– Точно. Хочет выглядеть круто, «нормально» в глазах собратьев по насилию.
– Вы уверены, что между ними есть связь? – спросил Бейнс, внимательно следивший за их разговором. – Я имею в виду, между нашим убийцей и двумя вашими во Франции?
– Буква е со звездочкой – это не совпадение! – вмешался Сеньон. – К тому же все трое убивали в один и тот же вечер, в воскресенье. Конечно, они связаны!
– Они общаются между собой, – добавил Микелис. – Инспектор Бейнс, у вас есть подробная распечатка звонков, сделанных с мобильных телефонов жертв?
– Конечно есть. Мы уже изучили ее. Вот, пожалуйста.
– И никаких международных звонков?
– Ни единого, я уже проверил.
Сеньон досадливо вздохнул:
– Черт бы их побрал за такую осторожность. Он же наверняка звонил им, но то ли из телефона-автомата, то ли с помощью разовой предоплаченной сим-карты.
– Не уверен, – сказал криминолог. – Они ведь наверняка как-то познакомились, нашли друг друга. А в наши дни телефон для этого не нужен.
– Интернет. Они общались по электронной почте? – сделал вывод Бейнс.
– Или на форуме, – предположил Микелис. – Сеньон, эту линию отрабатывали?
– Конечно, но вы попробуйте ввести в Гугл *e и сами увидите! Это слишком расплывчатый запрос, выводит на что угодно и ни на что конкретное. Если мы не знаем точного адреса сайта, мы никогда его не найдем.
– В любом случае, – добавила Людивина, – если они действуют хитро, то используют форум с хостингом за границей, в стране с менее строгими юридическими требованиями, чем у нас. Вряд ли нам там помогут установить имена участников форума.
Зазвонил телефон, и Бейнс, послушав звонившего, вскочил на ноги.
– На вещах двух туристов наши эксперты обнаружили несколько волосков, которые не принадлежат жертвам, и определили ДНК. И эта ДНК дала нам очень интересное имя, – сказал он, повесив трубку. – Логан Балфур. Парень с криминальным прошлым длиной с вашу руку.
Инспектор застучал по клавишам своего ноутбука, и появилось досье Балфура.
– Освобожден из тюрьмы в апреле этого года, – прочитал он.
– За что сидел? – спросила Людивина.
– За ограбление. Балфур – профессиональный грабитель банков. Это было его второе доказанное ограбление, по трем другим он проходит подозреваемым.
– Вы берете ДНК у грабителей банков? – удивилась Людивина.
– Да, – подтвердил Бейнс не без гордости, – наша база данных ДНК – одна из крупнейших в мире, и Шотландия – одна из передовых стран в данной области. Мы имеем право собирать ДНК практически по любому виду преступлений.
Он уже собирался закрыть досье, но тут Микелис остановил его:
– Подождите! Я бы хотел посмотреть другие его приговоры. Агрессия, насилие. Использование поддельных документов. Групповые кражи. Преступный сговор… Короче говоря, весь послужной список растущего уголовника.
– И он не останавливается! – вздохнула Людивина.
– У наших служб есть его вероятный адрес, – сказал шотландский следователь, вставая. – Извините, я не могу взять вас с собой. Предлагаю отвезти вас в отель, и я дам вам знать, как только мы…
– Если вы не против, нам лучше поработать здесь, – вклинился Микелис. – Может, вы оставите с нами кого-то из сотрудников, кто вам не нужен в данный момент?
Бейнс выглядел удивленным.
– Ну, хорошо, раз вы так считаете. Если я долго проторчу на задержании, то пришлю кого-нибудь вам на помощь. Оставляю вам все документы. Enjoy![10]
Как только он ушел, Людивина развела руками:
– Что вы задумали?
– В отеле нам делать нечего, разве что сидеть и слушать ваши рыдания. Лучше уж покопаться тут.
Молодая женщина вспыхнула и сникла – обидно, что она так плохо скрывает свои чувства. Но тут Сеньон подхватил:
– Если это наш парень, то какой смысл? Местные копы возьмут его, и, если повезет, мы установим его связь с Виктором Магсом или даже со Зверем!
Микелис провел ладонью от лба до затылка.
– Наш убийца – не Балфур.
Он произнес эти слова с такой уверенностью, что Людивина и Сеньон поняли: он что-то скрывает.
Его взгляд пронзал их насквозь.
От этого взгляда жандармам становилось не по себе.
Людивина не могла решить, то ли все дело в невероятной интенсивности этого взгляда, то ли в его прозорливости, но разгадка была иной.
Глаза были абсолютно пусты.
Алексис не ошибся, обратившись к уникальным способностям Микелиса: тот думал не как полицейский. Ни при каких обстоятельствах. И тем труднее было полицейским поспевать за ним. А удержать его было невозможно.
Он мыслил как убийца.
И взгляд у него был такой же.
30
Микелис закрыл дверь, чтобы отгородиться от остальной части комиссариата полиции.
