Но есть один момент – и тут уже нет мне равных. По крайней мере, здесь нет. Я умею находить и обезвреживать всякие гадости. Как те, что зарыты в землю, так и те, что висят на ветках. Всякие. Взрывоопасные и сигнальные, стреляющие и хватающие за ноги – любые. Мины и охотничьи ловушки – очень многое. Что ни говори, а громадный опыт в этом деле значит очень и очень дофига. Память услужливо хранит информацию даже о тех штучках, которые давно уже рассыпались в пыль от старости. Но я помню.
Разумеется, стараюсь передать знания молодым ребятам. Но опыт – его можно заработать только самому. Вытаскивая из земли и снимая с деревьев те самые «подарки». Что выходит далеко не у всех. И поэтому я иду вместе с разведкой.
– Выходят они вон там, – палец Мишки Фирсова, нашего старшего группы разведки, указывает на край поселения. – И топают по тропке, которую уже успели нехило натоптать. Работают до темноты, потом возвращаются.
Естественно, заметив подобные походы туда-сюда, наши глазастые товарищи не преминули поинтересоваться поближе, что это за прогулочки такие. И выяснилось – там строят дорогу. Не шоссе, понятное дело, и даже не грейдер, а обычную тропку пробивают. Ясен пень, что деревья не валят и обочины не отсыпают, но всё же стараются, чтобы по тропке можно было бы пройти, не сильно напрягаясь. То есть кустики всё же расчистили и в обход совсем уж неприятных мест постарались дорожку протоптать. А поскольку таковых мест тут не одно и даже не два, то и работа эта весьма далека от завершения. Но так или иначе а на несколько километров в глубь леса народ уже забурился. Что уже само по себе немалое достижение, учитывая состояние здешних лесов. Ибо, судя по их заброшенности, ничем, кроме выпаса своего стада, обитатели поселения не занимались. В смысле никакого иного хозяйства не вели. Даже дрова начали рубить относительно недавно, учитывая следы от порубок. В глубь леса никто явно не залезал, подчищали то, что лежало или пока ещё стояло поблизости. Надо полагать, пищу они раньше не в печах и не на кострах готовили.
Мишка возмущённо фыркает и пожимает плечами, выражая недоумение.
– Мы в своё время выпасали таких вот подземных «гномов» – они в лесном бункере под Шатоем обосновались. Так там даже погадить народ за полверсты отбегал, чтобы никаких привязок к базе не оставить! Объедки в ручей спускали – почти за километр от схрона. А уж про то, чтобы в печи огонь разжечь… мы их так ни разу по дыму и не унюхали! Еле нашли… Здешние супротив тех – вообще дети неразумные!
Да уж, дети… дети цивилизации, мать их!
Надо полагать, до недавнего времени местный народ вообще никак не чесался на эту и ей подобные темы. Небось, ещё и горячей водой умывались. Угу, пока работали дизель-генераторы. Поди, наивно полагали, что запасы топлива тут бесконечные или близкие к таковым. Вот и работали электрообогреватели и электроплиты. И тут всё кончилось! А по уже укоренившейся лени никто далеко в лес заходить не стал – брали то, что рядом лежит. Вопросами маскировки, как я понимаю, здесь вообще никто не озаботился. А зачем? Нет же никого рядом! Представить же себе тот факт, что когда-нибудь из кустов выглянут бинокли незваных гостей, по-видимому, оказалось выше умственных способностей некоторых «товарищей». Да и то сказать, не проявлял же никто интереса к этой общине уже несколько лет? Так, с какого же бодуна, придут именно сейчас? Ну, придут и что увидят? Домики, коров на лугу и всё. Ничего необычного.
Вообразить же визит столь въедливых и недоверчивых наблюдателей тут явно никто не мог. А зря. Караульная служба тем и сильна, что никогда ничего на веру не принимает. Сказано – проверять всё! Всё и проверят. Смотреть туда и делать то-то и то-то? Будем смотреть и делать. И ещё много чего, на первый взгляд непонятного и ненужного. С точки зрения Устава гарнизонной и караульной службы, нет никаких знакомых и друзей, не существует проверенных мест и хорошо изученных явлений – всё, как в первый день и в первый раз. И именно поэтому частенько напарываются на патрули и секреты вражеские диверсанты и прочие неприятные товарищи.
Но здешний главный караульщик явно не при СССР службу начинал. И требовать чего-то особенного от своих подчинённых явно считал чрезмерным.
Службу на постах несут? Несут.
Сменяют друг друга вовремя? Сменяют.
Сектора обстрела расчищены? А то ж!
Ну и хватит… чай, не война у дверей стоит.
За всё время наблюдения никто не удосужился не то что минные поля проверить – даже опушку ни разу не прочесали.
К чести наших парней могу сказать, что они ни разу не расслабились – несли службу, как и положено. То есть никоим образом себя не проявляли. Мало ли кто и как себя там ведёт – нас это не касается!
Так что, дождавшись, пока «дорожные строители» потопают восвояси, мы осторожно выдвинулись на ту самую тропку – полюбопытствовать. Раньше-то ребята всё больше издали посматривали, близко не подходя. А ныне задача стоит у нас вполне конкретная, требуется тщательно проверить все возможности по бесшумному изъятию нужного нам языка.
