Андрей Сибиряков
1964–1991
1989 год. Январь. Пушкин. Ленинград
«Этот человек – опасный преступник! Скорее всего именно он совершил серию преступлений против детей, девочек». Вкрадчивым, но вселяющим тревожность голосом советского диктора молодой ведущий с телеэкрана призывал зрителей, которые обладали какой-либо информацией о чудовищном маньяке, представляющемся своим жертвам сотрудником Ленэнерго, поделиться ею с редакцией передачи и сотрудниками правоохранительных служб. С демоническим обаянием ведущий призывал жителей города быть настороже и не открывать двери незнакомцам. а демоническим взглядом вселял в своих зрителей уверенность, что звонок в дверь любой ленинградской квартиры мог закончится смертью для них самим или их близких. Но вот таймер в углу экрана дошел до отметки «600», и передача закончилась.
Взъерошенный и нервный парень двадцати четырех лет сидел перед телевизором и практически не шевелился, пытаясь осознать увиденное. Разве что мышцы на ноге от излишнего напряжения стали дергаться, как иногда бывает у людей при подъеме на гору. Белая кособокая табуретка под молодым человеком шаталась. «600 секунд»! О нем говорили в главной телепередаче страны, его искал весь город, из-за него люди стали бояться гостей и опасаться выходить на улицу вечером. Ни один человек не пугает так, как тот, лица которого ты не знаешь, тот, кто может прийти к тебе домой. Люди в магазинах, на улицах и в очередях обсуждали только недавние убийства. И все это из-за него. Андрею Сибирякову это давало невероятное ощущение абсолютной власти над городом.
На кухню вошла ярко накрашенная девушка в домашнем халате, вместе с ней здесь появился приторно-сладкий запах духов. Такой аромат больше соответствовал бы пожилой чиновнице, а не юной девушке, но Марии хотелось поощрить мужа, порадовать его и показать, что она вовсю пользуется его недавними подарками. Андрей, казалось, даже не заметил ее появления на маленькой восьмиметровой кухне.
– Я поговорила, мы можем купить кооперативную квартиру за пятьдесят тысяч, – сказала вдруг девушка.
Андрей, казалось, даже не услышал ее, но девушка упорно продолжала рассказывать о преимуществах собственной квартиры в Ленинграде.
– У нас нет на это денег, – обронил парень, когда звук голоса жены все же прорвался сквозь шум в его голове.
– У тебя есть работа и у меня. Я могу поговорить на предприятии о кредите, который мы будем выплачивать, – тут же отреагировала девушка, предвидя этот закономерный ответ. – Ты вечно говоришь, что денег нет. Решай этот вопрос! Мне плевать, как ты это сделаешь, ты же мужчина…
Девушка говорила и говорила. Каждая следующая фраза распаляла ее еще сильнее, и эти острые как ножи слова летели в Андрея до тех пор, пока девушка не сказала, что ей пора спать. Когда Маша ушла с кухни, парень так и продолжал сидеть на табуретке и раскачиваться. На экране телевизора появились помехи, что говорило о наступлении поздней ночи. Парень подошел поближе и стал переключать каналы, в поисках картинки. Он крутил тумблер маленького красного телевизора до тех пор, пока на экране не показалось лицо бородатого старика с совершенно демоническим взглядом. Андрей быстро узнал портрет Григория Распутина, который явно ему что-то сейчас говорил. Через минуту Сибиряков уже понял, что знает, как ему решить квартирный вопрос и заработать 50 тысяч рублей[23] за один день. Государство должно обеспечивать людей жильем, так пусть и раскошелится сразу и вне очереди.
На следующий день в Главное управление МВД Ленинграда пришло анонимное письмо, в котором говорилось, что некто «доброжелатель» знает, где живет «убийца-контролер из Ленэнерго», но расскажет об этом он только за 50 тысяч рублей. Деньги предлагалось оставить на железнодорожной платформе Проспект Славы.
На следующий день в Главное управление МВД Ленинграда пришло анонимное письмо, в котором говорилось, что некто «доброжелатель» знает, где живет «убийца-контролер из Ленэнерго», но расскажет об этом он только за 50 тысяч рублей. Деньги предлагалось оставить на железнодорожной платформе Проспект Славы. Обратного адреса на анонимке не было, а сообщить о своем решении предлагалось посредством той же телепередачи «600 секунд», из которой доброжелатель и узнал о том, что его знакомый – убийца.
– У нас вроде бы нет вариантов, нужно соглашаться, – сказал начальник Главного управления, когда ему доложили об этом письме.
