Анна втянула голову в плечи, как будто защищаясь от удара.
— Меня? Любите? — переспросила она.
И тотчас убежала к себе. Он вошел в ее комнату впервые за все время. Чистая, невинная обстановка комнаты, никаких излишеств. Все как будто соответствовало содержанию хозяйки, все еще наивной девчонки, десять лет назад обрекшей себя на безбрачие в угоду спокойствия малышки.
Он подошел к ней и тихонько повернул к себе. Ее глаза выражали смятение, растерянность, любопытство. Он нежно притянул ее к себе и поцеловал. Она отпрянула, но потом прижалась к нему и тихонько сказала:
— Я целуюсь впервые. Неужели правда то, что ты сказал?
— Правда, Анна, правда. Я только не сразу понял, что не могу без тебя. Когда думал о тебе, у меня, казалось сердце останавливается.
— А у меня не хватает дыхания, — улыбнулась она.
Он подхватил ее на руки и нежно прижимая к себе, нашептывал слова, которые не говорил даже своей жене. Они сами прорвались откуда-то, а она слушала их и прижималась к нему, где громко стучало в груди его сердце.
— И что теперь будет? С судом? — испуганно вспомнила Анна.
— Мы поедем туда, послушаем, что нам скажут, и сами выскажем свое мнение. Ты должна быть готова к тому, что тебя могут оскорбить слова моей бывшей и адвоката, нанятого ею. Но я же с тобой, и ты не должна ничего бояться.
— А зачем приглашают Аленку?
— Так нужно в суде в таких делах. Потому, что сразу же после вынесения решения ребенка отдают выигравшей стороне.
— Как ты страшно сказал. Как будто Алена — лотерейный билет.
— Ну что ты, не беспокойся.
Он уговаривал ее, а сам в душе знал, что теща с Лялей будут биться до конца. Их уязвленное самолюбие жаждало мести. И потом у Анны было к чему придраться. Не было свидетеля на то, что девочку она нашла на крыльце. Не заявив в милицию она тоже поступила неправильно. Может ей и отдали бы ребенка, но после всех узаконенных действий.
Алексей уехал назавтра в район вместе с Анной. Он взял ее паспорт и ничего не сказал, зачем они едут.
Остановил машину у здания ЗАГСа и они вошли в кабинет заведующей.
— Вот мои документы, — предъявив удостоверение и паспорт, сказал он заведующей. Я должен буду скоро уехать ненадолго, но до этого нам бы хотелось узаконить наши отношения.
— Я бы рада, но у нас сроки, установленные Законом.
— Аннушка, подожди меня в коридоре, — попросил он напуганную столь решительными действиями Алексея.
Анна вышла.
— Есть только одна возможность укоротить срок, если женщина ждет ребенка.
— А вы представьте себе именно этот случай и мои обстоятельства. Вы же не хотите, чтобы ребенок стал незаконнорожденным?
— Нет, конечно, — улыбнулась заведующая. — Напишите мне отдельное заявление с этой просьбой и причиной ускорения бракосочетания. Вас устроит на послезавтра. В 12 часов дня? — спросила она оторопевшего от радости Алексея.
— Конечно. Вполне.
— Тогда вот вам бланки, заполняйте их, занесете ко мне вместе с паспортами.
Счастливые Алексей и Анна писали заявления, сидя в мягких креслах за красивым столом. Каждый заполнял свой бланк. Написали, поставили подписи и Алексей занес заявления заведующей.
— Как будете регистрироваться, просто, или с шампанским, музыкой, гостями.
— Конечно с шампанским, гостями, — ответил Алексей.
Он радушно попрощался с заведующей и они с Анной вышли из здания, столь могущественного, способного полностью изменить судьбу человека.
— Почему все так быстро?
— Я слишком много потерял время, ожидание затянулось, да оно нам и ни к чему.
— А как мы объясним все Аленке?
— Так и объясним, как есть и ее фамилию тоже переменим.
— Прямо сейчас?
— Нет, только после суда.
— Ты думаешь будут осложнения?
— Бедная ты моя, запуганная жизнью малышка. Теперь у тебя будет муж, опора и защитник.
По пути заехали в райотдел. Там по поводу столь радостного сообщения, Юра устроил настоящий переполох. Они всем отделом решили присутствовать при регистрации брака в парадной форме. Начальник отдела с улыбкой сказал:
— Меня вы тоже не пробросите. Ни за что не пропущу такое событие.
— А как же Аленка? Она ведь до субботы будет в школе. Регистрация послезавтра.
— Мы ей сообщим сегодня. Дождемся конца уроков и сообщим.
— А вдруг ей это не понравится?
— Ошибаешься. Дочь твоя тебя любит и будет рада, что у нее будет муж, родной папа.
— Посмотрим, — недоверчиво ответила Анна.
Аленка вылетела им навстречу и повисла на шее матери. Потом тоже произвела с шеей отца.
— Аленушка, ты уже большая девочка и я хотел тебя спросить, как ты отнеслась бы к тому, чтобы я женился?
— На ком? — подозрительно спросила Аленка.
— А ты бы кого выбрала мне в жены?
— Конечно маму, кого же еще? Мы с дедушкой знаем, что вы любитесь, да не признаетесь.
Анна обняла дочь и сообщила ей, что послезавтра у них будет регистрация брака.
— А я? Меня вы возьмете?
— Конечно, — ответили оба.
— Только платье мне белое не забудьте привезти и туфли?
