Устроившись на высоком стуле за столом, я смотрела за окно и мысленно составляла список дел на выходные. Надо бы прибраться, сходить за продуктами, зайти в торговый центр за той интересной штучкой, отороченной мехом… Что еще? Вроде бы мама звала на очередной обед, но стоит ли идти? У нее случилось новое обострение загадочной болезни под названием «Я не могу жить спокойно, пока дочь не замужем». А это значит, что за обедом может присутствовать очередной странный тип, выбранный мамочкой на роль будущего мужа. Значит, визит к родственникам отпадает.
Чтобы развеять тишину, я включила радио. Что может быть лучше крепкого кофе на солнечной кухне под звуки старого доброго рок-н-ролла? Утренний кофе самый важный за весь день, потому что именно за первой чашкой, включается мозг и разрозненные дела выстраиваются в единую цепочку. Если удастся, сегодня схожу к парикмахеру, чтобы к понедельнику выглядеть прилично.
На круглом кухонном столике в прозрачной вазе стояли цветы, прекрасный букет из фрезий разных цветов. Их нежный аромат наполнял воздух и вызывал глупую улыбку налице. Цветы подарил Дэни несколько дней назад, но ни одна фрезия еще не завяла. Мужчина быстро выучил мои предпочтения и старался радовать при каждом удобном и не очень поводе. Это добавляло плюсик в копилку его достоинств.
Под вазой лежала какая-то бумага, небольшой листок, сложенный вчетверо. Я не помнила, чтобы что-то оставляла на столе, так что предположила, что он выпал из букета. Интересно, что мог написать Дэни в карточке к цветам?
Улыбаясь, развернула бумагу и пробежалась взглядом по строчкам.
Совершенство твоего тела сводит меня с ума. Когда ты спишь, я представляю, как прекрасно ты будешь выглядеть на фоне красного — бледная, с разметавшимися волосами, тело, словно высеченное из мрамора. С каждым днем восхищаюсь тобой все больше.
Нахмурившись, я перечитала написанное еще раз, не очень понимая смысл. Какое красное? И кто это писал? Это точно не рука Дэни. Его каракули, смешные и неряшливые, ни капли не напоминали рваные, но ровные буквы в записке.
Чем дольше всматривалась, тем более знакомыми казались почерк и стиль. Что-то такое я уже видела, вот только где? В голове зашевелилось смутное воспоминание. Что-то такое же странное уже было. Кажется, знаю. Поднявшись, я задумчиво прошла сквозь гостиную в спальню, к полке с дневниками. Вытащив из рядов последнюю тетрадь, в которой осталось всего несколько не исписанных листов, раскрыла ее посередине. Там обычно хранились важные письма или другие дорогие сердцу бумаги.
Письмо было здесь. Перебрав пару листов, я сразу нашла записку, которую положила туда в мае. Сличив оба послания я обнаружила, что их писала одна рука. Те же острые грани букв, черные чернила, похожие речевые обороты. На сердце резко потяжелело.
Присев за стол, я серьезно задумалась. Появление записок в доме было тревожным звоночком. Мне казалось, что первое письмо писал Артур. Но как тогда объяснить второе? Букет подарил Дэни, поэтому записки от Артура в нем быть не могло. Значит ли это, что письмо попало ко мне другим путем? Или же обе записки принадлежат Дэни, просто он непостижимым образом поменял почерк? Однако, в мае мы еще не были знакомы. Так что эта идея отпадает, если только он не маньяк-преследователь. В последнее предположение не верилось, так что нужно было искать иное объяснение.
В обоих случаях было непонятно, как письма вообще попадали в дом. Если их написал Артур, то первое письмо он мог подложить в бельевой ящик еще когда мы встречались. Но как же второе послание? Знакомство с Дэни состоялось только в августе, отношения с Артуром закончились в июне. Может ли быть, что записка пролежала на столе несколько месяцев, а заметила ее я только сейчас? Конечно, меня нельзя назвать радивой хозяйкой, но тем не менее, генеральная уборка проводилась не реже раза в месяц.
Еще раз взглянув на письма, почувствовала, как по краешку памяти проскочило какое-то важное воспоминание, связанное именно с этим почерком. Определенно, он попадался на глаза раньше, где-то еще, кроме записок. Но память упорно молчала. Видимо, пора пить витамины от склероза.
Когда-то, в самом начале марта, я оставляла ключи от квартиры Артуру на время отъезда, чтобы следил за цветами. Мог ли он сделать дубликаты, чтобы теперь преследовать меня? Подлец и негодяй! Это бы все объяснило. Например, таинственное передвижение вещей по квартире, которые часто оказывались не на тех местах, на которых были утром. До этого я все списывала на собственную рассеянность и присущее мне создание хаоса из ничего.
Теперь же внутри зрело понимание, что случайностей не бывает. Этот засранец ходит в мою квартиру, словно маньяк! Конечно, Артур не способен причинить мне вред, я знала его слишком хорошо. Скорее всего, он до сих пор не смирился с разрывом, пытаясь таким странным быть ближе ко мне. И эти дурацкие письма…
Что же делать. Позвонить ему? Эта идея мне не нравилась. Что можно сказать психу? Не пиши мне больше писем, иначе вызову полицию? А что, если это ошибка и письма пишет не он? Тогда получится странно и глупо. Артур может даже решить, что таким экстравагантным способом я пытаюсь пригласить его в свою жизнь обратно. Этого мне не хотелось. Пожалуй, лучше действовать по-другому, раз он все равно появляется в моей квартире.
