— Ева! — закричала Сеня и бросилась к дочери. Ангел перегнал жену, но чувствовал, что не успеет и тут они, резко затормозив, встали как вкопанные.
Подняв верх правую, сжатую в кулачок ручку, девочка резко разжала ее и дерево, так и не достав до нее, застыло в воздухе. Ева спокойно отошла в сторону и, отпустив руку, наблюдала, как елка упала к ее ногам.
Ангел подлетел к дочери и, схватив ее в охапку, поднял верх.
— Папаська, я воть ету хотю на Новий гот. Она сама меня выбьяла, — весело смеясь сообщила ему малышка.
— А, по-моему, — строго заметила подошедшая к ним Сеня, — это ты выбрала горшочек, в котором эта елочка стояла.
Даже не собираясь отрицать это замечания, Ева кивнула и обняла Ангела за шею.
— Зято я закайдавая ёочку.
— Молодец, малышка, — похвалил ее отец, и подмигнул жене, — еще одна смышленая ведьмочка растет.
— Ну хоть что-то ей от матери передалось, а то соседи думают, что я тут как бы ни при чем. Внешность твоя, характер тоже, — Сене, что все еще была обижена на него, пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.
— Настоящая папина драгоценность, да, малышка? — Ева быстро закивала и Цанев поцеловал ее в пухлую щечку.
— Мамаську този цевуй, она този хосет, — второй раз уговаривать волка не пришлось.
Освободив вторую руку, он схватил жену за талию, прижал к себе, и впился в ее побелевшие на морозе губы горячим поцелуем, на который она не могла не ответить.
Стоило Ангелу, тащившему елку, Есении и Еве переступить порог резиденции, как их встретил разноголосый шум и заразительный смех.
Прямо посреди тронной залы разместился уставленный всевозможными яствами дубовый стол, за которым сидели Стеша с Борисом, Ия, жена Яна Цанева, ее приемная дочь Ринка, а также ее подруга, а по совместительству жена Захара Цанева Амарилис, с дочкой Беатой на руках.
Сын Яна и Ии Тимур счастливый бегал вокруг отца и дяди, которые занимались розжигом камина.
Увидев в руках второго дяди елку, Тим, запрыгал на месте, хлопая в ладоши.
— Уяяя! Ёйка.
— Ета мая ёочка, — тут же встряла Ева, но поймав направленный на нее строгий мамин взгляд, тут же расплылась в доброй улыбке, — но Тим и Инка могуть весать игьюшки со мной.
Пока Ангел устанавливал ель, а Ева с Тимуром и Ринкой ждали момента, когда можно будет начать ее украшать, Ия махнула Есении, приглашая ее сесть рядом с ними.
— Ну что, выяснила, куда они вчера ездили? — шепотом поинтересовалась у Сени Амарилис.
Девушка, нахмурившись, покачала головой.
— Не колется. Сколько бы я его не спрашивала.
— И Захар тоже, — грустно выдохнула Ами, прижимая к груди завозившуюся в ее объятиях дочь, — еще и наша тактика, не обращать на них сегодня внимание, пока не расскажут, не действует!
Девушка покраснела до самых корней ее черных, как смоль волос, и ее подруги, не сдержавшись, прыснули со смеху. Мужчины повернулись в их сторону, но не разобрав, в чем дело, махнули рукой и вернулись к своей работе.
— Интересно, как же долго наш Захарушка тебя уламывал? — поддела ее Ия, фыркая от смеха.
— Ян тоже недовольным не выглядит, — не оставшись в долгу, подмигнула ей Ами.
— Это, что же получается? — строго зашептала Есения, — я тут единственная, кто нашего плана придерживался? Хороши подружки, ничего не скажешь!
Продолжить разговор у девушек не вышло, так как к столу присоединились их мужчины, а за ними и дети, оставившие нарядную елку с зажжёнными фонариками, освещать тронную залу, где по случаю праздника потушили свет, дабы создать уютную праздничную обстановку.
Первым слово взял глава семьи.
— Прежде чем мы начнем наш сегодняшний ужин, я бы хотел поблагодарить за него не только любимую обитательницу резиденции, но и ставшую недавно членом нашей семьи Стешу. Спасибо, родная, ты знаешь, как мы тебя ценим, — Есения улыбнулась матери, которая пальцами смахнула набежавшие на глаза слезы, — а теперь можно приступить к главному.
Ангел с Захаром весело переглянулись, что не укрылось от внимания их жен.
— Ия, Есения, Амарилис, — Ян растягивал основной момент, как только мог, — с этого дня, вы трое, владелицы того самого здания в центре Черного леса, которое присматривали под магазин для своих травок, зелий и выпечки. Это один из наших вам новогодних подарков.
Девушки застыли на месте, не в силах выговорить ни слова. Первой в себя пришла Ия.
— Но, любимый, его владелец, этот злобный гоблин Оскар, сказал, что и под дулом пистолета нам его не продаст. Неужели вы его… ээээ… того? — выпучив глаза, шепотом поинтересовалась девушка.
Мужчины дружно заржали.
— Не буду отрицать, что я об этом не думал, — улыбнулся жене Ян, — но удалось обойтись малой кровью. Мирон быстро разобрался со своим подданным, не зря же мы ему жизнь спасли.
— Так вот куда вы ездили, — повернулась Есения к мужу. Ангел весело усмехнулся, и девушка негодующе фыркнула, — мог бы и меня с собой взять, я так давно его не видела!
— В следующий раз, лисенок, — прижал ее к себе за плечи волк, — сейчас у тебя задача поважнее.
— Это какая же? — спросила его Ами, но в разговор вмешалась Ева.
— Мы узнаи, сто у мамаськи в зывотике мой бватик, она нам с папой дойзна ево вадить.
Есения покраснела, и спрятала лицо у мужа на груди.
— Еще как должна… — подмигнул дочери Цанев.
Все дружно кинулись поздравлять Ангела и Есению, а Ева, даже не скрывая довольную улыбку, потянулась своей пухлой ручкой, к булочке с корицей. Самое главное она сделала, отвлекла от себя внимание взрослых, теперь и побаловать себя можно.
КОНЕЦ