– Послушайте, у Балфура характеристика крутого парня, закоренелого преступника, настоящего бандита, но не интроверта, не психопата, который потихоньку убивает людей, претворяя в жизнь свои навязчивые желания. У него нет судимостей за сексуальное насилие, непристойное поведение, приставания – ничего, что сделало бы его тем, кого мы ищем. Понятно, что он законченный преступник, но он не серийный убийца.
– Бывают же исключения, – возразила Людивина.
– Бывают. Но на всякий случай я бы не отметал и другие варианты.
Микелис говорил так уверенно, будто имел в запасе козыри.
– Какие, например?
– Тюрьму. Убийца, действующий в Шотландии, достаточно осторожен, чтобы не попасться на глаза свидетелям, и методичностью напоминает Зверя. Оставляет только то, что не может стереть: следы шин и обуви, вот и все. Как он мог оставить следы ДНК?
– По недосмотру? Там ведь было всего несколько волосков…
– Он не оставил нам ни единого отпечатка, следовательно, действует в перчатках, он осторожен, и вдруг такая глупость – взять и оставить ДНК! Такой гиперосторожный насильник обязательно обреет себе всю лобковую область, чтобы не собирать потом волоски на месте преступления. Значит, не такой уж он и хитрый…
Людивина понимала, что такая нестыковка вызывает у Микелиса недоумение: как может нападавший быть предельно осторожен почти во всем и вдруг что-то делать наспех?
– Значит, случайность? Два туриста-автостопщика сначала встретили Логана Балфура, а потом наткнулись на убийцу? Как-то сложновато выходит.
Людивине это казалось совершенно неправдоподобным.
– Если только это не инсценировка, – ответил криминолог.
В комнате повисла тишина. Слышно было, как дождь стучит в окна.
– Балфур недавно вышел из тюрьмы, возможно, там он познакомился с убийцей: человеком замкнутым и слабым, которого использовали как женщину, – вы понимаете, что я имею в виду. Убийца постепенно сблизился с Балфуром. Тот – зверюга, мужлан. И он устроил ему идеальную подставу. Во время заключения у него было достаточно времени, чтобы собрать волоски Балфура – на будущее. И с помощью этой пары туристов решил заставить Балфура заплатить за прошлые унижения.
Людивина кивнула на дверь:
– Зачем тогда вы послали Бейнса его арестовывать?
– Потому что умозаключения – это все, что у меня есть, а они весят гораздо меньше, чем найденные улики. Но вы же мне верите, правда?
– Вы сказали, что по методичности он похож на Зверя, – сказал Сеньон. – Думаете, они друг друга инструктируют, передают опыт?
– Не исключено.
– Однако же здесь он оставил ДНК. И волоски, и фекалии на члене у трупа – есть с чем работать. Тут уж он вляпался!
– Готов поспорить, что ДНК фекалий на члене и ДНК лобковых волосков разные. Первая – от настоящего убийцы.
Людивина не унималась:
– Местные полицейские клюнули на ДНК волосков, значит есть шанс, что они упустят другую ДНК или потеряют время, решив, что это не первоочередная задача…
– В любом случае убийца допустил ошибку, – продолжал Микелис, – он оставил ДНК на члене жертвы, и это дает нам возможность вычислить его навязчивое влечение. Оно настолько для него важно, что он не может себя контролировать. Это его слабость. Его скрытый порок. То, с чем он явно не может справиться. А его друзья по играм наверняка не знают об этой его грани. Здесь он дал слабину. На этом его надо ловить.
– Так что, будем искать кого-то в гомосексуальных кругах здесь, в Инвернессе? – спросила Людивина без особого энтузиазма. – Это полевая работа, не нам ее вести, мы ничего не добьемся! У нас даже нет полномочий!
– Нет, не будем. Для начала давайте позвоним в тюрьму, где Балфур провел последние несколько лет.
– И получим список его сокамерников! – догадался Сеньон.
– Получим список, но прежде узнаем, не сохранилась ли у них его личная карточка с указанием размера тюремной робы и, главное, размера обуви.
– Ведь на месте преступления найдены его следы! – воскликнула Людивина. – Отличная мысль!
Они попросили полицейского, которого Бейнс предоставил в их распоряжение, связаться с администрацией тюрьмы в Эдинбурге, где содержался Балфур. К большому разочарованию Микелиса, им ответили, что заключенные не носят робу, поэтому данных об их размерах нет. Затем секретаршу осенило, и она сказала, что перезвонит им. Прошел час, прежде чем она с триумфом объявила, что позвонила в тюремную бельевую. Каждый заключенный имел право отправить в стирку один пакет белья в день. Кроме того, сидельцы могли купить там себе чистую одежду и обувь, которые доставлялись им в тех же бельевых пакетах. Просматривая бланки заказов, она нашла запрос Логана Балфура от декабря прошлого года на покупку обуви размера девять с половиной.
Микелис наклонился к папкам, которые высились на столе. Он быстро порылся в них и выложил перед собой один лист.
– Следы на месте преступления показывают, что, помимо двух жертв, был еще и третий человек с обувью восьмого размера! Это не Логан Балфур!
Он взял у шотландского офицера телефонную трубку и на безупречном английском спросил:
– Мисс, не могли бы вы найти кого-нибудь, кто хорошо знает этого заключенного?