Медлить было нельзя, и Майкл выпрыгнул в то же окошко, через которое несколько мгновений назад унесли так неаккуратно попавшуюся в расставленную ловушку хозяйка. «Бежать следом за ними? — думал он про себя, стремительно стараясь отыскать правильное решение. — Но что я о них знаю, — подразумевал он бандитов, — вероятно, они не такие уж дураки и на такое дело приехали на машине, а значит, пусть даже я их и догоню, то, как только приближусь, они умчатся на полной скорости, и вот тогда милая Наташа будет потеряна для меня навсегда. Таким образом, надо выгонять свою машину и не дать им возможности скрыться — перегородить дорогу, а там… будь что будет». Такие, ничем не оправданные, мысли проносились в голове отчаявшегося влюбленного, который вместе с тем действовал с необычной для сложившейся ситуации хладнокровностью и направлялся к небольшой «тойоте», одиноко стоявшей на крытой площадке, разбитой перед воротами, где раньше, кроме всего прочего, располагался и уничтоженный в ходе страшной дорожной аварии его маломерный автофургон. Заняв место водителя, молодой мужчина уверенно произвел вращение стартером.
Эту малолитражку предприниматель подарил Елисеевой еще в прошлом месяце. Она ею почти не пользовалась, тем не менее ключи всегда находились в замке зажигания — на случай, если девушке внезапно приспичит куда-то доехать. Место было огорожено высоким забором, и до сегодняшнего дня никому из жителей небольшого особняка даже в голову не приходила мысль, что к ним на территорию может кто-то так бесцеремонно проникнуть.
В то же самое мгновение снаружи заводился более мощный двигатель, дававший основание полагать, что преступники намереваются скрыться с места совершенного ими только что преступления, и совершенно притом безнаказанно. О’Доннелл являлся настоящим американцем и в любых вопросах, касавшихся техники, старался проявлять небывалую педантичность. Вместе с тем в этом, нежданно откуда свалившемся, случае, он счел возможным оставить двигатель без прогрева и, только повернув стартер, сразу же включил механизм, отводящий в сторону воротную створку, собираясь немедленно выехать за пределы своей территории. В образовавшийся небольшой просвет он смог разглядеть, как мимо, поддавая побольше газу, проехал большой внедорожник, без сомнения увозящий на своем борту милую его сердцу прекрасную девушку. Времени на сомнения не было, и, как только проем стал достаточным, отважный мужчина вывел автомобиль на проезжую часть и, несмотря на то что находился в полном отчаянии, устремился в погоню.
Преступники к этому времени успели удалиться на приличное расстояние и в тот момент, когда бизнесмен выруливал со двора своего небольшого особняка, они в свою очередь приблизились к городской магистрали, и уже выезжали на трассу. Это было на удалении не менее чем трех кварталов от места совершенного злодеями похищения, и американский предприниматель смог ухватить глазом только габаритные огни скрывавшегося за поворотом автомобиля; на его удачу от бандитов ускользнул тот момент, когда из ворот коттеджа, где они не оставили о себе никаких благоприятных воспоминаний, выезжал отважившийся на погоню преследователь, настойчиво нежелающий оставить их без своего самого пристального внимания.
Майкл действовал в этой ситуации чисто интуитивно. Что-то ему подсказывало, что на помощь полиции в таком необычном случае рассчитывать вряд ли придется, и лучшее, что они смогут сделать, — это потратить кучу времени на оформление всяких ненужных бумажек, а преступники тем временем успеют «пешком дойти до китайской границы»; выражение было образным, но именно так виделась О’Доннеллу вся мировая правоохранительная система. Поэтому, наверное, он и решился действовать сам, не дожидаясь ни чьей помощи, самолично занимаясь спасением своей, сгинувшей в пучине преступных интриг, возлюбленной, тем более что времени как следует поразмыслить у него попросту не было.
Необходимое расстояние мужчина преодолел за считанные секунды и смог разглядеть, как вдалеке, на удалении чуть более километра, двигается запечатленный в его памяти отсвет габаритных огней ненавистного внедорожника. Организовать ненавязчивое преследование, не слишком приближаясь и двигаясь на значительном удалении, в большом ночном городе не представлялось чем-нибудь затруднительном, и постепенно, к удивлению Майкла, так и не приблизившись к центральной части Иваново, их путь закончился в небольшом коттеджном поселке, расположенном в районе, носящим название «Сортировка». Американец двигался на предусмотрительно выбранном расстоянии, не приближаясь ближе чем на две-три сотни метров, пока не заметил, что впередиидущий автомобиль, подъехав к огромному особняку, замедлил ход и включил задние стоп-огни; сомнений не возникало — он добрался до места своего назначения. Предприниматель, потушив фары, припарковался к обочине и остановился выжидать, что же его внезапно появившиеся враги собираются делать дальше? Как он и предполагал, постояв несколько секунд перед воротами, внедорожник спокойно въехал на территорию, где — О’Доннелл успел обратить на это внимание — его встречали двое наружных охранников.
«Да? Дело видится мне нелегким, — поразмыслил мужчина, в недоумении почесывая затылок, — как же мне выкурить вас оттуда?» И опять бизнесмен не решился прибегнуть к помощи полицейских, справедливо предположив, что им все равно не удастся проникнуть на территорию этого дома, потому что возникнет множество правовых проволочек, а действовать необходимо было стремительно, ведь опасности подвергалась жизнь и свобода самого дорогого ему человека. «Только бы еще узнать, — продолжал он свои размышления, — сколько вас там в действительности?»
В то же самое время Вацек, лишь советом и жестом помогавший своему большому напарнику заносить плененную девушку в дом, когда она уже оказалась в просторной подвальной комнате, оборудованной специально для содержания бесследно пропадавших людей, назидательно произнес:
— Все, Буйвол, твоя миссия на сегодня выполнена, и ты можешь быть абсолютно свободен; съезди в какой-нибудь ночной клуб, да как следует развлекись, а я пока основательно с этой барышней побеседую.
— Но… — попытался было возразить большой человек, явно не понимая, как такое важное дело возможно произвести без его прямого участия, ведь основная работа в пытках всегда ложилась на его сильные плечи.
Ответ тем не менее напрашивался сам собой: Валерий, уже становившийся свидетелем необычайно теплого отношения своего закоренелого друга к этой, к слову сказать, прекрасной особе, и на этот раз не смог исключить появление у его заблудшего друга неизвестно откуда взявшегося участия, а это могло грозить возникновением неожиданных и недопустимых последствий, что вполне способно было отразиться на всех его грандиозных планах; Босс же тем и славился, что мог продумывать развитие дальнейших событий и просчитывать все возможные ситуации. Именно поэтому, не вдаваясь особо ни в какие подробности, он грубо отрезал:
— Я сказал — свободен! Это значит, что ты можешь делать все что угодно, но сегодняшней ночью тебя в этом доме быть недолжно, — и тут же уже более насмешливым тоном добавил: — Любитель маленьких девочек.
Вот теперь даже для такого тугодума, каким являлся Копылин, становилось очевидно, что его старый друг ему в некоторых вопросах перестал доверять, а потому, не оспаривая это решение, он понуро опустил книзу свою звероподобную голову и поплелся на выход; Иван настолько привык быть в непосредственной близости к своему «отмороженному» товарищу, что совершенно не имел на территории коттеджа своей машины, а помимо его дома, и даже какого-то своего жилья. Принимая во внимание эти существенные причины, он, выйдя с опечаленным видом на улицу, крикнул одному из охранников:
— Послушай, Громила, отвези-ка меня к прокату автомобилей: я сегодня получил увольнительную.
Человек, к которому относилось это недовольное изречение, действительно, обладал внушительными внешними данными, но все же уступал в своем физическом развитии говорившему человеку, являвшемуся, кроме всего прочего, приближенным к их верховному преступному боссу; для его должности охранника, он имел стандартную, квадратной формы, физиономию, с большими, горящими преданностью глазами, и почти наголо стриженную огромную голову; одежа его составляла обычный в таких случаях строгий костюм серого цвета, подкрепленный красивым дорогим галстуком и отсвечивающей белизной рубашкой. Услышав распоряжение лица, являвшегося вторым «номером» во всем ивановском криминальном мире, он незамедлительно кинулся его выполнять и уже через минуту подогнал к порогу запасной внедорожник.
Во всем городе был только один прокат автотранспорта, и он предоставлял каршеринг в одной частной компании, что было не совсем, конечно, законно, но довольно удобно. Бандитам, как никому другому, было известно об этом месте, и они зачастую прибегали к услугам этого, так сказать, ведомства — естественно безвозмездно! — но обеспечивая ему надежную «крышу»; располагался он недалеко от площади Пушкина и именно туда сейчас выбрали свое направление безжалостные преступники. Когда они проезжали мимо одиноко стоящей машины американского бизнесмена, тот, разглядывая их злобные лица, смог для себя подумать: «Итак, минимум минус двое — уже будет несколько легче».
Копылин же со своим провожатым заехали прямиком в проходную небольшого, огороженного кругом предприятия, где их встретил старичок небольшого роста, с худощавым телосложением, сгорбленный, со скрипучим голосом. Как оказалось, он был штатным сторожем подобного заведения и, кроме всего остального, был проинструктирован своим руководством, что в его основные обязанности входит еще и обеспечение нуждающегося населения Иваново арендой оставленных под его присмотром автотранспортных средств.
— Здорово, Старикан, — очевидно, так было принято называть этого мужчину в близком кругу знакомых, — выдай-ка нам чего-нибудь покататься, — обратился к нему могучий охранник, одновременно расплываясь в дружелюбной улыбке.