Вечером ведущий программы «600 секунд» буквально за несколько минут до выхода в эфир узнал о том, что нужно будет выделить 10 секунд в конце для одного важного сообщения. Уже успевший почувствовать вкус славы правдоруба журналист тут же начал требовать подробностей расследования, без которых он отказывался давать ничем не обоснованное и никак не проверенное сообщение, но в конце концов его удалось убедить в том, что сейчас нужно будет сказать эту фразу, а потом у него будет возможность получить какой-нибудь эксклюзивный комментарий. Через полчаса ведущий в своем кожаном пиджаке и черной водолазке сидел перед камерой в студии и говорил: «…Тому, кто написал письмо. Руководство Ленинградского ГУВД согласно с вашими условиями. Позвоните по указанному телефону…»
1. Как все начиналось
Андрей Сибиряков родился в феврале 1964 года в не самой благополучной семье. Детство его прошло в Веселом Поселке в Невском районе, а школа располагалась неподалеку от проспекта Большевиков. Отец его злоупотреблял алкоголем, из-за чего вечно терял работу, а когда ребенку было семь лет, он и вовсе ушел из семьи. Мать вынуждена была в одиночку растить двоих детей, поэтому на какое-то время совершенно упустила воспитание сына, а когда опомнилась, его уже судили за хулиганство.
Если бы Андрей рос в США, ему бы обязательно поставили синдром дефицита внимания и прописали целый набор лекарств, но в СССР подобный диагноз не признавали, а таких детей просто считали непослушными и ленивыми. В детском саду Андрей вел себя не хуже других детей, схватывал все на лету и вполне нормально развивался, но затем мальчик пошел в первый класс. Как только ребенок сел за школьную парту, выяснилось, что он совершенно не в состоянии сконцентрироваться на том, что говорит учитель, и просто не может высидеть спокойно весь урок. Поначалу все думали, что это проблемы роста, но со временем ничего не изменилось.
– Сибиряков, будешь продолжать в таком духе, тебя даже в дворники или строители не возьмут, – взвизгнула однажды учительница, когда ей надоело, что школьник ужом вертится на стуле весь урок.
– Почему? – искренне опешил Андрей от этого пассажа. Обычно учителя хотя бы «карьеру» дворника ему «разрешали».
– Потому что там работать надо, – рявкнула женщина и попросила мальчика покинуть класс до конца занятия.
Андрею на каждом уроке требовалось переговариваться с кем-то, перекидываться записками или в крайнем случае смотреть в окно. Довольно часто он начинал слушать рассказ учителя, но затем отвлекался на голубя за стеклом и как будто проваливался в другой мир. Чтобы вернуть внимание ребенка, учителю порой требовалось потрясти его за плечо.
Тем не менее мальчику все же удавалось успевать по всем предметам, иметь много друзей и весело проводить время, слоняясь по проспекту Большевиков, проспекту Славы или набережной Невы. Нередко эти посиделки приводили к проблемам. Уже в подростковом возрасте Андрей часто стал попадать в неприятности из-за тех шалостей, в которые решал «вписаться».
Андрею взбрело в голову порвать красное знамя в одном из кабинетов, и как раз в этот момент их поймали. Сибирякову не повезло. Ему сразу дали шесть лет за хулиганство с отягчающими обстоятельствами.
Когда мальчику было шестнадцать, он вместе с приятелями решил ограбить то ли склад, то ли школу, воспоминания разнятся. Не из желания что-то украсть, а из любопытства. Пьяные подростки залезли в здание и стали буянить. Андрею взбрело в голову порвать красное знамя в одном из кабинетов, и как раз в этот момент их поймали. Сибирякову не повезло. Ему сразу дали шесть лет за хулиганство с отягчающими обстоятельствами.
Мать подростка не спешила навещать его в колонии, считая его «отрезанным ломтем» и «потерянной душой». С тюремным начальством у Сибирякова всегда были проблемы из-за плохого поведения, с сокамерниками он тоже не нашел общего языка, так как они сочли его благополучным «золотым мальчиком». Школу трудному подростку также не удалось окончить, так как учителя в колонии его выходки терпеть не собирались, а Андрей уже не очень понимал, зачем ему вообще получать аттестат.
2. Прогулка
На свободу парень вышел уже в 1987 году. Это была уже совсем другая страна, в которой Сибиряков совершенно не знал, как жить. На улицах появилось больше мусора, никто не боялся говорить на любые темы, то и дело собирались какие-то митинги, и никому при этом ни до кого не было дела. По условиям освобождения Андрей должен был найти себе жилье и работу, но где было их искать? Его резюме никто даже не хотел рассматривать из-за того, что у него не было даже аттестата о среднем образовании, зато была справка о судимости вместо паспорта. С каждым днем в нем все сильнее росла ненависть к людям. Никто не хотел ему помочь, напротив, все шарахались, когда видели его. Так поступила и мать, так повели себя бывшие одноклассники.
Как говорится, ночь темна до первой Машеньки. Андрей познакомился с этой девушкой в автобусе, который ехал в город Пушкин под Ленинградом, и влюбился после первого же разговора. Как раз в тот день его приняли на работу контролером в Ленэнерго, а через пару дней он сделал Машеньке предложение.
