— Что собираетесь делать дальше? — поинтересовался хирург, как только основная часть его работы была закончена и он смог наконец-то отмыться от испачкавшей его крови и снял с себя ненужное уже медицинское одеяние. — По поводу моего исчезновения, наверное, уже давно подняли тревогу, и вас теперь, конечно же, ищут; я не думаю, что в наших правоохранительных органах работают настолько глупые люди, что не смогут просчитать возможность того, что мы отправимся на мою дачу, и я еще удивляюсь: как они до сих пор-то сюда не явились?
— Вероятно, Вы правы, «док», — после того как этот человек помог ей спасти любимого человека, девушка испытывала к нему определенную симпатию и говорила только в уважительном и почтительном тоне, — но — что же Вы предлагаете? — ведь перемещать куда-то в таком положении бесчувственное тело, по моему мнению, было бы неразумно. Как Вы считаете?
— По-хорошему, — нахмурив брови и немного подумав, отвечал профессиональный медицинский работник, — его бы, без сомнения, лучше доставить в лечебное учреждение и поместить там под специальным круглосуточным наблюдением, но я так понимаю — вы ввязались в очень неприятную историю, связанную с криминалитетом, а значит, обозначать свое местоположения для вас было бы сейчас крайне нежелательным делом?
— Вы абсолютно правы, — печально вздохнув, согласилась невероятно красивая девушка, прелесть которой не портилась даже от начинающей уже сходить гематомы, оставленной на ее очаровательном личике жестоким и кровожадным бандитом, — мы случайно попали в такие переделки, что как из них теперь выбраться — я просто не знаю. Рассказать не просите: эта история очень долгая и вам от нее, поверьте, лучше держаться подальше.
— Однако, — не смог удержаться Курасавин от надменной усмешки, — я в нее уже влез по самые «небалуйся» и, если мне не изменяет память, провел довольно успешную операцию разыскиваемому преступными элементами человеку… что же касается того, что вам надлежит делать дальше, то я бы посоветовал вам оставить меня здесь, — а поскольку твой друг, в принципе, не настолько тяжело ранен и, я уверен, сможет выкарабкаться без непременного нахождения в стационарных условиях — самим уезжать отсюда подальше и прятаться в каком-нибудь укромном местечке. Честно признаюсь — как только после вашего отъезда пройдет чуть более получаса, я вынужден буду сообщить о случившемся в полицейское Управление; сама понимаешь, дорогая красотка, — Наташа так и не посчитала нужным представиться так искренне помогавшему им человеку, — по-другому я поступить просто не смею, иначе ко мне могут возникнуть дополнительные и ненужные мне вопросы.
— Все это, конечно, правильно, — не стала Елисеева спорить с этим вполне здравомыслящим человеком, умудренным еще и огромным жизненным опытом, — но на чем мы отсюда поедем — нельзя же постоянно угрожать всем огнестрельным оружием и заставлять людей с его помощью непременно и непреклонно подчиняться навязанной воле? Рано или поздно, но это обязательно сработает против нас, и вот тогда, — здесь прекрасная девушка печально вздохнула, — спасти нас уже вряд ли чего-то сумеет.
— Попробуй уговорить водителя «газели» перейти на вашу сторону, — назидательно посоветовал доктор, все более проникаясь участием к этим отважным и всеми силами пытающимся бороться за свои жизни людям, — тем более что он и так не выказывает каких-то серьезных возражений к своему такому, казалось бы, крайне необычному положению. Может, получится его как-то заинтересовать, и он станет помогать вам без каких-либо принуждений.
— Да, — кивнула Наташа в знак согласия головой, одновременно взмахнув своими роскошными, почти золотистыми, волосами, — пойду поговорю с ним: он вроде кажется человеком вполне надежным и не сбежал даже тогда, когда у него была такая возможность.
Бочков Виктор Андреевич, послушно сидевший запертым в своем же фургоне, в силу своего тридцатидевятилетнего возраста и излишней тучности, испытывал некоторые неудобства, находясь в замкнутом душном пространстве, где не было ни еды, ни в том числе и питья, в результате чего, хотя он и проникся некоторой симпатией к решительной и отчаянной девушке, несмотря ни на какие перипетии стремившейся во что бы то ни стало спасти своего раненного спутника жизни, все-таки вынужденный дискомфорт начинал приводить к тому, что его мысли все больше подвергались воздействию негодующих ноток; этому способствовало еще и то тягостное удручающее состояние, к которому обычно приводит человека долгое одиночество и бездействие. Поэтому, когда Елисеева открывала тяжелую дверь автофургона, мужчина, выражая свое явное недовольство, ворчливо промолвил:
— Вы мне хоть попить бы оставили, а то заперли в мрачной душегубке и совершенно забыли.
