На втором служителе, так называемой службы безопасности, особо останавливаться не стоит — это был огромного роста человек, обладающий неимоверной силой, с большой головой, где в глазах всегда присутствовал пустой бездумный звериный взгляд, говорящий о готовности этого человека к любым испытаниям и выполнению любых приказов Раскатова.
Как ни старался «Папа» действовать аккуратно, руки его, все-равно по самые локти, были запачканы кровью, так же впрочем, как и брюки с рубашкой. Наркоторговец очень старался. Ведь причиной, по которой стало возможно возникновение этой непростой ситуации, явилось то, что этот наглец, сидящий сейчас привязанным к стулу, посмел разбавить его славившийся на весь город «Кокаин», и это было замечено основными скупщиками — японской «Якудза».
Курьер выглядел жалко. Молодой человек — едва достигший двадцати пятилетнего возраста, он был невысокого роста, достаточно щуплый, и не обладающий физической силой. Его основным преимуществом было то, что он умел легко находить безопасные пути доставки наркотического «товара», был скор на ногу, и пользовался доверием, как у русских, так и у иностранных членов преступных сообществ. К моменту, когда «Батя» позвал своих верных «опричников», а случилось это, как следует понимать, совсем даже не сразу, лицо жертвы, к тому времени, было уже все измочалено, приобрело множество ссадин и гематом и больше напоминало созревшую тыкву, чем физиономию человека.
— Вот, скажите мне, дорогие ребята, — через-чур вежливо обратился Раскатов к своим охранникам, вошедшим только-что в комнату, где происходило это «дознание», — вы знаете, что мой «Кокаин» пользуется огромнейшим спросом? — и не дожидаясь ответа, сразу же продолжал, — А как вы думаете, с чем это связано?
— Ну, потому, — сразу уловил суть мысли более эрудированный Борщов, не забывая показать свою значимость, — что он считается лучшим. Наверное, поэтому?
— Правильно, — согласился мучитель, делая свою лицо поистине зверским, — а предполагаете ли вы, что осмелился сделать вот этот, даже не знаю, как его называть, мерзкий ублюдочный «выродок»?
— Нет, — хором ответили сотрудники службы охраны, всем своим видов показывая, что они совершенно не понимают: «о чем идет речь».
— Так вот я, вам «остолопникам» («Батя» не церемонился в выражениях) сейчас растолкую. Эта-вот мерзопакостная скотинка набралась беспредельной наглости обворовать меня — меня, который всех кормит и обо всех вас заботится. И что, как вы можете подумать, он набрался смелости у меня беспардонно тиснуть?
— А разве такое возможно? — опять показал огромную мыслительную составляющую своего головного мозга охранник по имени: Игорь.
— А ты я вижу рассуждаешь довольно здраво, — пронзительным взглядом осмотрел говорившего «Папа», и тут же сделал свое заключение, — молодец. Как видишь: и я думал также. Однако, вот эта-вот «мразь», — прямым ударом руки ударяя в лицо связанного курьера, произнес грубо главарь, — набралась наглости и «разбадяжила» мой «Кокаин», принеся япошкам туфту. Они, конечно же, сразу это определили, и высказали претензии мне, предлагая, либо оплатить половину стоимости товара, либо принести еще двадцать пять килограмм, но это уже будет бесплатно. Как это по вашему, — обращаясь к охранникам негодовал разъяренный Раскатов, — развитие «честного» бизнеса, или что? Бесплатно им подавай. «Хрен» бы им с маком, — но тут же ненадолго задумавшись, — хотя… С этими «камикадзе» шутки плохи, с ними лучше не сориться.
Тут он принялся безжалостно избивать уже чуть живого курьера, молотя его кулаками по голове и по телу, совершено не разбирая, куда попадают удары. Было очевидно, что этот человек уже приговорен к своей смерти. «Батя» не стал разочаровывать никого из присутствующих и, вдоволь насладившись терзанием, выхватил из располагавшейся у него под мышкой кожаной кобуры, оружие американской модели, с названием «Кольт», имеющий шесть зарядов Он произвел один-только смертельный выстрел в уже не подающее признаков жизни бездвижное тело.
— Ну вот, теперь я снова остался без наркокурьера, — запричитал «папа Коля», убирая обратно свой пистолет, — и что мне теперь прикажите делать? А ведь я с японцами уже как-бы договорился, что двадцать пять кило отдаю им бесплатно, чтобы сгладить «косяк», а двадцать пять они будут оплачивать. Не можем же мы по вине какого-то там «дерьма», — тут он пнул по бездыханному трупу, — сорвать эту сделку и остаться голыми нищими.
Здесь хозяин ресторана, конечно же, преувеличивал. Дела его основного, скажем так, честного бизнеса шли довольно успешно, и его кабак приносил ему ежемесячно огромный доход. Денег же от торговли наркотиками на него «сыпалось» столько, что он не знал куда их девать. Правда, у него кормилось довольно немалое количество разного рода преступников, которых он всегда держал под рукой, периодически проворачивая с их помощью, какие-то сомнительные явно незаконные противоправно-направленные делишки. Таким образом, можно сделать вполне приемлемое заключение, что этот человек вел очень активный образ жизни, как в повседневной, так и в теневой ее стороне, и если уж быть до конца откровенным, легальная практика его совсем даже не привлекала.
