Он подошел к двери и нажал кнопку звонка.
Хотя Джулия ждала его с минуты на минуту, мелодичные переливы электрическим током прошили ее тело, заставив его напрячься до боли. В первую секунду Джулия не могла даже подняться, чтобы открыть дверь, и сидела на кровати, не шелохнувшись, в странном оцепенении.
Нет, это уже слишком, подумал Стефан. Они же договорились, что сегодня Джулия будет дома ждать его приезда. Может, ее срочно вызвали на работу? Но, насколько он знал, Джулия не работает по выходным. Или...
В этот момент дверь распахнулась и Джулия повисла у него на шее. Стефан не успел разглядеть ее лица, она спрятала его, уткнувшись ему в грудь, но почувствовал, как сильно бьется ее сердце. Так-то лучше!
Он улыбнулся и обнял ее.
- Ты соскучилась, та belle?
Веди себя, как обычно, подсказывал Джулии внутренний голос. И, изобразив на лице счастливую улыбку, она сказала:
- Соскучилась? Да будет вам известно, месье Бланшар, у меня столько дел, что мне некогда скучать по кому бы то ни было!
Прозвучало как заученный урок! Как будто она играет роль, роль независимой, эмансипированной женщины, у которой собственная жизнь, и любовь в ней занимает далеко не первое место. Отлично! Это то, что привлекло его с самого начала. Но вот что странно: теперь ему вдруг захотелось, чтобы она сказала обратное, чтобы через железную броню мелькнуло нежное, любящее сердце. Это дало бы ему возможность завоевать ее, как он привык поступать с другими женщинами. Покорить, а затем продолжить свой путь в одиночестве, к которому привык.
- Проходи. Что будем делать? Может, сначала я сделаю чаю, а затем пойдем прогуляемся вдоль берега...
Джулия не договорила. Слова утонули в поцелуе, от которого все внутри таяло, а мысли уплывали куда-то далеко-далеко.
Нет, она не может признаться. Не сейчас.
- Стефан! - оттолкнула его Джулия. - Такое впечатление, что ты приехал только с одной целью! - с деланным возмущением воскликнула она, по-прежнему не в силах преодолеть безотчетный страх перед предстоящим разговором.
- Не желаешь отправиться сразу в спальню и заняться любовью?
- Разве ты не хочешь выпить сначала чашечку? Ты находился в пути целый день! Пойдем, я поставлю чайник.
С этими словами Джулия повернулась и направилась в кухню.
Стефан последовал за ней, чувствуя нарастающее раздражение. Хорошо же она его встречает! Уж не думает ли она, что он проделал всю эту дорогу, чтобы его накормили и напоили, как проголодавшегося ребенка?
- Знаешь, француженка никогда бы не встретила своего возлюбленного подобным образом, - колко заметил он.
Джулия резко повернулась.
- Тогда советую тебе найти в качестве замены француженку!
- Ты так же гостеприимна со всеми твоими мужчинами? - совсем уже зло спросил он.
Как будто у нее армия любовников! Джулия неожиданно почувствовала себя плохо - закружилась голова, тошнота подступила к горлу. Это еще раз напомнило ей о тайне, из-за которой отношения со Стефаном не могли оставаться прежними. О маленькой тайне, которая жила у Джулии под сердцем и росла с каждым днем.
И вдруг она ясно осознала, что скрывать свое положение дольше не имеет смысла. Это значило бы обманывать Стефана, притворяясь, что все идет как обычно. Признаться потом, лежа в его объятиях? Это только усилит разочарование и, пожалуй, приведет его в еще большую ярость.
- Сядь, Стефан, - сказала Джулия устало.
Он внимательно посмотрел ей в лицо. Что-то не так. Он почувствовал это с самого начала, когда, подъехав к дому Джулии, обнаружил, что окна ее спальни занавешены, а сама она не торопится его встречать. Но тогда он решил, что Джулия просто волнуется, принимая его у себя.
Но Стефан был уже однажды у нее, и потом она не принадлежала к тем женщинам, которые жаждут одобрения обстановки их дома и переживают по этому поводу.
Так в чем же дело?
Стефан молча пододвинул стул и сел, вытянув ноги. Лицо его было бесстрастно.
- Сейчас. Только я налью чаю.
Он не произнес ни слова, сидел и ждал.
Джулия сняла чайник с плиты и стала заваривать чай, хотя прекрасно знала, что ни он, ни она к нему даже не притронутся. Но надо же было что-то делать! И почему Стефан ничего не говорит? Почему застыл как статуя, в холодном молчании? Мог бы и спросить, что случилось, и тем самым помочь ей.
- Я жду ребенка.
Словно удар грома раздались в мертвой тишине кухни ее слова. В первую секунду Стефану показалось, что он спит и видит кошмарный сон.
- Подойди и посмотри мне в глаза, а затем повтори еще раз то, что сказала.
Джулия оперлась о стол, словно в поисках поддержки. Набрав побольше воздуха в легкие, она, как он и просил, посмотрела ему в глаза.
Но не увидела в них ни гнева, ни ярости, как ожидала. Они вообще ничего не выражали. Стефан пристально смотрел на Джулию и чего-то ждал. Как будто перед ней сидел незнакомец. И действительно, таким она его еще никогда не видела.
- Я жду ребенка, - повторила она громче.