Пара поселилась в уютном Пушкине, который до Октябрьской революции назывался Царское Село, вместе с родителями девушки, и некоторое время все было хорошо. Машенька старалась обустроить быт, а Андрей каждый день уходил на работу, а вечером возвращался домой, включал телевизор и мог смотреть на живые картинки в маленьком экране до тех пор, пока их не сменяли помехи.
В обязанности Андрея входил поквартирный обход людей и проверка счетчиков электричества, которые в то время все поголовно пытались «модернизировать» с помощью магнитика, замедляющего ход цифр или какого-то другого устройства. Такие изобретения стали появляться давно, но в основном их делали ради развлечения и исследовательского интереса, так как плата за электричество была небольшой, а работа с более или менее стабильной зарплатой по большей части у всех была. В 1987–1988 годах предприятия стали закрываться одно за другим, а денег стало не хватать не только на добывание дефицитных товаров, но и на привычный минимум потребностей. Все искали какую-нибудь уникальную схему, которая позволит из воздуха сделать сразу миллион. У многих получалось, и это воодушевляло. Те же, кто пытался открыть кооператив и тихо заправлять себе маленьким бизнесом, разорялись в два счета. Ступая на путь поисков волшебной схемы, люди первым делом ставили себе магнитик на счетчик. Больше из желания обвести государство вокруг пальца, чем из плана сэкономить большую сумму. Всех, кто хоть как-то был связан с крупными государственными организациями, считали идейными врагами или как минимум не уважали. И если с милицией спорили лишь отчаянные, то вот коммунальщиков мог послать подальше кто угодно. Андрея обычно все принимали не очень-то дружелюбно, но при упоминании волшебного слова Ленэнерго все же обычно открывали.
Андрей и Маша стали по вечерам проводить время за построением планов на будущее, которое было связано с получением квартиры и самыми разными покупками. В те пару месяцев Сибирякову очень нравились эти вечера, но затем его уволили. Парень, который никогда не умел сосредоточить на чем-то свое внимание, не закончивший ни школу, ни училище, считал работу чем-то, что тебя заставляют делать. Очень мало школьников будет добровольно ходить на нелюбимые уроки, если от них этого не будут настойчиво требовать. С работой оказалось все по-другому. Никто так уж сильно не требовал чего-либо от Андрея, и тот решил однажды просто пойти вместо работы в кино, так как фильм показывали очень уж интересный, а на следующий день Машеньке что-то срочно потребовалось, а потом ему снова захотелось зайти в парк вместо работы. А потом ему сообщили об увольнении. Когда вечером он пришел домой, Машенька усадила мужа за стол и тут же стала строить разные планы на будущее, и Андрей попросту не решился сказать ей о том, что его уволили. И на следующий день тоже не решился, так как она так воодушевленно рассказывала о новых духах, которые он купит ей со следующей получки.
Лишь накануне 25-го числа Сибиряков понял, что ему нужно найти где-то деньги или объяснить жене, почему ему никто не дал зарплату в срок. В тот месяц он сказал, что зарплату просто задержали, и пару недель они с Машенькой не только строили планы на будущее, но и костерили начальство молодого человека. Затем парню все же удалось занять денег, чтобы изобразить получку. В следующем месяце пару раз у него получалось подзаработать на разгрузке вагонов и помощи в перевозке вещей, а затем он даже устроился чернорабочим на стройку. Впрочем, в первый же рабочий день он пару часов поработал, а потом сел болтать с каким-то парнем.
– Работать будем или отдыхать? – сурово подходил к нему прораб, и Андрей подпрыгивал и тут же начинал суетиться, а вскоре снова на что-то отвлекался. Естественно, через несколько дней не пьющего, но совершенно бесполезного парня все же уволили. И всякий раз Андрея все сильнее затягивало в болото долгов и глупых поступков его собственное вранье. Каждый день он просыпался утром и изображал, что идет на работу, чтобы только бессмысленно шататься по улицам. Вернее, всякий раз он выходил из дома с намерением найти работу, но уже через пять минут на улице он откладывал это важное занятие на завтра. Это ведь всего только день. Что изменится, если он займется поиском работы завтра?
«Мне надоело, что ты ни черта не зарабатываешь, ничего не можешь, даже духи мне уже полгода обещаешь достать и не можешь», – расплакалась однажды Машенька. Слезы отчаяния, усталости и злости вылились в ужасную истерику, а на следующий день Андрей каким-то чудом умудрился достать где-то любимые духи жены. Это послужило поворотным моментом в их отношениях.
