было повторить процедуру снятия проб ДНК и с его женой в том числе. К этому вопросу она также отнеслась с большим пониманием и позволила взять слюну для проведения биологической экспертизы.
Выйдя из больницы, напарники в ближайшем «Бистро» купили себе перекусить и, остановившись для того, чтобы спокойно принять пищу, решили обсудить ту информацию, которую им пусть и с эмоциональным трудом, но все-таки удалось раздобыть. На завтра был понедельник – первый день очередной трудовой недели, где на совещании у руководства требовалось произвести доклад о проделанной ими в выходные работе.
– Ну, – начал Роман, откусывая гамбургер и запивая его ароматным горячим кофе, – что ты обо всем этом думаешь?
– Не знаю, – честно признался юный воспитанник, – вроде похоже на правду. И племянник у них, получается, от мутного родителя… так почему бы и нет.
– В принципе, по работе на завтра есть что докладывать, – продолжал между тем бывалый наставник, – но у нас осталось еще одно, неразрешенное, дело.
– Какое? – не совсем понял напарника Бирюков.
– Нужно продать захваченную у Укорина наркоту, – резко заметил более зрелый сотрудник, – и поделить наши деньги. Ты как, Ник, надумал?
– Да, – с «наигранной» охотой согласился молодой Бирюков, пытавшийся до этого казаться очень принципиальным, – мне сейчас, и правда, очень нужны будут деньги, так что я готов поддержать вас с Рожновым и написать рапорт так, как все уже сговорились.
– Что ж, это очень прекрасно, – заметил с удовольствием Киров, несмотря на весь свой приобретенный на службе опыт, так и не сумевший полностью скрыть легкую «волну» недоверия, еле заметно «пробежавшую» у него по лицу, – одной проблемой становится меньше.
Он, допустив такую незначительную оплошность, вмиг взял себя в руки и изобразил на своей физиономии безграничную радость, пытаясь таким образом усыпить бдительность сослуживца. Сам же, про себя, удрученно подумал: «Что-то слишком быстро ты согласился? Наверное, готовишь мне какую-то пакость, типа каких-нибудь «масок-шоу», где обязательно пригласят поучаствовать «особистов» и «фээсбэшников». Надо не спускать с тебя глаз, чтобы ты –не дай Бог! – ничего не успел им передать». Вслух же Роман произнес:
– Тогда поехали, чего зря время тянуть, тем более что уже пятый час вечера. Сделаем дело, получим «бабки» и – к стороне.
Никита, соответственно, ничего не имел против. Он удовлетворенно кивнул, выражая свое согласие и на дальнейшую часть этой, как ни крути, но все же преступной сделки. Киров вывел машину на трассу и сначала направил ее к своему немаленькому коттеджу. Оказавшись на месте, он остановил машину возле обочины. Не желая оставлять новобранца в одиночестве, чтобы он, чего доброго, кому-нибудь не «отрапортовался», предложил ему пройти вместе с собой.
– Пойдем заберем сумку с наркотическим «кокаином», – весело улыбаясь, промолвил наставник.
– Без проблем, – сразу же согласился Бирюков, одновременно вылезая из салона машины.
Оказавшись на территории, майор предусмотрительно открыл двойные ворота. Далее, сослуживцы проследовали к двухэтажному дому. На входной двери, ведущей во внутренние помещенья коттеджа, было установлено переговорно-открывающее устройство. Владелец нажал кнопку. Почти сразу же с той стороны ответили:
– Кто?
– Ира, давай открывай и – пошевеливайся.
Тут же щелкнул магнитный замок, и товарищи оказались внутри. В холле их встречала прекрасная хозяйка этого дома.
– Побудь здесь, – «бросил» Роман на ходу Бирюкову, сам направляясь к лестнице, следующей на верхний этаж.
