Быстро сбросив с себя окутавший ее сон, девушка подбежала к переговорному и одновременно открывающему устройству.
– Кто там? – предвкушая долгожданную встречу, с пылом спросила красивая девушка.
– Это я, Ира, открой, – было ответом.
Очевидно, голос показался хозяйке знакомым, так как она тут же с готовностью отключила магнитный замок и побежала навстречу. Однако то, что предстало ее взору, было настолько ужасным, что заставило ее засеменить ногами в попытке моментально сбавить скорость и развернуться назад. Ее глаза наполнились диким ужасом, но самообладания она не утратила.
Что же могло так напугать эту выросшую среди малолетних преступников и бывавшую во многих переделках отчаянную девицу? Приближаясь к входной двери, она увидела чудовищную тыквенную маску, плотно облегавшую голову, держащуюся на одетом во все черное туловище. В руке страшилище держало большой кухонный нож. Разворачиваясь, чтобы начать бегство от этого необычного ей явления, Ирина все же успела крикнуть:
– Так это все ты?!
Чудище ничего не ответило, а бросилось на хозяйку. На выходе из коридора, переходящего в просторный гостевой холл, сбоку у стены стояла большая фарфоровая, очень ценная ваза. Схватив ее чисто машинально, Кирова кинула ею в преследователя, попав ему в выставленные в блок руки. Особого вреда такое действие Душегубцу не причинило, но все же чуть замедлило его ход, «забрызгав» осколками. Следующим предметом в него полетел имеющий металлическую ножку торшер с установленной снизу тяжелой подставкой и стеклянным колпаком с самого верха.
Продолжая бежать к лестнице, ведущей в верхнюю часть этого дома, девушка разбрасывала сзади себя все, что только попадалось ей под руки. На пол полетели и стулья, находившиеся возле обеденного стола, за один из которых преследователь даже запнулся и, потеряв равновесие, грузно упал. Тут же, воспользовавшись этой непродолжительной, но все же заминкой, Ирина схватила другой стул за его спинку и, чуть вернувшись назад, широко размахнувшись, с силой опустила его на врага, целясь ему прямо в голову. Но и маньяк оказался не плох: поджав подборок к груди, он подставил под удар свою спину. Стул был крепким и не сломался, но тем не менее буквально привалил «мерзавца» к паркетному полу.
Возле места этого отчаянного поединка у стены было приставлено небольшое трюмо, к которому была прислонена клюшка, предназначавшаяся в основном для игры в гольф. Схватив этот предмет досуга состоятельных граждан, перепуганная хозяйка стала с остервенением колотить по спине Душегубца. Сначала ей казалось, что она легко сможет справиться со своим неожиданным «гостем», и он даже вроде как начал корчиться от терзавшей его тело мучительной боли, но в один миг, словно почувствовав удар, направленный уже ему в голову, перевернулся на спину и, отбросив в сторону нож, перехватил руками металлический, довольно прочный предмет. Продолжая крепко его удерживать, маньяк вырвал клюшку из хрупких девичьих рук впервые посмевшей оказать ему отчаянное сопротивление жертвы.
Ира схватила еще один стул и толчком от груди с отчаянием бросила его на чудовище. Ударом клюшки тот откинул его от себя далеко в сторону и нагнулся, чтобы поднять более удобный в убийстве острозаточенный нож. Бесполезность дальнейшего сопротивления не вызывало у девушки никаких, даже маломальских, сомнения, поэтому она продолжила свое бегство, направляясь на второй этаж дома. Она оказалась наверху, когда Душегубец только ступал на первую ступеньку двухъярусной лестницы.
Убедившись, что враг не находится рядом, девушка схватила установленный у перил небольшой пуфик и, перегнувшись через резной поручень, сбросила этот предмет мебели, на этот раз попав преследователю прямиком в его страшную желтую голову.
– Только не в этот раз, «гнида»! – крикнула она своему безжалостному преследователю.
Но и это его не остановило. Маньяк лишь на секунду замер, мотнул своей тыквой из стороны в сторону, как будто разминая затекшую шею, и бегом бросился кверху, намереваясь во что бы то ни стало настигнуть строптивую, не желающую стать легкой добычей красавицу.
Устроенная молодой хозяйкой задержка позволила ей укрыться у себя в комнате. Заперев свою дверь на врезную личину, она провернула два раз внутренний «вертушок». Дверь была сплошь деревянная – очень прочная. Высадить такую преграду за один раз – вряд ли получилось даже у опытных, профессиональных спецназовцев. Ирина, предполагая, что рано или поздно, но все-таки препятствие будет сломано, бросилась к пластиковому окну и одним движением, ухватившись за оконную ручку, распахнула его, намереваясь покинуть дом, спрыгнув со второго этажа на травянистую землю.