Стефан инстинктивно взглянул на живот Джулии, словно надеясь увидеть подтверждение ее слов, но серый шерстяной свитер был для этого слишком неподходящей одеждой.
- Поэтому ты не хотела заниматься любовью?
Спокойный, тихий голос подействовал на Джулию как бальзам. Впервые с момента его приезда страх немного отпустил ее. Стефан - умный мужчина, очевидно, он понял, что злиться не имеет смысла.
- Да, я подумала, что в нынешних обстоятельствах это было бы неуместно.
Улыбка, больше похожая на гримасу, исказила его лицо.
- Неуместно? Для кого? Для тебя или для ребенка? Или для того дурака, который приходится отцом этому ребенку?
Раньше Джулия думала, что негативные эмоции могут выражаться только в криках, громких обвинениях или проклятиях. Теперь она поняла, что ошибалась. Презрение, которое звучало в его словах, произнесенных еле слышно ровным тоном, оказалось куда страшнее. Она уставилась на Стефана в оцепенении, стараясь понять, в чем он ее обвиняет. Если он хочет найти виновного, то вина лежит на них обоих.
- Стефан, я...
Он холодно перебил ее:
- Ты уже была беременна, когда спала со мной в те выходные, в Париже, да? - Стефан так и впился в нее инквизиторским взглядом. Не думаю, что отец ребенка признает его своим, если узнает, что ты спала с другим мужчиной. Но не беспокойся, он не услышит этого от меня. Я унесу сию великую тайну с собой в могилу.
Какие безжалостные у него глаза, мелькнуло в голове у Джулии.
- И надеюсь, - продолжил Стефан, - я никогда больше не увижу тебя.
Словно наблюдая за всем происходящим со стороны, Джулия видела, как он поднимается со стула, поворачивается и уходит. Все как в замедленной съемке. Только когда Стефан оказался уже у двери, Джулия снова обрела дар речи и выкрикнула вслед:
- Но это твой ребенок, Стефан! Твой!
Он резко остановился. Джулии показалось, что наступившая тишина продлится вечно.
- Что? - Короткое слово прозвучало как выстрел. Тягостная тишина разбилась на миллиарды звенящих осколков.
- Ты - отец ребенка, - беспомощно повторила Джулия.
Он повернулся и громко рассмеялся.
- Это не правда!
Что-то в тоне его голоса, надменном и презрительном, задело Джулию и вернуло к реальности. Какое право он имеет так с ней разговаривать? Оскорблять ее? В Джулии вдруг проснулась обычная самоуверенность. Она снова стала той сильной, с твердым характером женщиной, какой ее знали друзья и близкие. Мысль о ребенке, которого она носит под сердцем и которого так упорно отказывается принять его отец, придала ей решимости. Накопившийся гнев вылился наружу. С гордо поднятой головой она произнесла:
- Можешь в этом не сомневаться.
- Как ты это докажешь?
- Я не имею ни малейшего желания что-либо доказывать, особенно тебе! Кроме того, мне не нужны доказательства, я и так знаю.
- Откуда?
- До тебя я ни с кем не встречалась два года.
- Думаешь, я поверю тебе?
- Ничего я не думаю! - отрезала Джулия. Я говорю тебе об этом, потому что ты имеешь право знать, хотя сейчас вижу, что только напрасно побеспокоила тебя.
Стефан кивнул, как будто в подтверждение какой-то мысли, только что пришедшей ему в голову.
- Разумеется, - произнес он.
Джулия несколько раз глубоко вздохнула.
Надо успокоиться, сказала она себе. Волнение лишь повредит мне и ребенку. Быть может, новость так поразила Стефана, что он повел себя со мной грубо. Но теперь, после того, что я ему сказала...
И молодая женщина с надеждой посмотрела на него.
- Разумеется - что?
Стефан снова кивнул.
- Теперь я все понимаю.
- Понимаешь?
- Да. Я прекрасно помню нашу первую встречу в Лондоне. Тогда ты говорила, как сильно хочешь иметь ребенка. Меня это поразило. Ты же бизнес-леди! Зачем тебе муж? А вот ребенок это то, что надо для создания имиджа заботливой мамаши, брошенной жертвы! И кто, как не я, один из самых богатых людей Франции, может лучше подойти на роль отца? Ведь это сенсация!
Как раз то, о чем больше всего любят читать!
Он говорил, не давая Джулии вставить и слова, смотря на нее как на бессловесное существо из другого, низшего мира, недостойное его.
- Мне только интересно узнать, как тебе это удалось. В любом случае, грандиозный план, поздравляю!
Джулии показалось, что он дал ей пощечину.
- Убирайся! - не выдержала она.
Но он не пошевелился.
- Сколько ты хочешь? Думаю, ты зарабатываешь немало, не так ли, Джулия? - Он обвел взглядом кухню. - Но тебе нужно больше. А с моими деньгами ты бы могла позволить все, что хочешь: хорошую няню, большой дом, дорогой автомобиль, путешествия! Правда, та belle?
- Никогда больше, не называй меня так! - закричала Джулия. - Я в последний раз говорю тебе: убирайся! Иначе я звоню в полицию!
Стефан увидел, как у Джулии сжались кулаки. Он сам был на пределе и понял, что ему действительно лучше уйти, в противном случае он тоже за себя не отвечает. А ведь она носит его ребенка, хотя сделала это обманным путем.