Как только он быстрым шагом поднялся, Ирина, видя через-чур возбужденное состояние своего, итак беспокойного, мужа, обратилась к его напарнику, выказывавшему такое же нетерпение:
– Никита, у вас что-то случилось?
– Да нет, – стараясь казаться как можно спокойней, улыбаясь отвечал молодой человек, – просто работы много свалилось. Даже и не знаю, как с ней со всей справиться. Когда служил в патрульно-постовой службе, было тяжело, но не так.
– Вот и я практически не вижу своего мужа, – вновь пожаловалась молодая супруга, – он совсем не появляется дома. У вас точно нет никаких серьезных проблем?
– В этом можно не сомневаться, – заверил пытливую хозяйку неопытный еще сыщик.
– Вы сегодня надолго? – игриво наморщив лобик, попыталась уточнить любопытная Ира.
Однако ответ ей получить так и не удалось, так как в это время спустился ее «драгоценный» супруг, удерживающий за спиной увесистую дорожную сумку. На ходу нежно целуя супругу в щеку, он полушепотом произнес:
– Все… пока, моя милая.
Затем обращаясь уже к напарнику, небрежно «бросил»:
– Поехали.
Они направились в пригород, с восточной его стороны, где остановились у одного, довольно добротного, двухэтажного особняка, огороженного металлическим, рифленым забором. Ворота были открыты – похоже, что здесь их давно уже ждали. Однако старший оперуполномоченный загонять машину во двор предусмотрительно не стал, а оставил ее снаружи, на улице. Достав из багажника дорожную сумку, почти до отказа набитую похищенной «наркотой», он сделал Никите знак, приглашающий следовать за собой, сам же, не оглядываясь, направился в сторону дома.
На территорию напарники зашли размеренным, твредым шагом. В центральный вход заходить не стали, а обойдя дом с обратной стороны, поднялись сразу на второй этаж, взобравшись по металлической, скорее всего запасной, предусмотренной для «отхода» лестнице. Входная дверь оказалась не запертой, и сослуживцы вошли в небольшую, но просторную комнату, имевшую размеры не более чем пятнадцать квадратных метров. Особенностью этого помещения было то, что посередине него стоял большой овальный стол, занимавший практически все пространство, заставленный всевозможными вкусными яствами. По кругу стояли стулья, рассчитанные на прием двенадцати человек. Никакой другой мебели внутри не было.
На тот момент за столом сидели четверо здоровенных накачанных мужиков с одинаково злобными лицами, про которые обычно можно сказать: такая рожа, будто бы кирпича очень хочет. Не выказывая каких-то различимых эмоций, они энергично занимались пережевыванием уставленной на столе в многочисленном количестве пищи, не забывая запивать ее ароматным вином. В комнате было довольно жарко, поэтому они все были раздеты по пояс. На их мощных туловищах красовались различные татуировки, совершено отчетливо свидетельствующие о том, что все они успели пройти определенную «школу» наук, преподаваемых в местах не столь отдаленных, где успели обзавестись определенным криминальным авторитетом.
– Мир этому дому, – бесхитростно молвил Роман, как только они оказались внутри.
Очевидно, его здесь хорошо знали, так как все ответили на его приветствие, дружелюбно кивнув головой. Роман, хлопнув рукой по сумке, одновременно с их пренебрежительным приветствием провозгласил:
– «Товар» при мне.
Услышав требуемое подтверждение, со своего места поднялся до этого сидевший к ним спиной высокий мужчина, по всему видно, что старший в этой недружелюбной компании. Сделав движение головой, как будто разминая затекшую шею, он кивнул Кирову, приглашая следовать за собой. Бирюков успел определить, что этот человек достиг тридцати пятилетнего возраста, а своим ростом доходит до ста восьмидесяти сантиметров. По огромным бицепсам и накачанным грудным мышцам было понятно, что он обладает неисчерпаемой физической силой. Его голова была украшена черными, уложенными в аккуратную прическу, маслянистыми волосами, а лицо точно такого же цвета усами.