— У нас есть шанс очень хороший шанс вернуть себе все: раз у тебя эта перчатка. Я знаю способ попасть в Дом Жизни и, возможно, спасти Озириса.
— А дальше что? Мы даже не знаем, где происходит битва с Безымянным.
— Все надо делать по очереди. Со временем узнаем и это. Так ты со мной?
— Я отправляюсь в Дом Жизни, потому что Тот желает, чтобы Озирис остался жив, и, может быть, мне удастся выполнить это желание. Тем временем я подумаю.
— Этого вполне достаточно.
— Смотри, как растет перчатка! Больше, чем раньше! Теперь уже она покрывает мне бедра!
— Великолепно! Чем большая часть твоего тела будет неуязвима, тем лучше для нас.
— Минутку. Неужели ты серьезно думаешь, что мы втроем сможем победить Тота, Сета и Железного Генерала?
— Да.
— Как?
— Молот может ударить вновь, — говорит Анубис.
— Он все еще существует?
— Да, и повелевает им Озирис.
— Ну ладно, допустим, что ты прав и что нам удастся даже как-то договориться с Брамином, который сейчас является повелителем твоего Дома, что ты будешь делать с огромной тенью в образе лошади, которая будет преследовать тебя до конца наших дней, которая не живет в космосе таком, как мы его видим, знаем, и с которой нельзя договориться, когда она в гневе?
Анубис отворачивается.
— Тайфуна я боюсь, — признает он. — Много веков тому назад я сделал оружие, нет, не оружие, один аппарат, который, как я думал, может послужить для его обуздания.
Когда я недавно попытался воспользоваться им, тень лошади упала на него и уничтожила. Он также навсегда парализовал мою руку. Должен признаться, мне нечего противопоставить ему, кроме своей силы воли. Но империями не кидаются из-за страха перед одним индивидом. Если бы только я знал секрет его силы…
— Я слышал, как он упоминал Скагганакскую пропасть.
— Такого места нет.
— Я раньше никогда не слышал такого названия. А ты?
— Легенды, сказки, научная фантастика.
— Так что же все-таки там о ней говорится?
— Мы теряем время на обсуждение глупостей.
— Если тебе нужна моя помощь, ты мне ответишь. Смотри, перчатка достигла уже моих колен.
— Скагганакская пропасть, иногда называемая пространственным провалом, где, как говорится, все останавливается и ничто не существует.
— Во вселенной очень много пустых космических пространств.
— Да, но говорят, что в пропасти нет также и космоса. Это бездонная бездна, которая, собственно, и не бездна вовсе. Это — разрыв космоса. Ничто, теоретический пуп вселенной. Это огромный вход, ведущий никуда, под, над, за, из. Вот что такое Скагганакская пропасть.
— Тайфун и обладает всем этим, разве нет?
— Да, в этом я должен признаться. Но это ни о чем не говорит. Будь проклята связь Сета и Изиды! Они зачали зверя, чудовище!
— По-моему, ты тут перехватил, Анубис! Разве Тайфун всегда был таким, каков он сейчас? Как могла ведьма разродиться таким, как он?
— Не знаю. Он старше, чем я. Вся эта семья загадочна и парадоксальна. А теперь в Дом Жизни.
Мадрак кивает головой.
— Показывай, Анубис.
Ночь становится Гором
Он идет там, где бушуют энергетические потоки, и никто не знает его имени. Но если каждого из тех созданий, мимо которых он проходит, спросить, они ответят, что слышали что-то о нем. Потому что он Бог. Могущество его почти не знает границ. Однако он был побежден. Принц Имя Которому Тысяча, его брат, добился его падения, чтобы сохранить себе жизнь и тот порядок жизни, который он представляет.
Гор сворачивает на хорошо освещенный проспект, где развлекаются разные особи. Сгустки энергии и ночь — вокруг него.
Он пришел именно на эту улицу именно этого Мира по определенной причине. Он колеблется, не зная, что ему делать. Ему нужны советы. Он любит оракулов.
Он ищет мнений.
Темнота в небе, ярко освещенная улица. Он проходит мимо мест и людей, созданных для развлечений.
Человек движется к нему и преграждает ему путь. Он пытается обойти его, сойдя на мостовую. Человек идет за ним и хватает его за руку.
Гор дует на него, и возникает ветер ураганной силы. Человека уносит, а Гор продолжает свой путь.
Через некоторое время он доходит до того места, где находятся оракулы, гадалки по картам. Астрологи, нумерологи, предсказатели Ии-Чинг, которые зазывают бога в красной повязке. Но он проходит мимо.
В конце концов он приходит туда, где нет людей.
Это место машин, которые предсказывают.
Он выбирает первую попавшуюся кабину, входит.
— Да? — вопрошает машина.
— Вопросы, — отвечает Гор.
— Минуту.
Раздается металлический щелчок — и открывается внутренняя дверь.
— Войдите в комнату.
Гор входит в маленькую комнату. В комнате находится определенного рода постель. Голое женское тело с большой грудью лежит на постели, подсоединенное к сверкающему металлическому аппарату. В стену вставлен громкоговоритель.
— Соединитесь с вопрошающей единицей машины, — говорят ему. — Что бы вы хотели знать?
