– Э… нет-нет, я вам помогу, по крайней мере, надеюсь, что смогу помочь.
– Хорошо, значит, это вы обычно занимаетесь подобными делами.
Большинство охранных компаний давно привыкли к тому, что полиция всякий раз обращается к ним и допрашивает их сотрудников при малейшей краже на охраняемом ими объекте недвижимости, предприятии или складе, а некоторые фирмы даже держали специального сотрудника для таких регулярных встреч. Другие поручали эту задачу работнику коммерческого отдела, а иногда секретарю и вообще безропотно принимали любой запрос полиции, не требуя формального постановления. Им нельзя было терять время, и каждый был заинтересован ладить с полицейскими.
– Сегодня утром я получил от вас список сотрудников, – продолжал Алексис, – но там не был указан стаж работы. У вас есть эти сведения?
– Да, я возьму в отделе кадров. Какой персонал вам нужен? Охрана? Отдел продаж?
– Все.
Молоденькая секретарша-мулатка набрала номер на коммутаторе.
– Особенно меня интересуют люди, выезжающие на объекты, – добавил Алексис.
Секретарь поставила звонок на удержание:
– Установщики?
– А также патрульная служба, разъездная охрана. Они ведь у вас есть? Те, что выезжают на место, когда срабатывает сигнализация?
– Работа с частными клиентами идет через субподрядчиков.
– Это как?
– Мы занимаемся установкой и заключением договоров с частными лицами, но не обслуживанием на местах. Выездной персонал обеспечивает другая компания. Мы даже не принимаем сигналы срабатывания аппаратуры. Это обычная практика в нашем бизнесе, вы знаете. Большинство предприятий, продающих сигнализации, – это просто отделы продаж и монтажные службы. Мы не занимаемся непосредственно «реагированием», на это есть специализированные компании. Мы своего рода общий менеджмент.
У Алексиса дрожь пробежала по позвоночнику.
– Можете назвать компанию-подрядчика?
– Сейчас я вам ее найду.
Пока она нажимала на кнопки телефона, Алексис отошел в сторону и позвонил в две другие компании, установившие сигнализацию в домах первых двух жертв.
Когда он вернулся к молодой женщине, она протянула ему листок бумаги:
– Вот, я вам тут написала, это компания «Кор…»
– «Кор секюрите», – перебил ее Алексис. – Вы просто супер!
Секретарша так и осталась стоять с открытым ртом, протягивая ему листочек с названием компании: входная дверь хлопнула, обдав ее сквозняком.
Алексис был уже на улице.
«Кор секюрите» обслуживала большинство компаний, специализирующихся на продаже и установке сигнализаций, а также управляла дистанционным наблюдением, колл-центрами и даже высылала на место разъездные бригады.
«Кор секюрите» практически монополизировала рынок во всей западной части парижского региона. До самой Уазы.
У трех охранных компаний, которые устанавливали сигнализацию в домах жертв Фантома, были субподрядные договоры с «Кор секюрите».
Как только Алексис сообщил свое звание и причину звонка, с ним согласился встретиться один из менеджеров по персоналу. Пока он туда добирался, ему звонила Людивина, затем Сеньон, но Алексис не брал трубку. Сейчас было не до того.
Остановившись на светофоре, он написал Людивине сообщение:
«Иду по следу. Проверка версии. Позвоню в полдень».
На следующем светофоре, подумав, он все же добавил: «Замечательная была ночь. Извини, что быстро ушел. Искуплю вину сегодня вечером?»
Она ответила почти мгновенно: «Придется постараться».
На этот раз он набрал уже на ходу: «Не подведу».
И прибавил газу, чтобы быстрее добраться до места.
Менеджер по персоналу принял его в отдельном кабинете с максимально нейтральной обстановкой и без раздумий согласился назвать имена всех сотрудников.
– У вас имеются ключи ваших клиентов? – спросил жандарм.
– От их домов и квартир? Если они по собственной воле передают их нам, то да. Это может пригодиться в случае проникновения в дом или если хозяева надолго уезжают, а в их отсутствие надо, например, заменить окно.
– Кто у вас имеет доступ к этим ключам?
– Разъездная служба, которая выезжает на вызовы и патрулирует, а что?
– Если я назову вам даты и места, вы сможете узнать, кто тогда дежурил?
– Без проблем.
Алексис назвал дни и города трех преступлений Фантома. Менеджер подключился к внутреннему серверу и в несколько кликов получил ответы, которые искал:
– Для первой даты у меня есть имя: Жером Ридон, он дежурил в тот вечер. Два других сектора плотнее загружены клиентами, работало две патрульные машины. Я распечатаю для вас имена. Итого пять человек.
– Ни разу не дежурил один и тот же сотрудник?
– Нет.
Алексис досадовал на себя. Возможно, он слишком увлекся.
– Все пятеро – мужчины?
– Да.
– Кто-то из них имел судимость?
– О нет, при поступлении к нам на работу отсутствие судимости обязательно.