– Мне надоело, что ты ни черта не зарабатываешь, ничего не можешь, даже духи мне уже полгода обещаешь достать и не можешь, – расплакалась однажды Машенька. Слезы отчаяния, усталости и злости вылились в ужасную истерику, а на следующий день Андрей каким-то чудом умудрился достать где-то любимые духи жены. Это послужило поворотным моментом в их отношениях. Отныне вместо уютных вечеров, проведенных за построением воздушных замков, Маша стала устраивать Андрею мотивационные беседы, которые продолжались до тех пор, пока девушка не решала, что ей пора спать. Андрей же оставался перед включенным экраном телевизора и смотрел на экран, пока просто в его сознании на несколько часов кто-то не тушил свет. А утром он снова уходил «искать работу». Чаще всего он шел на железнодорожную станцию и ехал в Ленинград на электричке. Обычно он выходил где-нибудь на платформе Проспект Славы. Некогда помпезное название станции особенно комично смотрелось на фоне промышленного пейзажа, посреди которого возвышалась парочка девятиэтажек. Со временем буквы с названием станции поистерлись, а иногда даже стали падать, но их всякий раз возвращали на место в неизменно ржавом и грязном состоянии. Все должно было портиться и стариться согласно заранее заданному плану. Падение букв в этом плане прописано не было, а вот стареть они должны были по расписанию. Иногда Андрей менял свой маршрут, ехал в Петергоф или отправлялся погулять по Невскому. Всякий раз он объяснял это решение себе тем, что поищет работу как раз по новому маршруту, но он успевал невыносимо устать от одной только мысли об этом. Ему было жизненно необходимо ходить по знакомым улицам, мимо сотни раз виденных домов. Оказываясь в родных местах, он вспоминал о том, кто он, каким было его детство. В незнакомых местах он, как ему казалось, становился кем-то другим.
Осенью 1988 года он гулял по засыпанному золотыми листьями Александровскому парку в Пушкине. Он бродил несколько часов, пока не наткнулся на место, которое чем-то привлекло его внимание. На поляне стояло огромное ветвистое дерево. Листья на других деревьях уже пожелтели, но еще прочно держались на ветках, а это стояло совсем обнаженным и омертвевшим и оттого чем-то пугало. У него было так много веток, что казалось, это бесконечный клубок копошащихся змей, который шевелился от любого дуновения ветра.
Андрей перевел взгляд на скромные березы вдалеке, и ему вдруг привиделось, что за деревьями стоит бородатый старик и буравит его тяжелым, демоническим взглядом. Он будто что-то хотел ему сказать. Через секунду незнакомец исчез.
– Как все-таки безумие заразно, верно? К тому, как просто люди теряют человеческий облик, ты привыкаешь, но вот когда ты начинаешь их понимать, становится страшно. Или вы не в курсе этой истории?
3. Место силы
В 1917 году армия, чиновничество, весь императорский двор, а вместе с тем и простой люд знали, что страной теперь управляет вовсе не царская семья, а полубезумный крестьянин, к которому питает особую страсть императрица. Образование далеко не всегда служит оберегом от веры в сверхъестественное, а в дни великих изменений эта вера обычно усиливается. В 1910-х годах имя Григория Распутина, произнесенное всуе, заставляло людей в комнате говорить тише, так как им думалось, что иначе «Гришка все услышит». В декабре того года Феликс Юсупов и великий князь Дмитрий Павлович все же убили чересчур влиятельного крестьянина. Исключительно из патриотических чувств, разумеется.
Когда император узнал о смерти Распутина, то не смог сдержать вздоха облегчения. Через пару дней стало ясно, что смерть слухам не помеха. Люди говорили о том, что призрак Гришки бродит по Санкт-Петербургу и ищет своих убийц, приходит к императрице и собирается засесть на трон (и еще 1001 байка, включая с десяток неприличных). Тело экстрасенса даже побоялись отправить в его родную деревню, так как опасались массовых беспорядков. Пришлось похоронить его на территории Александровского парка в Царском Селе, неподалеку от императорской резиденции, но и это не остановило молву. Перемены рождают слухи, а те ведут к массовому психозу.
После Февральской революции люди вдруг стали говорить, что «Гришка вскоре вернется и заберет себе власть». Глава Временного правительства Керенский попросил выкопать экстрасенса и сжечь от греха подальше и к чертовой матери. В итоге могилу потревожили, но вот кремировать без дополнительного указания не решались. Так прошла пара месяцев, прежде чем с Григорием Распутиным все же было покончено, но даже это не остановило сплетни и слухи о скором его возвращении. Потом лишь старый добрый террор помог переломить ситуацию, горожанам было уже не до царского экстрасенса, им было о чем пошептаться помимо него.
– Интересно, – кивнул Андрей Сибиряков, разглядывая сотни тонких, черных, извивающихся веток дерева. Сибирякову никто не ответил, и он наконец обернулся и посмотрел на своего собеседника. Пожилой мужчина в черном пальто непонимающе улыбнулся, кивнул и пошел в сторону выхода.
Я почувствовал, что способен на большее. В этом месте была какая-то сила, которая придавала уверенности, решимости действовать. Я много раз потом приезжал туда, когда требовалось подумать.
Когда вечером Андрей вернулся домой, они вновь поругались с Машенькой. Все начиналось с уютного разговора о том, на что они потратят грядущую зарплату Андрея, а потом девушка сказала, что она не может себе позволить даже дешевую тушь, которую брикетиками продают в универмагах, и расплакалась. В итоге девушка ушла в комнату, громко хлопнув дверью, а Андрей остался на кухне, один на один с мерцающим экраном телевизора. Только под утро он вдруг понял, что наступил тот самый день получки, который они обсуждали, и ему во что бы то ни стало нужно найти деньги.
