— Старый Калеб Бут умер несколько лет тому назад, но теперь нашими делами занимается его сын Николас. Он молод, но вполне надежен.
По его подсчетам, «молодому» Николасу Буту уже перевалило за сорок, но Роб оставил свое мнение при себе. Если стряпчие одобряли то, как его отец и брат обращались с поместьем, ему придется подыскать себе новую адвокатскую контору.
— Я напишу Буту после завтрака, после чего отправлюсь в объезд поместья вместе с Джонасом и мисс Кларк-Таунсенд.
Старуха чопорно поджала губы.
— Полагаю, ты возьмешь с собой и мистера Бакли.
— Нет, я встречусь с ним позже.
— Чем ты занимался все эти годы? — вдруг спросила графиня. — Наверняка чем-то предосудительным — дабы не умереть с голоду. Мне остается только надеяться, что в этом не было ничего незаконного.
— Моя профессия и впрямь связана с беззаконием, — ответил Роб. Видя, что у бабушки приоткрылся рот, он добавил: — Я — сыщик уголовного полицейского суда. Тот, кто охотится на воров и решает чужие проблемы. — Он поднялся. — Прошу простить меня. Я должен написать Эштону и Буту.
Сара последовала его примеру.
— Я присоединюсь к вам и напишу своей сестре. До встречи, леди Келлингтон.
Старая графиня в растерянности уставилась на них, а они поспешно сбежали с поля боя. Оказавшись вне пределов обеденного зала, Роб увлек свою фиктивную нареченную влево.
— Кабинет моего отца расположен в конце этого крыла. Полагаю, там мы найдем чернила и воск.
Сара оперлась на его руку, и они двинулись по коридору.
— Как странно, должно быть, вернуться сюда после стольких лет отсутствия.
— Очень, — согласился он. — Но не в сентиментальном смысле, когда хочется рыдать над своей потерянной юностью и разрушенной семьей. Просто… странно. — Через полдюжины шагов он добавил: — Я знаю, что должен был бы оплакивать отца и брата, но не испытываю ни горя, ни печали. — По губам Роба скользнула кривая улыбка. — Пожалуй, со мной действительно что-то здорово не в порядке, о чем мне всегда говорили.
— Вздор, — коротко и решительно отозвалась Сара. — Вы бы скорбели, узнав, что Джонас умер, пока вас не было?
Роб нахмурился.
— Разумеется. Мы же друзья.
— А ваш отец и брат вашими друзьями не были. Не вижу причин скорбеть о двух мужчинах, которые столь жестоко обошлись с вами.
Роб растерянно покрутил головой, распахивая перед Сарой дверь отцовского кабинета.
— Для хорошо воспитанной и утонченной молодой леди вы иногда высказываете весьма радикальные мысли.
— Мне просто не нравится лицемерие. Ради всего святого, ваш брат продал вас судовым вербовщикам! Так что вы имеете полное моральное право радоваться тому, что он покинул эту грешную землю.
— Подобная мысль представляется мне утешительной. — Роб обвел взглядом небольшую комнату, плохо освещенную и дурно обставленную. Из мебели здесь присутствовали громоздкий стол, несколько стульев и… все.
— Да уж, не радостное местечко, — заметила Сара. — Ваш отец проводил здесь много времени?
— Не знаю. Я приходил сюда только для того, чтобы меня отчитали и в очередной раз сообщили, почему я недостоин своего благородного имени.
— Очаровательно. — Сара выдвинула ящик с одной стороны стола. — Перо, бумага и чернила — все, как вы говорили. Плюс маленькая записная книжка и несколько карандашей. В этот кабинет потребуется вложить много труда, если вы намерены использовать его регулярно.
— Что за устрашающая перспектива, — пробормотал он.
Подметив выражение его лица, Сара поспешила успокоить его:
— Вы всегда можете выбрать себе другой. В доме таких размеров наверняка найдется множество приятных комнат.
— А вот эта мысль мне нравится. Я любил библиотеку. Там всегда светло, оттуда открывается чудесный вид на море. Пожалуй, там я и устрою себе кабинет.
— Теперь вы — граф, — сказала Сара. — Поскольку к этому титулу прилагается масса неприятных обязанностей, вы вправе насладиться и немногочисленными выгодами. Например, работать в библиотеке, если вам это по душе.
Уголки его губ дрогнули.
— Мне понадобится время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, ведь я столько лет жил один и вел весьма незамысловатый образ жизни.
Она улыбнулась, удобно усаживаясь.
— Обещаю вам, вы привыкнете и даже обнаружите массу преимуществ в своем новом положении.
Усаживаясь напротив, Роб угрюмо взмолился, чтобы она оказалась права.
Глава девятнадцатая
— Фрэнси, вы не могли бы найти костюм для верховой езды, более-менее подходящий мне по размеру? — попросила Сара, разыскав служанку. — Если нет, то меня устроит наряд мальчика для поездки верхом с лордом Келлингтоном.
Фрэнси, обладательница ясных глаз и каштановых кудрей, приходилась кузиной Джонасу и была ровесницей Сары. Придав своему личику слегка шокированное выражение, она ответила:
— Я могу найти костюм, хотя он будет старым и явно окажется вам велик. Но в первый раз встречаться с арендаторами в мальчишеском наряде вы решительно не можете!
