Сон получился на удивление спокойным и полезным – хреновое настроение как рукой сняло! Вот завтрак… ну, скажем так, он был. С собою разносолов много не унесёшь. Правда, муромская тушёнка несколько приподняла настроение. Всё же есть среди народа мастера своего дела. Вот, наладили производство! Не хужее довоенной… знай наших! Проползаю к нашему спецу – он с утра уже на ногах, что-то прикидывает на карте.
– Чем порадуешь?
– А есть за что? – косится на меня бородач. Федотыч у нас настоящего гнома напоминает – борода у него шикарная!
– Ну, не сразу же коленом в лоб?
– Да? – с сомнением смотрит он на меня. – Интересный у тебя, однако, ход мыслей.
Появившийся из кустов Андрей приносит ворчуну кружку горячего чая, и тот смягчается.
– Короче, обстановка у нас такая…
Как стало ясно из результатов ночных наблюдений, в новой огневой точке дежурило три человека. Смена у них, надо полагать, длилась по двенадцать часов – с девяти часов вечера до девяти утра. Во всяком случае, менялись они в это время. Значит, наш бородач прав – огневая точка с бункером не соединена.
Выхода тёплого воздуха из вентшахт разведчики не зафиксировали – стоят вентиляторы. Не функционирует система вентиляции подземелья – стало быть, внизу никого нет. Иначе бы они там все позадыхались к такой-то матери. Нет, пара-тройка часовых и в таких условиях может высидеть, особенно если люки не закрывать.
Вспоминаю наш артсклад – там, между прочим, даже при отключённых вентиляторах можно было какое-то время существовать. Правда, там было всё же не настолько здоровенное сооружение, да и располагалось оно не на такой глубине.
А вот дизель работал! Во всяком случае, выброс тёплой воды происходил. И вот это, откровенно говоря, сильно озадачивало. Вентиляция не работает – стало быть, народа под землёй немного, если вообще есть хоть кто-нибудь. Освещение? Зачем, если людей нет никого? А ведь соляр расходуется, и я сильно сомневаюсь, что где-то поблизости заныкана нефтяная вышка вкупе с нефтеперегонным заводом. Топливо по нынешним временам – супердефицитный товар!
А турбины в посёлке нет – иначе бы в давние времена сюда не завозили горючее в таких количествах. Когда-то тут имелась хиленькая ЛЭП – опоры на вновь образовавшихся болотах ещё можно разглядеть. Это раньше тут хоть какая-то мелиорация была, а сейчас некому этим заниматься, поважнее задачки есть. И если для питания посёлка этого было вполне достаточно, то вот для чего-то более основательного – фиг! По легенде здесь ничего серьёзного не было, соответственно не требовалось и основательную электролинию прокладывать. Да и толку-то с неё было бы сейчас? Никаких работающих электростанций поблизости всё равно нет. Так что, провода той самой ЛЭП давно уже растащены по дворам местными жителями. В хозяйстве сгодится.
Вот и сыграла секретность супротив подземных жителей – остались они без электричества! Да и то сказать… не ожидал, надо полагать, никто, что столько времени придётся под землёй сидеть. Месяцы… ну, может быть, год, а там всемогущее НАТО наваляет всем по шее! Угу, навалял один такой.
Какими бы вместительными ни были тут топливные цистерны, дно есть и у них. Но работает дизель. Зачем, что там внизу?
Судя по докладам наблюдателей, особого движения на улицах не было. Ну, ходили пастухи, какие-то люди работали по хозяйству. Словом, обычное поселение. Однако вовремя сменялись посты, приходили и уходили расчёты огневых точек. По подсчётам наших ребят, в обороне посёлка было задействовано одновременно не менее десяти человек. Так это они ещё не учли тех людей, которые проходят на посты под землёй – их на поверхности не видно.
Итого. Около пятнадцати человек в смену. Дежурство по двенадцать часов – итого, полнокровный взвод. Допускаю, что какое-то время они могут тратить на всякие там работы по хозяйству, но, один хрен, добытчики из них в этом плане фиговатенькие. И этот взвод надо кормить, обувать, одевать и всё такое прочее.
Ладно, у нас и поболее народу на постах стоит – так тут за спиной нехилое производство с его ресурсами! Есть на что еду закупить. Да и сами мы в этом плане не совсем уж беспомощны. Присутствуют у нас подсобные хозяйства со всякими там фермами, да и в прочем отношении тоже кое-какая работа идёт. А здесь оттуда такие ресурсы? Склады? Так и они далеко не бесконечны. А население общины относительно невелико! На какие-такие шиши весь этот банкет? Да и что же они столь тщательно охраняют?
Оставив у посёлка наблюдателей, основная группа отошла восвояси – надо было всё тщательно обдумать и обсудить. С учётом «вновь открывшихся обстоятельств», как в своё время писали опера.
Напоследок, так и не уняв своей вредной сущности, я чуток поколдовал с обнаруженными «сюрпризами». Нет, внешне-то они остались в неприкосновенности, но вот относительно возможности взрыва… тут ожидаются сюрпризы! Могут и не сработать должным образом. Так что все претензии – неведомым бракоделам! Это они в своё время накосячили! А меня тут вовсе не было. И вообще здесь, окромя местного лешего, никто уже давно не появлялся.