— Зачем тебе белое? Ты разве невеста?
— Хочу быть похожей на маму. Мама, — обратилась она к Анне, — а у тебя есть платье и фата?
— Нет, ответила Анна. — Мы так обойдемся.
— Нет, — сказал Алексей, — мы сейчас едем все вместе выбирать платье Анне.
— И фату? — серьезно спросила девочка.
— И фату.
— Тогда я ее сама выберу маме.
До магазина она не переставала трещать о предстоящем событии.
Платье выбрали самое красивое и когда Анна примеряла его, Аленка появилась с фатой в руках, поднялась на стул и сама надела на Анну. Пунцовая Анна не знала как вести себя. Все было настолько скоро и решительно, что она не могла опомниться. Вскоре с покупками в руках они вышли из магазина и повезли Аленку туда, где она проживала. Девочка категорически запротестовала. Она пожелала ехать с ними домой, готовиться к торжеству.
— Нужно сообщить, чтобы не беспокоились.
— Но это долго, — протестовала взбудораженная Аленка.
— Не спорить со старшими, — в приказном тоне сказал Алексей.
Только к вечеру выбрались они домой.
Сидор Никитович, увидев покупки и сияющие глаза внучки, просто сказал:
— Наконец-то, решились.
— Решились, дедушка и я очень, очень счастлива.
— Еще бы такого сокола отыскать в мужья.
— Ну уж и сокола, — заскромничал Алексей. — Послезавтра регистрация. Вы поедете с нами?
— Я лучше здесь обо всем позабочусь, все село сбежится, как принимать будем гостей?
— Я думаю во дворе, под навесом расставим столы.
— Я схожу к Сане и мы что-нибудь с ним придумаем.
Анна и Алексей остались одни. Они не понимали где вечер, где утро. Все смешалось в угаре любви. Назавтра уже вся деревня знала, что Анна выходит замуж за полковника. Доставали наряды, готовили незатейливые подарки. Анну и ее деда все любили в селе. Да и Алексей Николаевич уже тоже считался своим.
К удивлению Алексея в Загс прибыли десятка полтора представителей порядка. Оркестр встретил их на улице. Анна в подвенечном платье выглядела совсем юной. Прелестная девчушка находилась рядом с ней и к удивлению всех присутствующих называла ее мамой.
Церемония бракосочетания прошла торжественно. У Анны в жизни было первое золотое кольцо. Когда Алексей надел его ей на палец, она постоянно подносила руку повыше к глазам и разглядывала чудесное кольцо с камнем, названия которого не знала. Этот день показался ей единственно незабываемым в жизни. Все было ново, красиво, интересно. До этого она не бывала в ЗАГСе даже в качестве свидетеля. Оттого и было все торжественно и похоже на сказку происходящее. Когда они расписались в книге и им выдали свидетельство о браке, она все еще не верила, что с этой минуты она не просто Анна, а замужняя женщина, и замужем она за любимым, обожаемым ею человеком.
— Я тоже хочу кольцо, — хныкала Аленка.
— Но ты же пока еще не выходишь замуж?
— Нет, — ответила она.
— Тогда придется подождать. Венчальное кольцо надевают только в церкви и в ЗАГСе.
— А долго ждать?
— Я думаю, что тебе недолго. Ты у нас быстро выскочишь замуж, — говорил ей на ушко отец.
— Я тогда пока присмотрю себе кого-нибудь подходящего, да? — спросила она.
— Не торопись, вместе выберем, — ответил ей отец.
— Хорошо, согласилась она, — ты только не забудь выбирать.
В селе ждали приезда молодых. Столы во дворе под навесом были накрыты. Чего только там не было. Привезенные Алексеем деликатесы из магазина выглядывали из-за пышных выпечек: кренделей с маком, домашними тортами, печеньем и коржиками, каждая хозяйка готовилась, словно на конкурс.
Огурчики соленые, маринованные, помидоры с болгарским перцем чередовались с мясными копченостями. Мясо, запеченное в тесте, ветчина, розовое сало. Посредине стояли в ряд жареные гуси, утки, индюшки. Корзиночки с кедровыми ветками, украшенными шишками, рябина уложенная в красивые плетеные высокие корзинки — создавали радостный стол. Было на что посмотреть и что поесть. А о выпивке вообще разговаривать было нечего. Каждая хозяйка принесла свою бутылку: наливки, настойки, первачок, вино из ягод и фруктов. Посуда была несколько разношерстной, но это не меняло картины благополучия.
Наконец, посол, который должен был сообщить о прибытии в село машины, крикнул:
— Едут!
Молодые шли мимо сельчан, стоящих с двух сторон. Для них была постелена дорожка прямо к их местам за столом. У Алексея защемило сердце от этого бескорыстно-доброго застолья, где в часы боли и радости собирались все.
Гуляли долго и весело. Уже усталые старики разошлись по домам, а более молодого возраста сельчане, оставались на торжественной свадьбе. Аленка уснула, дед Сидор еле живой от усталости, не мог оставить гостей и слушал, как ему рассказывают о всех своих тревогах и счастливых моментах люди, пришедшие поздравить его внучку. Он сидел за столом и думал, что скоро останется один в опустевшем доме, выпорхнет его Анна с Аленкой с мужем в Москву и будет он доживать свои дни в одиночестве. Но это его не пугало. Он был счастлив тем, что Анна обрела себе мужа, достойного и у Аленки теперь есть отец, ее родной настоящий.