Первый раз должен был стать и последним, поскольку уже через несколько дней Сары здесь не будет, но она не стала спорить.
— Я буду счастлива любому костюму, который вы для меня подберете, Фрэнси. Вы же побудете моей горничной, пока я здесь? Мне нужна волшебница!
Фрэнси рассмеялась.
— С удовольствием, мисс. Пойдемте со мной на чердак. Я знаю, где нужно искать. — Повернувшись, она направилась к чердачной лестнице.
Сара последовала за нею, радуясь тому, что Джонас прислал ей на помощь эту девушку. Подобно своему кузену, Фрэнси отличалась добродушием и ловкими руками. Кроме того, как оказалось, частенько не ведая, чем заняться, она тщательно исследовала чердаки и потому знала, где и что лежит.
Когда они поднялись на второй чердак, Фрэнси безошибочно направилась к покрытому пылью сундуку и подтащила его к маленькому окошку.
— Здесь, если я правильно помню.
Она подняла крышку и вытащила груду зеленого бархата. Встряхнув ее и держа на вытянутых руках, чтобы лучше видеть, Фрэнси заметила:
— Старое, но в хорошем состоянии. К тому же оно будет вам не слишком велико.
— Фрэнси, ты гений! — восторженно ахнула Сара. — А сапожек для верховой езды там случайно нет?
— Есть, но вот они — изрядно потрепанные. — Фрэнси передала платье Саре, а сама нырнула в сундук. — А вот и шляпка в тон. Ага, сапоги. Вот эти подойдут?
Сара прикинула размер.
— Чуточку великоваты, но лучше уж такие, чем вообще никаких. А теперь идемте-ка одеваться. Лорд Келлингтон с нетерпением ожидает возможности осмотреть поместье.
Они направились к лестнице, и Сара решила, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы задать несколько вопросов.
— Что здешний люд думает о новом графе?
— Это настоящее потрясение, мисс, ведь все считали его мертвым, — ответила Фрэнси. — Некоторые, как мой кузен Джонас, знали его еще мальчишкой и теперь рады видеть его живым, а линию наследования — восстановленной.
Видя, что от себя Фрэнси вряд ли добавит что-либо еще, Сара заметила:
— Ты сказала «некоторые». А что, есть и другие?
Поскольку служанка заколебалась, Сара продолжала:
— Не бойся, лорд Келлингтон не станет наказывать людей за то, что они думают, но он должен знать, с чем ему придется здесь столкнуться.
К этому моменту они уже подошли к комнате Сары, и Фрэнси придержала для нее дверь. Когда обе вошли внутрь, она неохотно произнесла:
— Покойные графы, его отец и брат, всегда дурно отзывались о нем. Они говорили, что мастер Роб — вор, который крал у своей семьи, и неисправимый бродяга, начисто лишенный достоинства. Так что он, дескать, получил то, чего заслуживал.
Сара мрачно кивнула, сбросила туфельки и повернулась спиной к Фрэнси, чтобы та расстегнула ей платье.
— Чего-то подобного я и ожидала. А ты, если тебе представится возможность, предложи людям дать ему шанс. Их ждет приятный сюрприз.
— Джонас сказал, что мастер Роб всегда был справедлив и щепетильно честен. — Фрэнси сняла с Сары ее нынешнее платье, а потом через голову надела костюм для верховой езды. — Однажды нас навещал его кузен, Джордж Кармайкл, тот самый, которого все считали наследником. Все служанки в доме очень быстро научились обходить его десятой дорогой, если не желали заполучить очередной синяк на ягодицах.
— Какой кошмар. — Поскольку Фрэнси уже закончила застегивать на ней платье, Сара присела в кресло и натянула сапожки. Они, конечно, болтались на ноге, но не существенно.
— Он любил щипаться, но не проявил ни малейшего интереса к управлению поместьем. — Фрэнси разгладила зеленый бархат. — Юбка слишком длинная, чтобы вы могли свободно расхаживать в ней, но это не будет иметь никакого значения, как только вы окажетесь в седле, а цвет вам очень идет.
Сара повернулась и придирчиво осмотрела себя в зеркале. Зеленый действительно всегда шел ей. Она решила, что выглядит неплохо для сорванца в одежде с чужого плеча. Сняв с широкополой шляпы раздавленный букетик из атласных цветов, она нахлобучила ее себе на голову и повернулась, чтобы выйти из комнаты.
— Я с нетерпением жду, когда же смогу познакомиться с поместьем.
— Оно в бедственном состоянии, мисс, — со вздохом сказала Фрэнси.
— Тем больше причин увидеть его. — Сара подобрала юбку и направилась к лестнице. На самом деле лестницы вот с такими широкими и плавными поворотами ей очень нравились. Любая женщина чувствовала себя красивой и желанной, неспешно сходя по ним.
Особенно если внизу ждал красавец мужчина, глядящий на нее с немым восторгом в глазах.
— Неужели это действительно тот самый мальчишка-постреленок, который пересек со мной Ирландию? — изумленно воскликнул Роб.
Она рассмеялась.
— Все дело в облачении, не так ли? Фрэнси, кузина Джонаса, отыскала этот костюм на чердаке.
Роб предложил ей руку.
— Кажется, она младше нас, но я помню, что она уже тогда была смазливой штучкой. Я рад, что Фрэнси так хорошо помогает вам.