Глава 6
– Всё, что только нам доступно, перелопатил – почти нигде никаких зацепок не сыскать! – Витька в сердцах пинает ногою стул. Бедное изделие наших кустарей, однако, доказывает качество работы – даже не трещит!
Озеров делает по комнате несколько шагов и опускается на старенький, притащенный из какого-то офиса кожаный диван. Кожа на нём давно уже потерлась, местами, того и гляди, лопнет, но диванчик продолжает исполнять своё назначение.
Сразу видно, особист не в духе. Глаза покраснели, надо думать, что не от беспробудной пьянки с секретаршами. Кстати, секретарём у него работает Толян Кривошеев – бывший опер из убойного отдела. Года два назад, в перестрелке с бандюками, он потерял правую руку. Но выучился писать и стрелять левой – и ныне стал тенью Витьки. Всем бы такого секретаря.
– Целую гору бумаг перелопатил! Лично, ведь свою голову никому одолжить на время не получается! И не поверишь, где нашлось.
Ага, стало быть, что-то он всё же отыскал!
– В бывшем шахтоуправлении, оказывается, имелась особая автоколонна, которая туда возила стройматериалы. Так вот, не знаю, что они туда ещё таскали, но одного только цемента отвезли столько… Ну, ДнепроГЭС, положим, построить не смогли бы, а вот плотину среднего размера – вполне!
Стоп! Что-то меня цепляет… что же?
– Шахтоуправление? А тут были шахты? Гонишь.
– Были! Ещё с петровских времён, оказывается! Не сильно вообще-то рентабельные – но имелись. Что-то там даже добывали. Откуда, по-твоему, у нас медеплавильный завод взялся? Всё оттуда же! А как пошла эта перестройка… – мой товарищ машет рукой и отворачивается.
Не то, не то! Лихорадочно пытаюсь поймать ускользающую мысль. Особист с изумлением смотрит на меня.
– Чего ты?
– Обожди… Я ведь историю помню! Шахты – это не здесь! Другая губерния была! Там ещё какие-то выступления происходили… году эдак в девятьсот шестом.
Озеров пожимает плечами.
– Больше ста лет прошло.
– Да хоть в восемьсот шестом – к нам-то это какое отношение имеет?
– У тебя карта есть?
Искомое обнаружилось в книжном шкафу. Разглядываю условные обозначения… нет… Дата выпуска! Две тысячи десятый год!
– А более старая есть?
Через полтора часа добыли и такую. А пока народ бегал по комнатам, я лихорадочно пытался собрать воедино разбегающиеся мысли. Нет, всё равно чего-то не доставало! И вот, при взгляде на пожелтевшую бумагу я начинаю что-то понимать.
– Смотри! – тычу в карту пальцем. – Вот они, отметки!
Особист наклоняется.
– Ну?
– Так это даже не наша область! Более того, уже другая союзная республика!
Витька по-прежнему не догоняет.
– Ну да, другая. Союз же был!
– Угу… А как разошлись – так шахты вместе с шахтоуправлением остались там же… Всё логично!
– А почему архив шахтоуправления лежит в Старопетровске, а не там, где шахты? Ближе ведь! Да и границу переходить не надобно, чтобы бумажку нужную сыскать!
Озеров озадаченно молчит. В моих словах есть определённый резон, но он по-прежнему не может понять, куда я клоню.
– Ну… в принципе, в этом… а, пожалуй, ты и прав!
Удовлетворёно хмыкнув, отваливаюсь на спинку стула и подмигиваю старому товарищу.
– То-то же! Есть ещё… хм, порох в этих самых…
– В ягодицах!
Мы оба ржём. Что ни говори, а разрядка нам обоим сейчас необходима. Пусть и просто посмеяться – а уже легче!
– Так вот, друг ты мой сердечный! – тыкаю пальцем в карту. – Страна ушла. Вместе с шахтами. Так?
– Так!
– А документация отчего-то вдруг осталась… И где, кстати, ты эти данные надыбал?
– В заводоуправлении. В отделе перевозок. Стоп!
– Дошло? – ехидно усмехаюсь я. – Может быть, ты скажешь мне, профану, за каким хреном на фармацевтическом производстве проявляют интерес к перевозкам какого-то там шахтоуправления?
Вопрос, кстати говоря, далеко не праздный! Два этих направления деятельности никак между собою не стыкуются. Почти никак. За исключением одного, строго конкретного случая.
– Ты хочешь сказать… – медленно говорит особист. – Что наши заводы могут быть как-то связаны с этим самым бункером?
– Ничем иным я не могу объяснить наличие этих бумаг в заводоуправлении. Если у тебя есть какие-то иные соображения, готов их выслушать.
Витька молчит. Зачем-то роется в бумагах.
Вывод, что и говорить, получился совершенно парадоксальным и неожиданным. Но ничем другим не объясняется наличие сведений из бывшего шахтоуправления. Все заводы здесь строили с нуля. Ну, почти все. И в процессе возведения стен и монтажа аппаратуры самым тщательным образом были ликвидированы малейшие упоминания о том, что ранее находилось в этих местах. Никакой преемственности – всё новое! Современное! Построенное по самым передовым технологиям. И предположить, что после всей этой чистки кто-то завезёт сюда архивы абсолютно постороннего предприятия?