— О, я о многом спрошу тебя, дорогая, но сейчас молчи. Давай просто сядем с тобой под этим деревом и посидим у костра до конца…
Через месяц Дос Сантос был изгнан из Рэдпола. О нем и о Диане я больше ничего не слышал, кроме разве что слухов о том, что они поселились на Таллере и теперь живут там.
Я надеялся, что это неправда, судя по событиям этих пяти дней. Я знаю о Красном Парике далеко не все и думаю, что никогда большего не узнаю. Но, если доверяешь кому-либо, я имею в виду, надеешься на него, и если он тебе не безразличен, все же будешь стараться быть неподалеку от этого человека, чтобы убедиться — прав он был или нет, несмотря на размолвку. Она, однако, могла поступить иначе, и я уверен, что теперь, в этот момент, может, уже раскаивается.
Не думаю, что еще когда-нибудь увижу ее.
Вскоре после чистки в рядах Рэдпола Хасан покинул свою гору Зинджар и некоторое время был в Порт-о-Пренсе. Затем он приобрел большое судно и однажды утром ушел на нем в море, не попрощавшись и ничего не сказав о цели своей поездки. Полагали, что он где-то нашел себе новую работу. Через несколько дней после этого пронесся слух из Тринидада, что его выбросило на берег Бразилии и он нашел смерть от рук кровожадных дикарей, обитавших в тех местах. Я попытался было проверить это, но у меня так ничего и не получилось.
Тем не менее через два месяца Рикардо Бонавентура, председатель Союза против разрядки и прогресса одной из фракций, отколовшихся от Рэдпола (партия радикальной политики), умер от апоплексического удара прямо на заседании одной из секций своей партии. Ходили слухи, что будто бы его отравили. На следующий день после отравления председателя исчез один из его боевиков вместе с содержимым партийного сейфа. Говорят, что это был крупный желтоглазый мужчина с восточными чертами лица…
Ясон продолжает пасти своих многочисленных овец среди холмов и, несомненно, развращает молодежь своими песнями.
Эллен снова беременна и ни с кем не разговаривает, кроме Джорджа. А тот хочет, пока еще не поздно, провести над зародышем какую-то фантастическую операцию, чтобы его очередной ребенок мог дышать как на суше, так и под водой, ибо ему хочется стать основателем новой расы людей, которые смогут освоить океанские глубины. Эллен не очень-то воодушевлена этой идеей, и, как мне кажется, глубины океана еще долго будут оставаться девственными.
Некоторое время назад я отвез Джорджа в Капистрано наблюдать брачные игры крысс-пауков. Это действительно внушительное зрелище их полет среди развалин, их охота на диких кабанов. Лорел показывает фильм об этом, в цвете и объеме, на каждом званом ужине в Управлении, ибо теперь это что-то вроде исторического документа о крысс-пауках, которых становится все меньше, благодаря эпидемии, которая вспыхнула среди них после того, как Джордж серьезно занялся их истреблением. Они теперь стали дохнуть, как мухи. Только на прошлой неделе один из них шлепнулся прямо посреди улицы, когда я спешил к Мамаше Джулии за бутылкой рома и ящиком шоколада. Упавший мутант подыхал у меня на глазах. Он даже не успел сообразить, что с ним произошло. Он вполне счастливо летел себе, думая, как бы закусить, и вдруг внутри у него что-то щелкает, и он камнем падает вниз.
Я решил поддержать Управление, во всяком случае, в обозримом будущем. В мои намерения входило также создать партию оппозиции к Рэдполу — что-то вроде партии Независимого возрождения.
Добрые старые политические интриги… Мы не в состоянии отказаться от них даже среди развалин.
А Кассандра — моя принцесса, мой ангел, мой идеал, я без лишая нравлюсь ей еще больше. Он исчез после нескольких часов, проведенных в Долине Спящих. Моя госпожа была как раз в той лодке, парус которой Хасан увидел на берегу моря. Это не был корабль, полный героев. Зато на нем был почти весь мой арсенал. Она успела выйти в море, как только раздались первые подземные толчки, а лодка, которую я собственноручно построил, выдержала цунами, последовавшие после того, как большая часть острова Кос рухнула в море.
После этого она направилась в Волос, потому что помнила, что в Макринице полно моих родственников. И какое счастье, что у нее было предчувствие, что там ее поджидает какая-то опасность, и поэтому она не поленилась попрактиковаться в употреблении тяжелого оружия.
Я приобрел виллу на противоположном от Порт-о-Пренса берегу Гаити. Она всего лишь в двадцати минутах полета на скиммере от столицы. Там есть огромный пляж и дремучие джунгли вокруг него. Мне нужно некоторое время и расстояние между собой и цивилизацией. На следующий день, когда на меня посыпались различные поверенные, они не поняли надписи: «Остерегайтесь собаки!» Сейчас эта надпись уже излишняя.
И вот я, как и все мы, оказался в самой необыкновенной ситуации. Вся планета Земля была приобретена у правительства на Таллере.