Фантом мог ускользнуть из сетей закона, он был хитрый человек: даже если он имел нарушения в подростковом возрасте, по достижении совершеннолетия по правилам правонарушение снимается, и больше он, видимо, не попадался.
– В те ночи ключи от домов клиентов были только у патрульных?
– Вообще-то, они не носят их с собой, если вы об этом. Ключи хранятся в специальном помещении, оно есть в каждом секторе, это что-то вроде дежурки. Вы действительно думаете, что кто-то из моих парней мог сделать глупость? Поступила жалоба?
Алексис не ответил, его мозг был поглощен обработкой поступающей информации.
– Может ли – гипотетически – кто-то из ваших сотрудников вне своей смены проникнуть в это помещение ночью?
– Мм… ну что ж, да, это возможно. Они все знают коды сигнализации, так что да.
Это давало ответ на все вопросы. Алексис чувствовал, что разгадка близка.
– А эти патрульные могут читать досье ваших клиентов?
– Досье? Нет, у нас их, по сути, нет, мы ведь не продаем оборудование, у нас только дубликаты ключей, если клиенты решили их нам доверить, и мы звоним им, когда система дистанционного наблюдения обнаруживает вторжение.
– Это дистанционное наблюдение компьютеризировано? Как оно работает?
– Как только вы включаете сигнализацию в своем доме, информация передается по телефонной линии к нам на центральный пульт, и, если сигнализация потом срабатывает, компьютер посылает дежурному оператору тревожную сводку с подробным указанием типа вторжения: окно, открытая дверь или сработавший датчик движения в доме, в зависимости от установленной системы. Мы уведомляем клиента и, если его нет дома, отправляем наш патруль осмотреть все на месте. Мы не имеем права входить в дом. Если есть проблема, мы вызываем полицию.
– А для чего тогда ключи?
– Чтобы открыть калитку, если есть сад, и при необходимости впустить полицейских. То же самое касается срочного ремонта, когда хозяева в отпуске, например.
– Минуточку… Вы говорите, что информация поступает на центральный пульт. Значит, каждый раз, когда клиент включает сигнализацию или отключает ее, возвращаясь домой, это регистрируется в вашем компьютере?
– Да, малейшее действие фиксируется.
– И как долго хранятся эти данные?
Менеджер поднял брови:
– Не знаю, несколько недель, может быть, месяцев. А что?
– Значит ли это, что по ним можно узнать все о привычках семьи, например?
– Если изучить все включения и отключения сигнализации, то да, наверное.
– И любой сотрудник может ознакомиться с этими данными?
– Ну, не любой сотрудник, по крайней мере в теории.
– А на практике?
– На практике это, вероятно, несложно. Достаточно пойти в головной офис, получить доступ к клиентскому досье и распечатать его.
– А ваши патрульные знают код отключения сигнализации?
– Нет, кода не знают.
– Он нигде не записан?
Мужчина начал терять терпение, беседа все больше походила на допрос.
– Он записан в компьютерном досье клиента, на всякий случай с паролем, который сообщает сам клиент. И все же, может, вы скажете, что вы на самом деле пытаетесь найти?
– Человека, я ищу человека.
Алексис лихорадочно думал. Фантом был независимым, ему нравилось одиночество. Работа по ночам, патрулирование в машине, проникновение в чужие дома – идеальная работа для такого человека. И увлекательная. Он мог узнать все о своих клиентах и даже, подойдя к делу правильно, изучить их привычки, а то и получить ключи, чтобы проникнуть в их дома и отключить сигнализацию.
– Я хотел бы вам помочь, – вновь заговорил менеджер, – но прежде скажите, зачем вам эти све…
– Я расследую пять убийств, этого вам достаточно?
Они молча смотрели друг на друга; собеседник Алексиса явно был в замешательстве.
– Убийств?
– Вы хорошо знаете своих патрульных? Если я опишу вам психологический портрет, вы сможете сказать, кто из ваших людей ему наиболее соответствует?
– Людей у нас все же довольно много, я не всех знаю, а некоторых знаю едва-едва. Просто у нас обширная зона обслуживания, есть и другие филиалы, здесь только центральный офис.
Собеседник затронул вопрос, который давно мучил Алексиса. Вторая жертва проживала и была обнаружена в департаменте Ивелин, недалеко от Лувесьена, менее чем в получасе езды на машине, зато первая жила на юге департамента Уаза, почти в часе езды.
– А случаются у вас внутренние переводы из филиала в филиал?
– Да, иногда бывают по просьбе самого сотрудника.
– Работал ли кто-нибудь из ваших патрульных на юге Уазы до этого лета и затем перевелся в Сен-Жермен-ан-Ле или Лувесьен?
– По памяти не скажу…
Алексис нетерпеливо махнул рукой в сторону компьютера:
– А там не найдется ответа?
– Да, конечно.
Менеджер потерял весь свой апломб, ошеломленный серьезностью ситуации. Слово «убийство» поразило его. Да еще и убийство пяти человек.
Он кивнул:
– Есть кое-что. Виктор Магс. В июне он переехал сюда и подал заявление о переводе из прежнего филиала. Он жил как раз в тех районах, которые вы только что упомянули.