Ровно в восемь утра он вышел из дома, чтобы отправиться на поиски работы, но вместо этого поехал в район, где прошло его детство. Он долго бродил между серыми блочными зданиями, заглядывая в окна первых этажей, а потом вдруг заметил девушку, которая быстрым шагом шла к парадной. Она была хорошо одета, в ушах у нее Андрей заметил сережки, а следом за ней тянулся приятный аромат дорогого парфюма. Сибиряков поднял голову наверх и увидел эту же девушку в окне второго этажа. В следующую минуту из парадной вышла старушка, и Андрей, повинуясь инстинкту, бросился к закрывающейся двери. За считаные секунды он вбежал по лестнице и позвонил в нужную ему квартиру. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, какая именно из четырех квартир ему нужна, хотя впоследствии он не мог объяснить, как смог это сделать.
– Ленэнерго. Откройте, счетчики нужно проверить, – сказал он заученную на старой работе фразу, которую всегда старался говорить максимально резким голосом. В первый же рабочий день он заметил, что, если жильцам слышатся в голосе просительные интонации, они не спешат открывать дверь. Нужно только приказывать.
Двадцатилетняя Надежда Миронович тут же распахнула дверь перед Андреем и спросила, чем она может ему помочь. Сибиряков по-хозяйски потребовал у девушки последнюю квитанцию об оплате электричества, а пока она бегала по квартире, бесцеремонно прошел на кухню, схватил первый попавшийся нож и вернулся в комнату.
Дальше Андрей действовал по наитию. Он связал девушку и стал наносить один удар ножом за другим, пока не закончились силы. Придя в себя, он ошалело огляделся по сторонам, похватал стоящие на комоде баночки с косметикой и духами, снял с девушки все украшения и убежал. Уже на подходе к дому он встретил соседку и спросил, не хочет ли она по дешевке купить сережки и кольцо. Женщина повертела в руках дармовые побрякушки весьма хорошего качества и предпочла заплатить, не задавая лишних вопросов.
Надю в квартире нашла свекровь, которая пришла с работы часа через два после того, как из квартиры выбежал Андрей. Женщина тут же стала звонить в «Скорую», милицию и сыну на работу.
– Так он сегодня на работе и не был, – пожала плечами девушка, поднявшая трубку.
Первой приехала милиция, а через несколько минут приехал сын женщины. Узнав о том, что Надя только месяц как здесь поселилась, а сын Галины Миронович сегодня на работу почему-то не пошел, милиция сложила эти два факта и задержала парня по подозрению в убийстве.
После ночи в камере насмерть перепуганный молодой человек уже был готов во всем признаться, когда в середине дня к следователю, который его допрашивал, зашел парень и сообщил о том, что в том же районе совершено еще одно подобное убийство.
Казалось, Сибиряков уже не может остановиться. На следующий день он снова гулял между блочных девятиэтажек в спальном районе Ленинграда, заглядывал в окна первых этажей и искал себе новую жертву. Ею стала пожилая женщина, которая открыла дверь «контролеру из Ленэнерго». Сибиряков поступил по старой схеме: попросил принести квитанцию, а сам метнулся за ножом на кухню.
Вечером организм Андрея не выдержал многодневного напряжения, и он впервые за месяц крепко заснул. Он буквально провалился в черную бездну на пятнадцать часов, а наутро чувствовал, что у него нет сил даже встать с кровати. И все же он не мог с собой совладать и все равно отправился в Ленинград на «охоту», правда, в тот день ему отчего-то никто не хотел открывать. Получая отказ за отказом, он лишь сильнее злился и говорил все более нервным тоном. Почувствовав, что ему не хватает решимости и «энергетики», он отправился в Царское Село, к месту захоронения Григория Распутина. Андрей надеялся на то, что повстречает здесь того старика, который рассказал ему о том, что здесь случилось. В тот день было слишком холодно, а с неба падала отвратительная морось, из-за которой немногочисленные туристы сегодня предпочли остаться дома. Лишь змеиный шар переплетенных веток огромного дерева напоминал Андрею о разговоре, изменившем его жизнь. Ему казалось, что он здесь «набрался сил», а вечером увидел в программе «600 секунд» репортаж об одном из своих преступлений и уже не мог спокойно сидеть на стуле. Парню хотелось броситься бежать сию секунду. То ли чтобы уехать из города, то ли для того, чтобы вновь отправиться на «охоту».
