Женевьева вышла на крыльцо и своей улыбкой осветила ночь. Она уложила волосы набок и вплела в них цветы. На ней было простое платье, свободно струившееся до самых босых ног. Ступая по мягкой траве, Женевьева в одной руке несла букет лилий, второй держалась за отца. Пока она шла ко мне, я смотрел лишь на нее и поражался ее совершенной красоте.
Отец подвел ко мне Дженни, и когда министр начал церемонию, я не мог сосредоточиться ни на чем, кроме своей потрясающей невесты. Лунный свет падал на ее бледную кожу, но я видел румянец на ее щеках. Отец передал мне Дженни, и я притянул ее ближе, прежде чем погладить большим пальцем по щеке. Пока министр произносил вступительную речь, я прошептал Женевьеве, как сильно люблю ее, и как она прекрасна. Повторяя за ним слова, я думал только о том, как мне повезло жениться на своей лучшей подруге — на женщине, с которой хотел проводить каждую секунду каждого дня до конца жизни.
Только когда Дженни надела мне на палец кольцо, я поверил в реальность происходящего. Поверил, что она отметила меня точно так же, как я отметил ее. Продолжая свою клятву, я не мог удержаться, чтобы не положить руку на округлый живот Дженни. Потому что в тот момент перед всеми свидетелями я давал обещание не только ей, но и нашему ребенку.
— Я буду любить тебя до последнего вздоха и даже потом. Ты до конца веков останешься моей родственной душой. В этом я могу тебе поклясться.
Женевьева расплакалась, и я вытер ее слезы. Я притянул ее к себе и поцеловал в губы. Они были мягкими, сладкими. Я в жизни не пробовал ничего вкуснее.
Вокруг нас возликовали гости, и я наклонился, чтобы подхватить Женевьеву на руки. Пока министр объявлял нас мужем и женой, я держал ее, и от гордости у меня распирало грудь.
Остаток вечера прошел как в тумане, но я пытался запечатлеть в памяти каждый момент. Мы танцевали, ели торт и все время смеялись. Свадьба получилась идеальной и даже лучше. Я дал Женевьеве все, чего она желала, и воплотил все ее мечты. Но это было лишь началом. Новый старт, и на сей раз никто не стоял у нас на пути.
— Люблю тебя, жена моя, — прошептал я ей на ухо, прижимая ее к себе.
— Люблю тебя, муж, — отозвалась Дженни, пока мы покачивались под музыку, и положила голову мне на грудь.
Я бы никогда не устал слышать эти три слова.
Эпилог 2
Женевьева
Четыре года спустя...
— А что так мало розового? — съязвил Барретт, и я подбоченилась. — Ты права. И почему я вообще задаю глупые вопросы? — проворчал он и пошел на кухню, чтобы принести еще больше воздушных шаров.
— Как тебе это удается? — изумилась Линн.
— Понятия не имею, о чем ты, — рассмеялась я и, пожав плечами, покачала головой, изображая святую невинность.
— И все же он прав. Такое ощущение, что вечеринку организовывала мисс Пигги2, — заявила Линн, осматриваясь по сторонам.
Именно тогда вошла Габи в огромном пышном розовом платье, сплошь усыпанном блестками.
— А вот и она, — сказала я, и мы с Линн расхохотались.
— Смейтесь-смейтесь, но в гостиной вас обеих ждут такие же платья, — заявила Габи, скрестив руки на груди.
— О нет, — заныла Линн, вскинув руки.
— О да, — подтвердила Габи, — Если принцессы хотят платья, они их получат. Четыре года исполняется только раз в жизни.
— А я считаю их милыми, — вмешалась Стеф, присоединившись к нам в точно таком же наряде.
Словно по команде, вышли Барретт, Нил и Джон, все в розовых пиджаках и блестящих галстуках.
— Полный провал,— проворчала рядом со мной Линн, и я едва сдержала смех.
Конечно же, мы с Габи родили в один день девочек-близнецов. Так вышло, что у меня роды начались чуть раньше срока, а она проносила на неделю дольше. Мы не могли распланировать все лучше, даже если бы постарались, а мы старались. Поэтому четырем девочкам в один день исполнялось четыре года, и наш дом превратился в фабрику розовых блесток. Мы подключили всех бабушек и дедушек, попросив занять внучек, но через час они должны были уже приехать.
— Девчонки даже не знают о вечеринке. С чего ты взяла, что они хотят розовое чаепитие? — засомневалась я, с подозрением глядя на Габи.
— Переодевайся и не задавай лишних вопросов, — пропела моя сестра с наигранной вкрадчивостью и ушла обратно в дом, чтобы продолжить приготовления.
Сзади ко мне подошел Барретт и обнял меня за талию.
— Как насчет того, чтобы улизнуть наверх перед прибытием почетных гостей? — он опустил руку мне на растущий живот и начал спускаться губами по моей шее.