Глава XIIIБрат Мэдсона
Если еще обращаться к характеристике «папы Коли», то следует сказать, что он никогда не задумывался над своими преступными действиями, всегда считая их абсолютно правильными, даже если ему в последствии невольно приходилось пожалеть о содеянном. Но такой он был человек. Так вот: убив наркокурьера, он вдруг явственно ощутил, что у него совершенно нет человека, на которого можно было бы полностью положиться в этом трудном вопросе. Такое печальное обстоятельство очень раздосадовало Раскатова, и он даже впал в некий ступор, понимая, что потерял так хорошо налаженную связь со своими основными скупщиками опасного зелья.
Он стал ходить по комнате из угла в угол, что-то невольно обдумывая. Потом, как будто что-то решив, он остановил свой взгляд на Борщове, осмотрел его с нижней части ног и до самой макушки. Очевидно, придя к какому-то определенному выводу, сдвинув к переносице брови, этот ожесточенный мужчина раздосадовано произнес:
— В общем так, Игорек, считай, что тебя повысили, потому что именно тебе придется оттащить «япошкам» их «Кокаин» — двадцать пять килограмм бесплатно, за двадцать пять придется получить с них три миллиона долларов и принести их сюда. Как думаешь, справишься?
«Должность» наркокурьера была, безусловно, очень опасной, но с другой стороны хорошо оплачиваемой, тем более, что у «папы Коли» было все договорено: и с «ментами» и с другими более весомыми в преступном мире бандитами. Каждым он отстегивал свою долю, и в его дела не совались, поэтому здесь, главное, было не допускать «косяков», как, скажем, это сделал предыдущий курьер, и все могло сложиться в жизни, как нельзя лучше.
Главарь понимал, что он сделал своему охраннику предложение очень серьезное, потому и дал ему на раздумья около пяти недолгих минут. Игорь не стал выдерживать этого времени и, делая радостным лицо, произнес:
— Конечно же, справлюсь. Даже не сомневайтесь. Все будет сделано — в лучшем виде. Одна нога здесь — другая там, и с «товаром», поверьте, ничего не случится.
— А вот торопиться в этом случае, абсолютно, не надо, — наставительно проговорил «Батя», улыбаясь тому, что так быстро нашел решение возникшей внезапно проблемы, — сейчас только утро наступившего дня, тебя же будут ждать завтра в полдень. Занимайтесь пока своими непосредственными делами, а вечером, как-только стемнеет, вместе со своим напарником, займитесь тем, что приберите это «говно», — указал он на мертвого наркокурьера, — и уберите его отсюда подальше. «Товар» получишь завтра к утру, — бросил он, покидая пыточную каморку, и оставляя ее «уборку» на своих двух охранников.
Не долго думая, оба представителя службы безопасности разрезали «Скотч», спутывавший руки и ноги покойного. Лишенное пут тело безвольно сползло со стула на пол. Борщов сходил за медицинским мешком, предназначенным для переноски трупов (эти реквизиты всегда имелись в распоряжении этой преступной «бригады»). В него погрузили мертвое тело со всеми уже ненужными и окровавленными бывшими в употреблении обрезками. Застегнув молнию на мешке, приставили его к стене, сами же тщательно и интенсивно протерли стул и полы, убрав все возможные следы, могущие указать, что здесь совершено преступление.
Оставшись довольными своей «грязной» работой, они подхватили упакованный труп, и по специальному коридору, где из обслуги ресторана никто и никогда не появлялся, вынесли свой «опасный» груз на улицу, где погрузили в багажник иностранной автомашины-внедорожника, используемого именно для таких целей. Далее, весь день они спокойно работали в ресторане, а лишь только на улицу стали спускаться вечерние сумерки, еще раз убедившись, что все сделали правильно, запаслись двумя лопатами и поехали на одно из Подмосковных кладбищ, на котором сразу же заехали с той его стороны, где в последнее время закапывали «новых» умерших.
Подопечным жестокого «Папы» удивительно повезло. Только-что в этот день похоронили человека и, прямо с краю кладбища, имелась «свежи-копанная» могила. Погост был не огорожен, и два — то ли охранника, то ли бандита — подъехали к ней вплотную. Достав инструмент, они, отстранив венки в сторону, принялись методично разрывать рыхлую землю. Углубившись чуть более метра, не желая сталкиваться с закопанным гробом, они сбросили своего покойника в яму и тут же забросали ее обратно землей. Закончив эту нетрудную процедуру, они сделали сверху аккуратную прямоугольную «грядку» и обставили ее венками, как будто ничего здесь и не проводилось. Сразу было видно, что подобная работа этим двоим не в диковинку, и курьер — не первый труп, который они надежно спрятали, придав человеку статус: «пропавший без вести».
Закончив это, как они были убеждены, очень ответственное мероприятие, и безгранично веря в то, что в этой организации им доверяют, как никому, раз поручают такое опасное «грязное» дело, «могильщики» в краткой поминальной панихиде сказали безвременно скончавшемуся наркокурьеру несколько трогательных слов, причем Игорь, в своем заключительном слове, сделал особый упор на то, что тот, так вовремя, освободил для него очень доходное место. Закончив с памятной речью, оба, собрав инструмент, погрузили его в машину, после чего отправились обратной дорогой в большой город.