Сибиряков с самого утра поехал в Невский район и стал методично обходить квартиры. Где-то никого не было, где-то ему открывали сразу двое-трое человек. Лжеконтролер делал над собой усилие и изображал проверку счетчиков. Наконец дверь ему открыла Евгения Горшкова, интеллигентная пожилая женщина. Услышав просьбу принести квитанцию, она сосредоточенно кивнула и пошла искать бумажку, а Андрей по отработанной схеме метнулся на кухню за ножом. Женщина нашла бумажку быстро, вышла в коридор и услышала, что парень орудует на кухне. Поняв, что это налетчик, она стала судорожно отпирать замок входной двери и набирать номер милиции. В этот момент с кухни показался Андрей. Он ужасно испугался, увидев, что входная дверь нараспашку, а женщина держит в руках телефонную трубку.
– Муж спустился вниз за газетами, а я и забыла, сейчас вернется, – дрожащим голосом пояснила женщина.
Сибиряков впал в панику. На секунду он застыл, не понимая, что ему делать, а потом вдруг резко сорвался с места, одним движением перерезал телефонный кабель и бросился бежать из квартиры.
Евгения тут же заперла дверь, а затем стала осматривать, не украл ли парень ничего с кухни. Никаких пропаж не обнаружилось, и женщина сочла за благо не обращаться в милицию, чтобы не портить лишний раз себе нервную систему.
Андрей бежал до тех пор, пока не понял, что уже не знает названий этих улиц и проулков. Полчаса он пытался отдышаться, а потом вдруг возникло острое желание отыграться. Ему срочно требовалась новая жертва, и он вновь отправился на «поквартирный отход».
Еще через несколько дней он напал на юную Валентину Павлову, которая легкомысленно открыла дверь «сотруднику Ленэнерго», пока бабушка была в магазине. Татьяна Павлова вернулась домой минут через пятнадцать и застала в комнате страшную картину. Она остолбенела. Женщина беспомощно открывала рот, пытаясь закричать, но получался у нее лишь сдавленный шепот, на который поднял голову Андрей и с какой-то звериной ловкостью смог в два прыжка оказаться рядом с женщиной и в считаные секунды расправиться с ней.
По Ленинграду уже вовсю ходили слухи о том, что призрак знаменитого Мосгаза (Ионесяна) решил расправиться с ленинградцами. Иногда говорили о последователе или реинкарнации, но чаще все-таки о призраке.
По Ленинграду уже вовсю ходили слухи о том, что призрак знаменитого Мосгаза (Ионесяна[24]) решил расправиться с ленинградцами. Иногда говорили о последователе или реинкарнации, но чаще все-таки о призраке. Невзрачном сером человеке, лицо которого никто не может разглядеть и запомнить, потому как его у него нет. Причем в последнее в какой-то момент готова была поверить и милиция, так как у них было уже с десяток разных ненадежных свидетелей, которые совершенно по-разному описывали внешность предполагаемого преступника.
Через несколько дней Сибиряков вновь выбрался на охоту. Он уже не врал себе, что идет на поиски работы, и всегда носил при себе кухонный нож. На станции он увидел автобус до Колпино и решил поехать на поиски подходящей жертвы туда. Часа через полтора ему открыла дверь двадцатилетняя Виктория Бодумян.
– Ленэнерго, нужно проверить счетчики, – твердо и уверенно сообщил парень. Послышался звук открывающегося замка, и на площадку вышла девушка. Он не ожидал, что вместо того, чтобы его впустить, она сама выйдет к нему. Просто в этом доме счетчики располагались вне квартиры.
Парень схватил девушку за волосы, выхватил нож и стал им ей угрожать. Уже в квартире между ними завязалась драка. Двухлетний сын девушки вышел в комнату и стал истошно плакать. Звук детского плача подействовал на Андрея как укол адреналина. Он стал методично и остервенело наносить девушке один удар ножом за другим, пока не понял, что удары больше не получаются, так как лезвие ножа отвалилось от рукоятки. Сибиряков схватил какую-то сумку из прихожей и стал бросать туда все сколько-нибудь ценное. Когда сумка заполнилась духами, помадами и другими мелочами, он побежал вниз. Через несколько минут Виктория открыла глаза. Ее ребенок так истошно кричал, что она должна была собрать последние силы в кулак и что-то сделать. На лестничной клетке послышался звук открывающейся двери лифта, и девушка судорожно поползла в сторону входной двери.
Виктории повезло. Сосед заметил открытую дверь, заглянул внутрь и увидел лежавшую на полу девушку. Мужчина тут же бросился вызывать «Скорую».
Андрей вернулся домой и подарил Машеньке все свои трофеи. Девушка видела, что пудра была в употреблении, но предпочла не задавать лишних вопросов. Все крутились как могли. Благодаря ее слезам Андрей нашел способ как-то зарабатывать, и Машенька была ужасно этим горда. Да и мама ее за это хвалила. Женщина всегда говорила дочери, что главное – правильно мужчину мотивировать.
– Нужно отдельное жилье. Не так это и сложно, у всех знакомых дети уже живут отдельно, – увещевала женщина.