— Да, — я схватила его за руку и потащила за собой.
— Вы куда? — подбоченилась Стеф. Я подмигнула ей, и она расхохоталась. — Главное не попадитесь Габи! — крикнула она вслед нам, кравшимся в дом.
У дверей нам пришлось спрятаться, пока мимо не прошли Габи с Джоном, следовавшим за ней и несшим гигантский розовый торт.
— Сейчас, — прошипел Барретт и, подхватив меня на руки, бросился вверх по лестнице.
Мне пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не расхохотаться и не выдать нас. Добравшись до спальни, Барретт захлопнул за нами дверь и запер ее на замок. Он сорвал с себя блестящий галстук и бросил его на пол.
— Лучше бы тебе потом надеть его обратно, — подметила я, стягивая с себя шорты и скидывая футболку.
— Ты же знаешь, что я надену. Что угодно для моих девочек, — сдернув вниз чашки лифчика, Барретт набросился на мою грудь.
Он пососал соски, и импульс прошел прямо к моей сердцевине. Когда я вынашивала близнецов, Барретт панически боялся, что любое его действие спровоцирует преждевременные роды. На этот раз мы ждали только одного ребенка, но пол не знали. Я была бы рада и мальчику, и девочке. Барретт тоже.
Когда он усадил меня на кровать и подтянул к краю, я раздвинула ноги. Член был длинным, твердым и, полностью скользнув в меня, наполнил без остатка.
Я вскрикнула, и Барретт прикрыл мне рот ладонью.
— Тсс, — прошептал он мне на ухо. — Мы быстро, божья коровка. И вернемся вниз, пока никто нас не хватился. Теперь держись за мои плечи и дай мне войти.
Я расслабилась, и Барретт снова толкнулся в меня. Теперь настолько глубоко, что я почувствовала, как мягкие завитки у него на лобке прижались к моему клитору. Я захныкала Барретту в ладонь. Во время беременности я всегда становилась влажной и похотливой, но с этим ребенком гораздо сильнее, чем с девочками. Барретт брал меня сегодня уже дважды, но я знала, что одного оргазма не хватит. Мне нужно было минимум два, чтобы продержаться до вечера.
— Черт, ты ненастная, — прохрипел Барретт, уткнувшись лицом между моих грудей.
Нараставшее удовольствие слишком быстро достигло апогея, и я продолжила покачивать бедрами.
— Больше? — спросил Барретт, и я закивала. Я даже близко не закончила с ним.
Член выскользнул из меня, но только я заныла, как Барретт сдвинулся вниз и прижался ртом между моих ног.
— Вот так, — прошептала я, ухватив его за волосы и толкаясь ему навстречу.
Вторая кульминация была сильнее первой, и мое тело постепенно начало расслабляться.
Напоследок лизнув меня еще раз, Барретт поднялся обратно и снова ввел член в киску. Он поцеловал меня в губы, и я возбудилась, почувствовав на них свой вкус.
— Пошли прочь, — прорычал Барретт, хотя я даже не слышала стука. Я настолько забылась в нем и в нас, что мне было плевать, даже выломай кто-нибудь проклятую дверь.
Я напрягалась, и Барретт спустился губами обратно к моей груди, чтобы снова ее поцеловать. Он знал, чего мне не хватало. Барретт всегда предугадывал мои желания.
— Говори, — прорычал он, толкнувшись в меня еще раз.
— Люблю тебя, — выдохнула я.
Струи теплого семени вызвали мой собственный оргазм, и во власти наслаждения я припала к губам Барретта. Во время каждого занятия любовью он возносил меня на небеса, и я сомневалась, что когда-нибудь насыщусь.
— Люблю тебя, — вторил Барретт, пытаясь отдышаться и водя руками по моему телу.
— Я знаю, чем вы там занимаетесь. Если не поднимете задницы и не спуститесь через пять минут, я съем весь торт, — предупредила Габи, и мне пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы приглушить смех.
— Она не посмеет, — сказал Барретт, но быстро встряхнулся. — Черт, она посмеет, — он поднялся с кровати и понес меня, смеющуюся, в душ.
— Мы куда? — меня удивило, что Барретт не оделся.
— Я еще не закончил с тобой. И у меня в холодильнике припрятан второй торт.
— Ты действительно все предусмотрел, — обняла я его за шею.
— Что тут скажешь? Я создан для тебя.
Notes
[
←1
]
Miss Jackson (рус. Мисс Джексон) — песня американской рок-группы Panic! At the Disco, выпущенная 15 июля 2013 года, как первый сингл четвертого студийного альбома группы, Too Weird to Live, Too Rare to Die! (2013). Песня от лица мужчины, влюбленного в девушку несмотря на то, что она убийца.
[
←2
]
Мисс Пи́гги — один из главных персонажей Маппет-шоу, гламурная свинка с непредсказуемым характером, претендующая на звание ведущей актрисы Маппет-театра.