— Платите штраф, — невозмутимо сказал сотрудник ГАИ.
— Сколько?
— Как положено по тарифу.
— Возьмите, — протянул ему деньги Миша.
— Не возьму.
— А куда платить?
— В сберкассу.
— Где она эта сберкасса?
— Километрах в ста отсюда в поселке.
— Да вы что? Возьмите сами.
— Это нарушение.
— Хорошо, до скольки часов работает сберкасса?
Гаишник посмотрел на часы и сказал:
— Пять минут назад закрылась. А так как сегодня суббота, то откроется в понедельник.
— Вы над нами издеваетесь? — заревел Григорий громовым голосом.
— Ничуть.
— Примите деньги, нам квитанции не надо.
Гаишник положил документы в карман и вышел из домика. За ним Миша.
— Возьмите, пожалуйста штраф, — умоляюще проговорил провинившийся неизвестно в чем водило.
Гаишник свернул влево.
— Давай, парень, договоримся, — преградив ему путь попросил Петрович.
— Гаишник повернул вправо. Григорий преградил ему путь.
— Ну чего ты впрямь. Не загорать же нам здесь полтора суток. С голоду помрем.
— Я вам выпишу временный техпаспорт, а этот вышлю по домашнему адресу.
— Нет у меня домашнего адреса, — опять рассвирепел Григорий. — Я путешествую. С благими намерениями, разыскиваю детей своих.
— Почему они от вас разбежались?
— Да дальнобойщиком я ездил раньше, сам молодой, понимаешь там молодку прижал, там полюбил, там и вовсе на недельку задержался, вот и ищу теперь своих птенцов разбросанных.
— Погодите, я сейчас, — сказал гаишник и подбежал к своей укрытой машине.
Пропищала рация. Он что-то говорил, но шум ветра в верхушках деревьев не позволял слышать разговор.
Подошел не спеша.
— Присядьте, — говорит, граждане, папаши. Вы задержаны.
И достает пистолет.
— Бежать бесполезно, стреляю на поражение. Сейчас будет здесь группа захвата.
Путешественники оробели. С Григорием случилась медвежья болезнь. Он в кусты, этот кричит:
— Стой! Стрелять буду.
Григорий кое-как штаны стащил и говорит:
— Как желаешь, начальник, тебе нюхать придется. И очередь рассыпную выдал, далеко по лесу рассыпался звук.
После он еще раз пять бегал, но больше его гаишник не задерживал. Григорий только прибежит, присядет, снова морда страдальческая и он в кустики по проторенной дорожке. В голове у гаишника мелькнула мысль:
— Может они там оружие сбросили, а теперь он бегает прячет. Приедут наши надо будет проверить.
Заурчали моторы и пять автомобилей с ревом принеслись на захват противника. Быстро скрутили, наручники надели и засунули в спецмашину.
— Тут один все бегал вон туда в кусты, может там что-то спрятал?
— Наверное оружие, они народ ушлый.
Трое с автоматами наперерез ушли по указанному направлению Вскоре оттуда раздались непечатные ругательства, все искатели явились назад и начали об траву очищать ботинки, от которых несло явно не оружейной смазкой.
— Обделался, паразит. Видно и впрямь виновен.
Для пущей важности врезали по несколько оплеух задержанным преступникам и вскоре в городском отделении милиции их допрашивали сердитые следователи. Они уже заранее записали себе раскрытое преступление групповое, совершенное шайкой грабителей честных граждан города и теперь удирающих от правосудия.
— Признавайся, дом Телятина вы взяли вчера ночью?
— Да мы едем еще только в этом направлении. Из Свердловска прибыли.
— Ну и что? Ограбили, уехали и назад вернулись. Алиби себе обеспечили.
Миша вспотел, доказывая, что никого не грабил и едет не оттуда, а туда, проездом до Нижней Туры.
— А в Туре у вас хаза? Пахан? — допытывался молодой дознаватель.
В это же время Петровича допрашивали двое.
— Сколько у вас с собой денег?
— Не знаю, деньгами старшой распоряжается.
— Пахан?
— Нет, Григорий.
— И все эти деньги, вы говорите, взяли на хате у Вертюхляевой? При этом вы связали ее, отстегали веревкой, вытащили все деньги и драгоценности и ушли.
— Да не знаю я никакой Вертюхляевой.
— А фамилию правильно выговариваешь.
— Дак вы же только что назвали ее.
Григорию досталась баба. Лет пятидесяти, а зануда, ну не сыщешь такой на белом свете.
— Я ваш кобелиный род хорошо знаю. Хлебнула горя, пока сына вырастила одна, да выучила.
А сама как стукнет по столу, Григорий аж испугался как бы опять сортир не искать.
— Зачем ты в Нижнюю Туру едешь?
— Женщину одну отыскать. Я получил большое наследство и решил найти всех своих детей, какие могли родиться после моих остановок. Дальнобойщиком был раньше. Так и не женился. А деньги мне одному зачем?
Следачка откинулась в кресло, посмотрела на него и говорит:
— Григорий, так ты меня не узнаешь?
— С перепугу нет. Дай осмотреться чуток. Мою записную книжку дай мне, я сразу скажу кто ты.
— Записную, говоришь? Значит все свои амурные дела вел в строгом учете?