И вскоре Машенька стала заговаривать с Андреем о покупке новой квартиры. Всего 50 тысяч рублей. Если подумать, то не так уж это и много на двоих…
Андрей всю ночь смотрел в экран телевизора. По многим каналам прошли репортажи о недавних нападениях, а из головы его не шли воспоминания о ведущем с тяжелым взглядом, который просил всех, кто что-то знает о преступнике, рассказать об этом милиции. Утром Андрей уже понес к почтовому ящику анонимное письмо в Главное управление МВД с требованием 50 тысяч рублей.
4. Следствие
Убийство Миронович сочли семейным делом. Несколько дней милиция была убеждена в том, что девушку убил ее молодой муж. Парня сначала задержали до выяснения обстоятельств, затем стали каждый день приглашать на допросы, в надежде на то, что он подпишет признательные показания. Даже следующее убийство не смогло убедить следствие в том, что муж Надежды Миронович ни в чем не виноват.
После третьего убийства уже стало понятно, что речь идет о серии какого-то последователя Мосгаза. Легендарный Ионесян ходил по московским квартирам и представлялся сотрудником Мосгаза больше двадцати лет назад, но и сейчас все тут же вспомнили об этих преступлениях и стали говорить то ли о последователе, то ли о возвращении маньяка. Человек, который сейчас «гулял» по Невскому району Ленинграда, явно представлялся сотрудником Ленэнерго, иначе чем объяснить, что жертвы сами добровольно открывали ему дверь, а на каждом месте преступления при входе обнаруживалась квитанция об оплате счета на электричество?
Преступник стремительно деградировал. Всякий раз он все более жестоко расправлялся с жертвой, а период между убийствами был предельно коротким – три-пять дней. На третьем эпизоде дела объединили в серию, создали специальную следственную группу и даже стали говорить о том, чтобы предупредить людей об опасности по телевидению. Двадцать с лишним лет назад такое себе нельзя было и представить, а теперь гласность стали считать основой безопасности.
– Чтобы защититься, нужно хотя бы знать о том, что опасность существует, – раз за разом говорил Александр Малышев, начальник отдела по борьбе с умышленными преступлениями.
В итоге милиция обратилась с просьбой к ведущему самой на тот момент популярной телепрограммы в стране и попросила объявить о том, что в городе орудует маньяк. Следственная группа занималась поиском подозреваемых среди сотрудников Ленэнерго и поквартирным обходом близлежащих домов. В итоге они вышли на Евгению Горшкову, которая рассказала странную историю про парня, который до ужаса ее напугал и перерезал провода телефона. Женщина смогла подробно описать внешность нежданного гостя, но еще никто не был уверен даже в том, что это был тот самый «маньяк из Ленэнерго».
Жертва последнего нападения, Виктория Бодумян, оставила маньяку на лице несколько царапин, а также описала внешность Сибирякова. Стало понятно, что к Евгении Горшковой и Виктории приходил один и тот же человек. Оставалось только его найти.
В середине того дня пришло анонимное письмо от Сибирякова. Сомнений в том, что пишет сам преступник, не было. Сибиряков упомянул подробности убийств и приложил к посланию рисунок ножа. Эксперт подтвердил, что это был контур того самого ножа, которым орудовал «убийца из Ленэнерго». После долгих споров было решено согласиться на требования убийцы, чтобы поймать его в момент передачи денег. Совершенно беспрецедентный шаг и уникальный способ переговоров с маньяком, но это сработало.
Январским утром 1989 года Андрей Сибиряков собрался на «работу», попрощался с женой и с пакетом наперевес, в котором были рабочие брюки с жилеткой, оставшиеся еще с тех дней, когда он работаь на стройке, отправился на железнодорожный вокзал. Там он переоделся в форму рабочего, сел на электричку и всю дорогу от Пушкина до Проспекта Славы простоял в тамбуре.
На платформе было слишком многолюдно для этого времени. Андрей немного растерялся, но в следующую минуту он увидел приготовленный для него пакет с деньгами. В два прыжка он преодолел расстояние до пакета, схватил его и стал нервно озираться. С нескольких сторон к нему стали приближаться люди в штатском. Или это были просто прохожие?
Андрей на секунду растерялся, но, заметив, как к нему навстречу мчится какой-то парень, сорвался с места и побежал. Он несся по платформе до тех пор, пока не увидел вдалеке электричку. Оставалось несколько секунд, и она бы преградила путь преследователям. Этого хватит, чтобы переодеться и раствориться в толпе. Никто ведь не мог разглядеть его лицо. Люди в форме не имеют отличительных черт.
Сибиряков спрыгнул на рельсы и успел перебежать пути за секунду до прихода поезда. Когда за спиной его оказалась гулкая движущаяся стена, он выдохнул, думая, что теперь в безопасности.
– Стой! – крикнул ему мужчина.