Она уже смогла перекинуть одну ногу за подоконник, как услышала мощнейший удар по ее прочной двери. Она поддалась внутрь, выпирая изогнутым и наполовину вышедшим из паза ригелем прочного металлического замка. Следующее воздействие на дверь несомненно должно было снести ее, как оказалось, с совсем непрочных петель. В этот же самый момент через открытые настежь ворота, заблаговременно оставленные в таком положении хозяином дома, во двор стал въезжать черный мрачный автомобиль, но тем не менее освещавший территорию фарами. Внезапно осипшим голосом, поперхнувшись от начавшего ее душить кашля, девушка едва смогла просипеть:
– Помогите… пожалуйста, помогите.
Однако ее не услышали бы даже в том случае, если бы кто-нибудь в этот момент стоял внизу, под окном. Что же маньяк? Заслышав во дворе шум мотора въезжающей на территорию автомашины и увидев блики света мерцающих фар, мелькнувшие в окне коридора, он, ни секунды не раздумывая, бросился вниз.
Оказавшись на улице, он устремился к воротам, куда только что заехало транспортное средство. Пробегая мимо гаража, он смог разглядеть, что внутри находится человек. Ночной полумрак надежно скрывал его невидимое в темноте лицо. Он стоял возле припаркованной там иномарки и держал в руке дорожную сумку. От его взгляда также не скрылась проносящаяся мимо на большой скорости мрачная тень с тыквенной маской на голове. Сразу же выхватив из оперативной кобуры огнестрельное оружие, он, прицелившись, выстрелил.
Страшилище как будто ожидало чего-то подобного и низко пригнулось, одновременно заворачивая за угол забора. Неизвестный бросился к стоящему неподалеку, точно такому же, черному автотранспорту, поставленному на стоянку в затененном от освещения месте и не имеющему государственных знаков. Открыв незапертую дверь с водительской стороны, маньяк прыгнул на сидение и, мгновенно включив зажигание, «утопил» в пол педаль, подающую в двигатель топливо.
Проезжая мимо ворот, он внезапно почувствовал, как в дверь его авто впились две пистолетные пули. Не прошло и десяти секунд, как с территории выехала на проезжую часть вторая машина, на которой также не было установлено номеров. Они устремились в отчаянную погоню, направляясь на выезд из города, к его северо-западной части, двигаясь по Ленинградскому проспекту, плавно переходящему в Ленинградское шоссе.
В то же самое время к дежурившему по городу подполковнику Кравцову вбежал взволнованный профессор психологии Семенов. Предварительно они созвонились, и начальник убойного отдела, находясь теперь в некотором недоумении, ожидал появления целителя человеческих душ. С раскрасневшимися от переживаний и быстрого бега щеками, Павел Витальевич переступил порог его кабинета и сразу же приблизился к столу подполковника.
– Дело не терпит каких-либо отлагательств, – с прерывающимся от быстрого бега дыханием выпалил он.
– Давайте, пожалуйста, поподробнее, – прервал собеседника офицер, – по телефону я так ничего и не понял.
– В общем так, – хватая ртом воздух, начал Семенов, – перейду сразу к делу. Сегодня днем я разбирал свои записи и случайно наткнулся на одну, показавшуюся мне очень знакомой и необычной. Семь лет назад в ближайшем к городу Подмосковье, в небольшом поселке, расположенном между Химками и Зеленоградом, произошло убийство, очень похожее на те, что мы имеем сейчас.
– В смысле? – не понял Виктор Иванович. – Почему же его не присоединили к этим делам?
– Ну, скорее всего потому, – отвечал неплохо знающий полицейскую структуру профессор, – что преступление совершено в другом административно-территориальном образовании, а самое главное – там имеется одно небольшое различие.
– То есть? – попросил уточнить офицер.
– Тогда была убита целиком вся семья: муж, жена и двое маленьких деток. Почерк абсолютно похожий, и женщина была изнасилована уже мертвой, но множественность трупов в одном месте и, возможно, давность того преступления не дали оснований считать это дело идентичным тому, когда были обнаружены первый и второй женские трупы. Все три дела тогда расследовались отдельно, а со временем про то, Подмосковное, по прошествии длительного времени просто забыли.
– Н-да, – согласился «старый» оперативник, – сотрудники поменялись – одни ушли, а те, что пришли, попросту набивают материалы глупыми рапортами, не вдаваясь особо в подробности. Интересно, а тогда были какие-нибудь зацепки?
– Нет, не было ничего, – заверил Павел Харитонович, – но я с уверенностью могу сказать, что наш маньяк это точно тот, кто знает, как совершалось то преступление…
– То есть тот, кто его расследовал, – уловил мысль профессора подполковник, – либо же тот, кто живет сейчас в этом месте. Совершив преступление, он свободно мог – в виду его дурной славы, что очень затрудняет продажу – поселиться в доме своих первых жертв.
Семенов кивнул в знак согласия головой, подтверждая, что его поняли правильно. Начальник тут же позвонил по телефону дежурившему оперативнику и отдал ему соответствующее распоряжение – установить кто занимался похожим делом в подмосковном районе, а главное, где находится этот адрес.
Пока начальник убойного отдела с профессором психологии ломали головы над близившейся к своему разрешению трудной задачкой, Ирина, прекрасно зная, как открывается сейф, где хранились пистолеты супруга, взяла один из его личных, не