Приобретена огромным и могущественным кланом Штиго. Подавляющее число эмигрантов желали, чтобы им было предоставлено гражданство Великой Федерации Веги. Для них было намного лучше это, чем оставаться в подчинении у правительства и работать в Федерации на правах зарегистрированных инопланетян. К этому они стремились довольно долго, и передача Земли, как таковой, сводилась к тому, чтобы найти покупателя получше — из-за того, что наше правительство в изгнании лишилось единственной причины своего существования в ту же минуту, когда был решен вопрос его гражданства. Его существование можно было оправдать лишь до тех пор, пока на планетах имелись Федерации землян. Но теперь они стали полноправными гражданами Веги, и у правительства не осталось подданных, кроме горстки жителей самой Земли, практически его не признававших.
Итак, с молотка шла крупнейшая недвижимость, и единственным покупателем был клан Штиго.
Однако мудрый Татрам понимал, что клану Штиго вовсе незачем владеть целой планетой. Покупка была оформлена на имя его внука, Корта Миштиго, вскоре после чего новый владелец скончался. В его завещании, согласно последней воле усопшего, в качестве его наследника… был назван я!
Таким образом, я унаследовал целую планету, название которой — Земля!
Что ж, я этого не добивался, умышленно во всяком случае, хотя все, что я ни делал за свою жизнь, вне зависимости от моей воли, предопределяло именно этот исход.
Все началось с того, что Татрам начал изучать всю информацию о землянах, заключенную в четырех огромных компьютерах, и Акты записи гражданского состояния. Он искал туземного администратора, в управление которого можно было бы передать Землю с последующим образованием представительного правительства, которому этот администратор с течением времени должен был передать свои права на владение планетой, предоставленные ему кланом Штиго. Ему нужен был кто-нибудь, кто долгое время жил на этой Земле, обладал организаторскими способностями и у которого не было бы желания навечно закрепить за своими потомками полученную собственность.
Среди других имен машины назвали сначала одно мое имя, затем другое, причем это второе как «возможно, еще не умершего». Затем было просмотрено мое личное дело, затем дело, соответствующее второму имени. Вскоре машина выдала еще несколько имен, и все они были моим именем. Машина начала сортировать на соответствие и те признаки, которые совпадали, и по мере накопления данных начала делать выводы. Ответ был ошеломляющий! Добрых полдюжины считавшихся разными людей слилось в одном…
Конраде Номикосе.
Поэтому Татрам и решил, что меня нужно хорошенько обследовать, как весьма удивительный феномен.
Миссия эта была возложена на Корта. Он должен был окончательно решить, являюсь ли я добрым, честным, благородным, благонадежным, безупречным, преданным, достойным доверия, бескорыстным, благонравным, лишенным всяческого честолюбия.
Результат этого обследования гласил:
«Да, он обладает всеми этими качествами!»
Я, безусловно, одурачил его.
Хотя, возможно, он был прав в отношении отсутствия честолюбия. Я чертовски ленив, и мне совсем не улыбается тащить на плечах груз всех земных страданий изо дня в день, без сна и отдыха.
Но тем не менее я обязательно добьюсь для себя определенных привилегий в обеспечении своих личных удобств. И, по всей вероятности, установлю, что отпуск мой будет длиться не менее шести месяцев.
Один из поверенных, конечно, не первый (тот долго еще отлеживался в больнице), доставил мне послание Корта Миштиго.
Вот оно:
«Дорогой… Не-знаю-каким-именем-вас-называть!
Очень неудобно таким образом начинать письмо, поэтому я уважу ваши пожелания и буду называть вас Конрадом.
Так вот, Конрад, теперь вы поняли истинную сущность моего визита. Я чувствую, что совершил правильный выбор, назвав вас в качестве наследника собственности, принятой называться — Земля! Нельзя отрицать вашу глубочайшую к ней привязанность.
Как Карагиозис вы вдохновляли людей на то, чтобы они проливали свою кровь, защищая Землю. Вы восстановили ее исторические памятники, сохранили произведения искусства (одно из обязательных условий моего завещания, между прочим, то, что я настаиваю на восстановлении пирамиды Хеопса), а ваша изобретательность, так же как и ваша несгибаемость — физическая и духовная, — в высшей степени уникальны и удивительны.
Вы также оказались наиболее близким к бессмертию изо всех возможных кандидатов (многое я бы отдал за то, чтобы выяснить настоящий ваш возраст), и это вместе с вашей высокой потенциальной выживаемостью делает вас, по сути, единственным кандидатом. Если же даже ваша мутация начнет вам изменять, то всегда есть возможность восстановить ее и прибегнуть к курсу Спранга-Сансера, чтобы продолжить гигантскую череду дней вашей жизни.
Меня так и подмывает назвать вас самым старым из всех известных мне плутов, но это будет невежливо по отношению к вам, ибо, насколько мне известно, вы хоть и законченный обманщик, но все же не плут, ибо не из корысти вы подделали все эти записи в личном деле. Вы довели компьютеры до безумия своими подделками. Сейчас в их программах нет, не считая метрических свидетельств, ни одного грамма документов, удостоверяющих ваш возраст.