Сибиряков вздрогнул и повернулся. К нему бежало трое сотрудников в штатском. Единственным спасением была сейчас девятиэтажка прямо возле железнодорожных путей. До нее было метров сто. Парень сорвался с места и со спринтерской скоростью побежал в сторону парадной. Ему удалось оторваться. Зайдя в подъезд, он побежал по ступенькам вниз, в подвал, и слушал, как по этажам разносится топот нескольких пар ног. Андрей наспех переоделся в одежду, в которой он утром выходил из дома, а рабочую одежду оставил в подвале. Топот ног сейчас звучал как-то особенно гулко, значит, оперативники сейчас были на четвертом или пятом этаже. Можно было выходить.
Перед домом было уже человек пять. Трое мужчин курили в стороне, двое стояли и буравили взглядом дверь с кодовым замком. На Андрея никто не обратил внимания. На нем не было ни каски, ни жилетки, да и выглядел он слишком молодо. Оперативники ожидали поймать полубезумного мужчину лет сорока, желательно с каким-нибудь ужасным физическим дефектом. Фоторобот у них был, но даже потерпевшим казалось, что Сибирякову лет под сорок. На самом же деле ему было 25 лет и выглядел он соответственно возрасту.
– Стой, – сказал ему кто-то в самое ухо. – А царапины у тебя откуда?
– Что ты к парню привязался? – поморщился кто-то из оперативников, куривших в стороне.
– Царапины, я спрашиваю, у него откуда, – прошипел мужчина и заломил Андрею руку так, что лицо парня скривилось.
– Мне больно, – успел сказать он, прежде чем его задержали.
«Это было время, когда все искали ответы на свои вопросы в области сверхъестественного. В моде были Кашпировский, Чумак, Джуна. Все хотели найти себя, почувствовать опору под ногами в каких-то местах силы, искали себя в религии. С другой стороны, это было время отчаяния, когда все хотели найти себе врага. В городе началась тогда настоящая паника, люди никому не желали открывать двери и целыми днями смотрели телевизор. Все родственники у меня так себя вели. Я вскоре начал их прекрасно понимать. Как все-таки безумие заразно, верно?»
Следствие длилось недолго, и вскоре суд постановил, что Андрей Сибиряков заслуживает высшей меры социальной ответственности – расстрела. Спустя два года, в 1991 году, приговор привели в исполнение. Андрею Сибирякову было 27 лет.
5. Анализ
Андрея Сибирякова признали вменяемым, вынесли смертный приговор и казнили в 1991 году. Остается только гадать о том, почему он начал убивать. Вне всяких сомнений, его поведение носит маниакальный характер. Наиболее вероятен острый психоз, вызванный стартом шизофрении, но также нельзя исключать и менее вероятную версию острой мании при маниакально-депрессивном психозе. В пользу первой версии говорит его увлечение миром потустороннего, интерес к жизни Григория Распутина, замкнутость, трудности в социализации. С другой стороны, до начала серии Андрей не демонстрировал никаких признаков психической болезни. В пользу мании говорит стиль его поведения во время серии: он уже совершенно ни на чем не мог сконцентрироваться, не ел, не мог спать. До этого момента его поведение полностью соответствовало описанию реактивной депрессии. И все же подобное поведение крайне не характерно для мании, но вполне может встречаться при психозе.
Здесь также важно отметить, что на историю Сибирякова особенно сильно повлияли социальные причины. Холодные отношения с матерью заставили его обратить свой взор на противоправные действия, которые привели к уголовному сроку. Несколько лет за решеткой пришлись на период его становления, а также на этап серьезных изменений в стране. Освободившись, Андрей оказался в незнакомом и непонятном ему мире, в котором ему никто не оставил места. Родители, друзья и одноклассники сторонились его, работодатели отказывали ему в надежде на карьеру, общество отвергло его. Лишь Машенька видела в нем человека и даже строила с ним планы на будущее. Ради этого Андрей был готов на все. Преступный ход мыслей был понятен и близок Сибирякову, возвращение в тюрьму не казалось таким уж ужасным вариантом развития событий, так как порядки жизни за решеткой он понимал, а на свободе он обречен был на то, чтобы оставаться вечным ничтожеством (в его мыслях, конечно, а не на самом деле). Именно это вкупе с поисками ответов в чем-то сверхъестественном и желанием признания заставило его совершать эти налеты. Несмотря на весьма скромные трофеи, именно они были ведущим мотивом в принятии решения о том, чтобы напасть на человека.
Он совершил прогулку по своему «проспекту Славы» и попросту не знал, как сможет жить дальше. Арест стал для него в некотором смысле облегчением, о чем он упоминал несколько раз на допросах.
Впоследствии, впрочем, он стал получать удовольствие от власти и контроля над жизнью человека, чувствовал свою значимость. Слухи, которые поползли по Северной Пальмире, лишь раззадорили его, а упоминание его преступлений по телевизору уверило его в мыслях о собственном величии. Это и привело его к тому, что главный журналист России доставлял ему послания, а облаву на него готовила чуть ли не вся милиция города. Он совершил прогулку по своему «проспекту Славы» и попросту не знал, как сможет жить дальше. Арест стал для него в некотором смысле облегчением, о чем он упоминал несколько раз на допросах.