И давай листать книжку. Точно. Вот она сама. Вера Еремеева. Тогда еще не училась в юридическом, сельхозтехникум заканчивала. Из-за неприглядной внешности никто замуж так ей и не предложил. А тут этот постоялец трехдневный объявился на КАМАЗе, машина сломалась, а мать их и пустила в дом, копейку заработать хотела. Копейку она заработала, но в придачу получила внука, того самого гаишника, что и припер их сюда как преступников.
— Разорвала бы старого негодяя, да что с тебя возьмешь? Замуж теперь уже не надо, сын вырос, только на такой зарплате живет, что приходится из-под кустика нарушителей вылавливать.
Вера встала, подошла к окну.
И тут он вспомнил девчоночку, так себе, от красоты не заохаешь, как ее увидишь. Верой звали. С матерью жила строгой такой. А он Григорий пока три дня машину чинил сумел обкрутить девчонку. Обещал написать и приехать. Написать не написал, а приехать, вот он сидит перед нею, толстый, брюзглый, но ухвативший птицу за хвост.
— Как сына зовут?
— Алексеем, — ответила, не поворачивая головы. — Это он вас сюда доставил, в ГИБДД работает.
— Ничего себе, родного отца за жулика принял.
— А ты и есть домушник, только другие деньги да вещи крадут, а ты честь девичью присвоил, да сыночком наградил и на произвол судьбы бросил. Мне от тебя ничего не надо, прохвоста облезлого. Пошел вон.
— Ты сына спроси сначала, как он? Может ему деньги нужны.
Пошла пригласила, видно объяснила дорогой, потому что с порога, тот сразу улыбается и говорит ему:
— Мать сказала, что у меня отец миллионер отыскался, это правда?
— Тебе не нужны его деньги, — подсказала мать.
— Ты их награбил?
— Нет, наследство от американского дядюшки получил.
— Законное?
— Законней не бывает.
— И сколько мне причитается?
— Миллион.
— Ого. Нормально.
— Долларов.
Сынок присвистнул.
— Дорогой папуля, ничего не скажешь.
— Алексей! — начала строго мать.
— Я знаю, что ты скажешь. Во — первых повинную голову с плеч не рубят. Во-вторых, если это действительно мой отец, я его приветствую. Он совершает поступок. Мог бы не делать этого и я так бы и не узнал, что у меня есть отец. В-третьих, лучше иметь законные деньги, чем куковать в кустах, ожидая автолюбителей и собирать с них сотни. Ты об этом не думаешь, мать? Или это вошло в порядок вещей в нашем государстве, зарплату не платить нормальную и пускать людей на подножий корм. Спасайся кто как может!
— Пойдем-ка мы с тобой и с твоими друзьями, отец, чебурахнем за встречу. Я всем покажу, что и у меня тоже есть батька.
Вере ничего не оставалось как примкнуть к такой достойной компании. Дознаватели, только что с пристрастием допрашивающие «преступников» сидели с ними в обнимку и лобызались после очередной рюмки.
Назавтра Григорий с сыном отправились в Сбербанк и электронной почтой на имя Алексея был переведен миллион долларов. Парень изумленно смотрел на книжечку и говорил:
— Взаправду говорит пословица:
— Бог даст и в окно подаст.
Несмотря ни на какие протесты, уехать путешественникам так и не дали. Они были немедленно водворены в квартиру сына Григория и он с удовольствием увидел своего маленького годовалого внука. Его мать, Наталья достала из кроватки малыша и нежно спросила еще сонное сокровище:
— Гришенька не хочет просыпаться. А нужно. Кормить надо маленького.
Наталья хлопотала над ребенком, а Григорий до слез обрадовался, что его именем был назван внук. Наталья, невестка найденного вдруг свекра, маленькая, шустрая быстро управлялась с ребенком. Потом она положила его в кроватку, наказала смотреть как следует за ним новоиспеченному деду и побежала на несколько минут к своей матери.
Готовился праздничный ужин и ее присутствие сочли необходимым по-родственному.
Вскоре все уселись за стол. Осталось только одно место для Наташиной мамы, которая немного запаздывала. Вскоре она пришла, познакомилась со всеми и ее усадили на краешек, как опоздавшую. Мария была простенькой миловидной женщиной, с косою пепельных волос, уложенной вокруг головы. Она тихонько сидела и поглядывала на гостей, но не говорила ни слова. Выпили за родителей внука, потом за деда. Потом за бабушку. Потом за вторую бабушку. Мария сказала:
— Спасибо! Внук у меня действительно хороший.
— Тогда давайте выпьем и за деда этого прекрасного внука!
— Но почему его нет? — спросил Григорий.
— Как нет. Есть. Он с тобой рядом сидит.
— Кто внук?
— Дед. Константин Петрович.
— Костя? — удивился Григорий.
— Что же тут удивительного, мы были подругами, а вы друзьями.
Костя выронил рюмку из рук и полез ее доставать.
— Не надо, дадим другую.
— Что же выходит, что мы с тобой сваты, Константин Петрович!
— Выходит так, Григорий Сергеевич!
И начались воспоминания, ахи, вздохи, даже предложение от молодых остаться с ними и сыграть свадьбы.
— Какие мы невесты! Старушки, одуванчики Божии, — проговорила госпожа следователь.