Найдя на столе чистый лист бумаги, я задумалась. Нужно было написать ответное письмо, причем, таким образом, чтобы Артур понял и прекратил донимать меня. После десятиминутных сомнений, записка приобрела окончательный вид:
Артур, между нами все кончено. Если ты не прекратишь вламываться в квартиру, я сдам тебя полиции. Пожалуйста, перестань преследовать меня и займись своей жизнью.
Записку я оставила на обеденном столе, прижав лист бумаги солонкой. Надеюсь, мой незадачливый преследователь прочитает его и успокоится. Конечно то, что мужчина решился на преследование и проникновение в мою квартиру отчаянно льстило самолюбию. Я ощущала себя похитительницей сердец — такое глупое и тщеславное удовольствие. Однако мне хватало благоразумия, чтобы понимать — такое поведение лишь первый тревожный звоночек. Кто знает, какие причудливые формы примет шизофрения в его мозгу?
Конечно, я надеялась, что записка окажет должный эффект. Но в то же время, нельзя полагаться лишь на это. В понедельник же вызову мастера, чтобы сменили замок. Странно, что соседка, любопытная бабушка на пенсии, еще не обратила внимание на мужчину, который открывает мою дверь своим ключом. С соседями я дружила. Все были в курсе, что живу одна, а молодые люди никогда не получали ключей от квартиры. Кроме Артура. Но кто мог знать, что все так закончится?
Выкинув из головы это досадное происшествие, я села за компьютер. Обе записки отправились в дневниковую тетрадь. В конце концов, любовных писем мне еще никто не писал. Будет что перечитать в старости с улыбкой на губах.
После таких переживаний, заниматься бытовыми вопросами уже не хотелось. Уборка, готовка, стирка — все может подождать. Сейчас больше хотелось выговориться. Можно было бы выехать в центр, встретиться с подругой, которой я давно обещала выкроить денек. Что может быть лучше, чем день, проведенный в шоппинге, ненавязчивой болтовне и с посиделками в любимой кофейне?
Нашарив на столе телефон, набрала номер лучшей подруги, даже не залезая в адресную книгу, просто на память. Эта привычка осталась с проводного телефона. Все номера либо оставались в памяти, либо записывались на клочках бумаги под трубкой.
Люба ответила сразу, бодро и энергично, будто знала, что я позвоню.
— Привет, как ты? Куда пропала?
— Привет! Да все на работе сижу, а в свободное время по свиданиям бегаю, — я легла на диван, рассматривая люстру на потолке. На лице появилась невольная улыбка. С подругой мы не разговаривали давно и сейчас было приятно просто слышать ее голос.
— Ну ничего себе, везучая! Я тоже хочу!
— А что, свидания с мужем уже не катят, не?
— Ой, да ладно тебе! Алекс хороший, просто нам уже не до свиданий. Выйдешь замуж, поймешь, что сидеть вместе перед телеком не так уж и плохо.
— Не спорю! Но как тебе такое предложение: свидание сегодня. Только ты и я, детка? Выпьем кофе, может, займемся чем-нибудь еще, — я эротично понизила голос, а потом, не выдержав, рассмеялась. Настроение становилось все лучше и лучше. Омрачение от таинственной записки смылось чистой радостью от предстоящей встречи.
— Ну тебя, — засмеялась Люба. — Я сегодня как Пятачок, совершенно свободна. Где и во сколько?
— Давай через полтора часа на площади, возле столба?
— Окей, договорились.
Я забегала по квартире, чтобы успеть одеться и позавтракать. Казалось бы, полтора часа достаточный срок, но практика показывала, что минуты утекают сквозь пальцы с неприличной скоростью. Как назло, к концу недели приличная одежда уже оказалась в стирке, а все остальное мне не нравилось. Пришлось доставать офисное платье.
Встречу мы назначили в самом центре города, на площади Свободы. Несколько лет назад власти потратили изрядную сумму денег на установку современных часов, работавших на таком принципе, который простой обыватель понять не мог. Горожане окрестили новые часы просто «столбом» или «той черной штукой» и начали назначать встречи именно там. Говорят, некоторые туристы, отличающиеся особым упорством, умеют определять ним время. Для этого нужно прочитать инструкцию, написанную мелким шрифтом на метровом щите. В народе даже ходила шутка. Как определить время по брненским часам? Очень просто. Нужно отойти на двадцать шагов и посмотреть на запад. Там, на стене дома висят нормальные часы. К особо любознательным я себя не относила, поэтому определяла время по старинке, по экрану мобильного.
Собралась я достаточно быстро и даже успела на трамвай. Старый механизм, дребезжа, двинулся по рельсам. За окном неторопливо проплывали знакомые городские пейзажи. Трамваи мне нравились. Казалось, в них заключена часть души города. Убери трамваи и потеряешь какую-то особую черту Брно, без который он будет не таким целостным. Небольшие красные вагончики курсировали по центру и окраинам, старые и новые, шумные и не очень, радуя глаз и соединяя разные районы.