Снимая с себя набедренную повязку, Гор выполняет указание.
— Наше правило таково, что на все ваши вопросы ответы будут поступать только до тех пор, пока вы будете в состоянии удовлетворять ее. Что бы вы хотели узнать?
— У меня есть проблема. Я в ссоре со своим братом. Я пытался убить его. У меня ничего не получилось. Я никак не могу решить, следует ли мне вновь искать его, чтобы продолжить битву…
— Недостаточная информация для ответа, — слышится голос. — Что за ссора? Какой брат? Кто вы такой?
Отвратительными вырастают лилии, а ряды роз — забор шипов. Сад памяти заполняется бежевыми цветами.
— Возможно, я обратился не туда, куда следовало бы…
— Может быть, и так, а может быть, и нет. Однако очевидно, что вы не знаете правил.
— Правила? — Гор смотрит на тусклый металл говорящего.
Голос, доносящийся из громкоговорителя, сухой, монотонный.
— Я не гадалка и не предсказатель будущего, я — электронно-механико-биологическое устройство бога Логики. Моя цена — наслаждение, и я могу сделать богом любого человека. Однако для этого мне необходим более сложный вопрос. Я не располагаю достаточными данными, чтобы сейчас тебе ответить. Так что продолжай заниматься со мной любовью и скажи мне, что еще.
— Я не знаю, как начать, — начинает Гор. — Когда-то мой брат правил всем на свете…
— Стоп! Твое утверждение нелогично, бессмысленно…
— … и абсолютно верно. Мой брат — это Тот, которого иногда называют Принцем Имя Которому Тысяча. Когда-то все Средние Миры были его королевством.
— В моих ячейках зарегистрировано существование мифа о Повелителе Жизни и Смерти. Согласно этому мифу, у него не было братьев.
— Вношу поправку. Внутри нашей семьи мы не любим распространяться о семейных делах. У Изиды было три сына, один из которых был законным, от Лорда Озириса, и два — от Сета Разрушителя. Сету она зачала Тайфуна и Тота. Озирису — Гора Мстителя, то есть меня.
— Ты Гор?
— Ты правильно назвал мое имя.
— И ты желаешь уничтожить Тота?
— Таково было мое задание.
— Ты не можешь этого сделать.
— О!
— Пожалуйста, не уходи. Может быть, есть еще вопросы, которые ты хотел бы задать?
— Я не могу придумать ни одного.
Но Гор не может уйти именно в эту минуту, потому что тело его начинает гореть, как в огне.
— Кто ты? — спрашивает он в конце концов.
— Я уже сказала тебе.
— Да, но как ты дошла до этого: получеловек, полумашина?
— Это один из тех вопросов, на которые я не могу ответить, если я даже буду полностью удовлетворена. Однако я попытаюсь утешить тебя, потому что ты очень расстроен.
— Спасибо. Ты добра.
— Это и мое удовольствие.
— Я бы сказал, что когда-то ты была человеком.
— Это верно.
— Почему же ты перестала им быть?
— Я не могу этого сказать, как уже говорила.
— Могу я помочь тебе хоть чем-нибудь, чтобы выполнить какое-нибудь твое сокровенное желание?
— Да.
— Как?
— Я не могу этого сказать.
— Ты точно знаешь, что Гор не может уничтожить Тота?
— В этом почти стопроцентная вероятность, согласно мифам, записями которых я обладаю.
— Если бы ты была простой смертной женщиной, я был бы добр к тебе.
— Что это значит?
— Я смог бы полюбить тебя за твою потрясающую честность.
— О, боже! Боже! Ты спас меня!
— Что ты хочешь сказать?
— Я была обречена на это существование, пока один из тех, кто выше человека, не посмотрит на меня с любовью.
— Я могу смотреть на тебя с любовью. Ты считаешь это вероятным?
— Нет, потому что я слишком использована.
— Тогда ты не знаешь бога Гора.
— Вероятность ничтожно мала.
— Но мне некого больше любить. Поэтому я люблю тебя.
— Бог Гор любит меня?
— Да.
— Тогда ты мой Принц, и ты пришел.
— Я не…
— Подожди минутку — и произойдет кое-что еще.
— Я подожду, — говорит Гор, вставая.
Вещь, которая называлась сердцем
Брамин идет по Дому Мертвых. Если бы у вас были там глаза, вы ничего не могли бы увидеть. Там слишком темно для того, чтобы глаза могли пригодиться. Но Брамин может видеть.
Он идет через огромную комнату, и когда он доходит до определенного места, появляется свет, туманный и оранжевый, и тени толпятся по углам.
Затем они появляются из прозрачных прямоугольников, сейчас возникающих в полу, и они не дышат, не мигают, в горизонтальном положении, и они отдыхают в невидимых катафалках, на высоте двух футов, а их одежда и кожа всех возможных цветов, а тела их из всех веков. У одних из них есть крылья, у других хвосты, у некоторых рога или длинные когти. У некоторых есть все это, а в некоторых встроены части машин, хотя у остальных нет.
Раздаются стоны, хруст костей и затем движение.
Шурша, скрипя, хрустя, они садятся, они встают.
Затем все склоняются перед ним, и одно слово наполняет воздух: