— Она вроде что-то сказала про Шую, — простодушно ответил громила и тут же объяснил ход своих мыслей: — Вот я и подумал, что нам необходимо забить в навигатор в этом городе «Дом ребенка» и следовать по обозначенному со спутника адресу.
Дальнейшее выражение, которое украсило лицо небольшого, но очень безжалостного преступника, отчетливо говорило, что он поражен логическом ходом размышлений своего товарища, который в последнее время все больше удивлял его своим мыслительными процессами (раньше за ним такой особенности не водилось, и Копылин предпочитал действовать исключительно на основании умозаключений своего более разумного предводителя); сейчас же, все те неприятные вещи, которые постоянно относил к нему Вацек, побудили казавшегося неразумным громилу запустить в своем мозгу аналитические способности.
До места они добрались без значительных упреков со стороны Валерия, так как в такие моменты его обычно охватывал предчувствующий скорое преступное дело кураж, и он мысленно проворачивал возникновение всех возможных нюансов, ведь хотя бандит и слыл в своей среде «тронутым отморозком», тем не менее ко всем совершаемым им преступлениям он предпочитал подходить «с головой» и мельчайшим расчетом. Ивана же такое положение дел, в принципе, вполне устраивало: он и так слыл довольно неразговорчивым типом, а в свете последних событий, потеряв к себе всяческое уважение своего прежнего друга, совершенно не торопился лишний раз узнать о себе его негативное мнение.
Беря за основу показания современного навигатора, водитель подогнал внедорожник со стороны главного входа неказистого двухэтажного здания, построенного в первой половине двадцатого века и выложенного из красного кирпича.
— Делай, как я, и постарайся не отставать, — грозно прошипел тщедушный организатор беспрецедентного налета на детское учреждение, для пущего эффекта одновременно передергивая затвор перед самым носом своего большого подельника.
Далее, он стремительно вылез из вместительного автомобиля и уже знакомой, хромающей, походкой направился к центральным дверям, к слову сказать, не сильно охраняемого здания, огороженного лишь невысоким забором, сделанным в этом месте исключительно только для вида. На входе его встретила среднего роста невысокая женщина, имевшая не отличающееся полнотой телосложение и достигшая сорокалетнего возраста. Своим белым халатом она выдавала явную принадлежность к обслуживающему персоналу и, скорее всего и в силу занимаемой должности, позволила себе поинтересоваться у вошедшего незнакомца, зачем он пожаловал в помещение «Дома ребенка»; она уже начала выдавать из себя негодующую фразу, но резкий удар рукояткой пистолета, произведенный в центральную часть лобной кости, отбил у нее всяческое желание осведомляться о намерениях вновь пришедших к ним «посетителей». Рассеченная металлом кожа, легкая кровавая струйка и проседание книзу дали Вацеку достаточное основание полагать, что от этой представительницы сотрудников детской организации какое-то время проблем для них не возникнет.
— Можешь свернуть шею любому, кто только появится у тебя на пути, — резко бросил Вацек своему большому подельнику, которой замешкался зачем-то на входе.
Как оказалось, Копылину такое наставление совершенно не требовалось и он в настоящий момент занимался тем, что оглушал своей огромной ладонью престарелого дворника, выросшего на его пути, словно из ниоткуда; вначале он хотел ударить его кулаком, но потом, вероятно подумав, что таким образом обязательно убьет ни в чем не повинного человека, резко разжал свое «смертоносное орудие» и огрел мужчину по голове, опустив мощным движением тяжелую ладонь не прямо, а сверху вниз. Пострадавший непринужденно ойкнул, закатил к небу глаза и, одновременно запрокинув голову, на сразу же подкосившихся ногах стал медленно клониться к земле; удивительно, но вроде бы жестокий бандит подхватил уже бессознательное тело незнакомого ему старика и бережно помог ему опуститься на асфальтированную дорожку.
Валерий в этот момент как раз повернулся для того, чтобы бросить своему спутнику безжалостную рекомендацию, но увидев его отношение к поверженному им только что неприятелю, недоброжелательно усмехнулся, выражая свое отвращение такой необычной сентиментальности былого товарища, которого он знал, как беспощадного и безжалостного бандита.
— Ты ему еще скорую вызови! — крикнул он, открывая входную дверь и высовывая свою голову в образовавшееся отверстие. — Пойдем уже, а то мы и так здесь чересчур задержались, и поступай таким образом с каждым, кто тебе попадется, невзирая на его возраст и пол! Можешь даже укладывать их спать, лишь бы все они при этом лишались сознания.
В этот момент в кармане бандита тревожно зазвонил телефон, и он, нецензурно выругавшись, раздраженно воскликнул:
— Это еще кто, как всегда, «…его мать», не вовремя?!
Глава XVIIНападение на «Дом ребенка» и найденное убежище
Вацек отчетливо понимал, что звонить ему могли только его преданные «бойцы», посланные на розыски сбежавшей девицы и ее американского друга, они же были вышколены до такой степени, что беспокоить его по незначительным пустякам, уж точно бы, не отважились, а значит, случилось что-то такое, что требовало непременной постановки его в известность. Прекрасно осознавая такую возможность, глава ивановского преступного синдиката, еще раз разразившись непристойным ругательством, достал из кармана смартфон и, нажав кнопку, включающую сигнал, неприветливо буркнул:
— Ну, чего там еще?
Звонил ему старший группы, осуществляющей розыск пленников в районе обнаруженной после ДТП японской малолитражки. Валерий считался человеком вполне способным одновременно совмещать несколько дел, поэтому и в этот раз он не стал зацикливаться исключено на ведении телефонного разговора, а махнув Ивану рукой, удерживающей оружие, пригласил его следовать за собой, после чего уверенным шагом стал углубляться внутрь помещения. В то же самое время он услышал ответ звонившего ему человека:
— Мы нашли место, где они делали операцию раненному мужчине, — послышался с той стороны связи не совсем уверенный голос.
В этот момент перед Вацеком, шедшим твердой походкой по коридору, ведущему к кабинету главного врача этого учреждения, возникла еще одна женщина, одетая в белый медицинский халат, которая тут же, без дополнительных объяснений, получила сильнейший удар рукояткой пистолета по черепу; хрустнула пробитая кость, и еще одна работница «Дома ребенка» стала медленно оседать книзу, лишаясь сознания; а как только волосистая часть головы молодой, едва ли приблизившейся к тридцати годам, девушки коснулась покрытого линолеумом пола, из-под ее шикарной, крашенной в черный цвет, шевелюры стала растекаться по кругу густая кровавая жидкость.
— «Клиенты» там? — небрежно осведомился предводитель, продолжая уверенным шагом следовать по коридору, продвигаясь к намеченной цели и делая это так, словно он сейчас не жизнь отнял у совсем еще юной и, что там говорить, довольно красивой представительницы прекрасного пола, а сделал какое-то самое обычное дело.
— Их нет, — отвечал с той стороны связи продолжавший оставаться неуверенным голос, — на месте остался только хирург, проводивший ту операцию; он говорит, что как только закончил, девушка погрузила еще бесчувственное тело своего ухажера в «газель», и они отправились в неизвестном ему направлении.
— Так, — пробурчал задумчиво Вацек, настойчиво приближаясь к кабинету заведующей и — на этот раз почему-то не сильно? — оглушая еще одну, возникшую на его пути, сотрудницу, но уже значительно старшего возраста и не столь привлекательную, — значит, она каким-то чудесным образом смогла уговорить «газелиста» помогать им в их предприятии.
Говорил он это чуть слышно, словно бы делая это лишь для себя, поэтому неудивительно, что с той стороны последовал просивший уточнения голос:
— Что, Босс… простите?
— В смысле? — грубо отрезал предводитель криминального «братства», как бы делая вид, что не понял, чего от него хочет услышать его более «мелкий» пособник.
В ответ последовала короткая пауза, после чего послышался вопрос, как показалось главарю, заданный совсем даже не к месту:
— Что с доктором делать?
— А он тебе нужен? — поинтересовался Вацек, выражая недоброжелательное презрение.
— Нет, — чуть замешкался отвечавший.
— Тогда «лепилу» — в расход… либо можете отпустить, — тут глава преступного синдиката неприятно обматерил собеседника, имея в виду, что без его совета даже в туалет никто самостоятельно не сможет сходить, после чего, уже открывая дверь интересующего его кабинета, закончил разговор неприветливой фразовой: — Осмотрите там всё — внимательно! — может, они прячутся где-то поблизости, а потом бросайте там все дела и езжайте в подмогу группе, что послана караулить «мерзавцев» на территории их же коттеджа.
Договаривал бандит эту фразу уже беря на прицел своего отливающего вороненной сталью предмета представительную пожилую женщину, сидевшую за столом руководителя этого учреждения. Поликарпова Зинаида Матвеевна, прожившая на этом свете пятьдесят четыре года и добрый десяток лет руководившая этим, одним из самых гуманных и благих заведений, никак не ожидала, что настанет такой день, когда в подведомственном ей учреждении произойдет столь жестокая бойня; обладая высоким ростом и горделивой осанкой, заведующая поднялась со своего места, демонстрируя прекрасно сохранившуюся фигуру, с которой совершенно не гармонировало лицо, повидавшее на своем веку множество сломанных маленьких судеб, исковерканных в самом начале своего жизненного пути, — оно было покрыто возрастными морщинами и уже не излучало той притягательной свежести, какой обладало когда-то в далекой молодости.
Чем же занималась сама, так интересующая бандита особа, в то время, как он штурмовал незащищенное детское учреждение? Как известно, операция, направленная на извлечение пули, прошла довольно успешно, но, даже несмотря на это, сильно ослабевший от потери крови и огромных нагрузок раненый американский спецназовец тем не менее продолжал оставаться в бесчувственном состоянии, вдобавок ко всему этому еще и напичканный обезволивающим; он лежал спокойно и безмятежно, ни одним своим движением не выказывая какого-либо отношения к происходящим событиям.