Кто-то скажет, мол, языки – они только на войне. Так где та война… Отвечаю – с некоторыми «товарищами», особо выделившимися своими злодеяниями, она так вообще никогда не заканчивалась. И завершиться может лишь тогда, когда одна из воюющих сторон дружно утопает в мир иной. Слишком уж много у нас накопилось претензий друг к другу.
Им мы сломали выгодный бизнес. И никого там особо не чесало, что этот самый бизнес построен на чужой крови и страданиях. Ведь такие преференции вытанцовывались… какие уж тут чужие страдания! Такие сумасшедшие бабки на кону стояли… про чью угодно боль позабыть можно. И нужно, с их точки зрения. Ну, а как же – здесь благообразные джентльмены, солидные транснациональные корпорации, умные юристы и велеречивые журналисты. Шляпу надобно за версту снимать! А тут какая-то там страна с её необразованными и нетолерантными жителями. Меньшинства всякие зажимают, воровать спокойно не дают, да и вообще… Мол, у нас закон. У вас. В вашем отсталом государстве. «Цивилизованные» господа имеют полное право на всё это начхать с высокой колокольни. Намнадо – будьте любезны исполнять!
Не стали. Более того огрызнулись, да как! И очень многих «цивилизаторов» опосля этого долго искали, но так и не нашли. Кстати говоря, не в первый раз вообще-то, но не умнеет народ. Что ж, будем вразумлять.
Вот чуяло же моё сердце. Первый «сюрприз» обнаружился почти в километре от поселения. Два «Клеймора», незамысловато поставленные на растяжку. И ведь грамотно же поставлены! В этом месте от основной тропы отходила тропка поменьше. Никуда она не вела, заканчиваясь на небольшой полянке. В былые времена здесь что-то стояло, остался бетонный фундамент, но оборудование давно уже кануло в неизвестность. Вот выход на полянку и прикрывался минами, точнее одной.
С выдумкой товарищ оказался – вторую мину, соединённую с первой детонирующим шнуром, он утащил назад по ходу движения, направив её вдоль тропки, по которой могли прийти любопытствующие. Так что «повезло» бы не только тому, кто на полянку вылез. Товарищам его тоже завидовать не стоит – мало бы не показалось. Похоже, здесь порезвился тот самый деятель, чьи фокусы я уже наблюдал ранее. Что ж, парень, я на твоём месте быть бы не хотел… достал ты меня уже всерьёз!
Предложенный мною план был сколь красивым, столь и наглым – наш главразведчик аж поперхнулся от неожиданности.
– Блин, ну ты даёшь… – еле выговорил он.
– Ну и что? Пройдёт же!
– Ну, в принципе… наверное, да… нет, ну ты и наглец!
– Да уж какой вырос.
Наблюдения за рабочей сменой только подтвердили мои догадки – сапёр ходил с ними вместе практически постоянно. Пару раз даже в кустах ковырялся, видать, какие-то гадости мастрячил вдоль тропки. Причём, надо отдать ему должное, делал работу исключительно педантично и по наставлению. Работал он всегда один и только после того, как последний человек отойдёт от него метров на двести. Так сказать, во избежание… Закончив же своё дело, выбирался назад на тропу, внимательно всё осматривал и что-то записывал в блокнот. Схему минирования составлял, надо полагать. Правильный товарищ… одобряю!
Вот, скажите на милость, кого, с вашей точки зрения, спереть легче?
Снайпер? Тихушник, мастер маскировки, но и другого такого же расколоть может.
Разведчик? Тот ещё мастер ныкаться да из кустов поглядывать. Как там в своё время сказал основатель французской Сюрте женераль[8]? «Только преступник может поймать преступника». Знал мужик это дело, оттого так и высказался! Вполне способен разведчик собрата-оппонента заранее засечь. Поэтому мы его трогать не станем.
Да и что могут знать эти двое? Чего ищем и кого завалить хотим? Ну, поведают они нам про это – и что? Решения-то принимают не они! Эти спецы – просто исполнители чужих приказов, не более. Сапёр тоже, но есть, как говорится, нюанс. Это же мастер прятать – но не прятаться. Нет, понятное дело, что и он вокруг своих мин вприсядку не скачет, обязан какие-то меры маскировки предпринимать. Но именно что обязан. А вот исполняет он это крайне небрежно, чему народ не раз свидетелем был. Никто ж тут его не выпасает, через прицел не смотрит – вот парень и расслабился.
И ещё есть один нюанс – его я уже после Мишке пояснил. Знает вражеский спец те места, куда никто посторонний проникнуть не должен. Разведка про то не в курсе – их интерес за пределами собственного расположения начинается. Снайпер – тоже, он внутри поселка не работает, больше по лесу шастает. А вот сапёр… да ещё когда здесь такой один… Именно он прикрывает своим оружием тайные тропки и проходы, минирует всякие неприятные места. Знает, что надо беречь и насколько тщательно.
Вот уверен я в том, что в бункере не то что инженерного взвода и отделения-то не имелось. Незачем, ибо избыточно это. А забугорный народ бабки считать умел… Вот что-что, а это дело у них всегда на высоте было! Нет необходимости здесь содержать нескольких таких спецов – значит, не будет их тут. Один, да и тот, скорее всего, доморощенный. Его-то мы каждый день и наблюдаем.