— Прости нас, Витя, пожалуйста, — виновато опустила книзу изумрудные глазки подошедшая девушка, значительно успокоившаяся из-за утешительного прогноза доктора и, стоит сказать, «подрастерявшая» ту пылкую волю, которая провоцировала ее на отчаянные поступки, — но сам пойми: я просто вынуждена была так поступать, ведь от того, как я буду действовать, зависела судьба еще одного человека, очень мне близкого и попавшего в беду по моей же беспечности. Однако я здесь не только за тем, чтобы перед тобой оправдываться либо виниться, а еще и с деловым предложением: мой раненый друг является успешным американским предпринимателем, и — я не сомневаюсь! — он меня поддержит в моем мнении, что ему в Российской Федерации нисколько не помешает опытный и умелый водитель, способный транспортировать на дальние расстояния всевозможные грузы. Ты как посмотришь на то, если я от его имени предложу тебе долговременную работу, предполагающую довольную солидную плату?
— Да я по большому счету согласен, — не стал Бочков долго раздумывать, отчетливо понимая, что ему сейчас делается одно из тех, что говорится, самых выгодных предложений, какие могут поступить только единственный раз во всей твоей долгой жизни, — только дайте воды напиться, а то, несмотря на апрель месяц, в этой мрачной душегубке стоит такая духота, что я попросту угорел и у меня во рту давно все полностью пересохло.
— Это еще от волнения и от перегоревшего в крови адреналина, — улыбнулась Наташа тому, что ей так просто удалось заручиться дополнительной поддержкой еще одного человека, ко всему тому же обладающего таким необходимым им автотранспортом, на котором можно свободно перевозить лежачего человека, — я и сама ужасно хочу пить, но пока об этом даже не думала.
После того как договор состоялся, Курасавин любезно предоставил в распоряжение беглецов небольшой односпальный матрац, способный удобно расположить на себе одного человека. Владлен Ильич помог переместить раненого в кузовную часть «газели» и, невзирая на все случившиеся перипетии, добродушно попрощался со своими новыми знакомыми, состоявшимися в этот раз образом настолько необычным, насколько и неестественным.
— Ну, вот вроде и все, — сказал он, когда прочная металлическая дверь в фуре была закрыта и настала пора прощаться, — я сделал то, что возможно было осуществить в такой ситуации, и, думаю, ваш друг непременно поправится; я составил список необходимых медикаментов, — в ту же секунду он протянул Елисеевой небольшой клочок бумаги, исписанный корявым, но вполне различимым почерком, — закупите их в ближайшей, попутной аптеке и дальше применяйте согласно инструкции — она написана тут же. Куда вы отправитесь — мне ни в коем случае не говорите, надеюсь, сами понимаете почему: я человек живой и абсолютно не уверен, как поведу себя в той или иной ситуации, особенно когда меня захватят и будут пытать бандиты; а такой возможности я, признаться, нисколько не исключаю.
— Вероятно, Вы правы, «док», — сказала Наташа, по прошествии у нее возбужденного состояния чувствовавшая себя несколько удрученной и несомненно виноватой в том, что втянула в эту опасную ситуацию абсолютно посторонних людей; но между тем по-другому было нельзя, ведь иначе шансы выбраться из этой ситуации невредимыми у них с возлюбленным значительно сократились бы и в конечном итоге свелись бы к нулю, — Вы, точно, не желаете поехать с нами, — продолжала она развивать свою мысль, желая хоть как-то оправдаться перед этим, в принципе оказавшимся на деле совсем невредным, а главное, сострадательным человеком, — хотя бы на то время, пока вся эта история не уляжется?
— Нет, — коротко, но уверенным тоном возразил медицинский работник, — у меня семья, работа, пациенты, опять же, которым требуется мое пристальное внимание — давайте дальше уж как-нибудь без меня.
— Но Вы уверены, что справитесь со всеми последствиями? — не могла Елисеева вот так просто оставить на произвол судьбы человека, оказавшего им просто неоценимую помощь. — Ведь из-за того, что Вы оказывали нам содействие, у Вас могут возникнуть неприятности как с криминалитетом, так и с законом.
— Не переживай, красотка, я справляюсь, — бесхитростно улыбнулся доктор, одновременно слегка подталкивая невероятно очаровательную девушку к кабине небольшого автофургона, — езжайте уже.
Девушка еще раз с благодарностью взглянула на этого отважного и профессионального в своем ремесле человека и, сделав резкий выдох, решительным шагом направилась к кабине автомашины. Бочков уже находился на месте водителя и, отдавая дань его сообразительности, предусмотрительно прогрел двигатель.
— Давай , Витя, трогай, — произнесла она довольно убедительным тоном, лишь только дверь с ее стороны захлопнулась, — мы и так уже здесь основательно задержались.
Только что нанятый на работу, водитель мотнул в знак согласия головой и, включив передачу, тронулся в сторону большой трассы, увозя с собой и прекраснейшую из девушек, и ее раненого друга, а заодно и удаляясь как можно дальше от этого места, готового для двух его спутников в любой момент сделаться очень и очень опасным.
— «Заедь» первым делом в какую-нибудь аптеку, — произнесла Наташа, как только они въехали в город, — «док» составил нам целый список, предназначенный для нашего бесчувственного больного, и, я думаю, самым благоразумным делом будет закупить все это сейчас, пока у нас не висят на хвосте ни бандиты, ни полицейские.