А мы в темпе навострили лыжи подальше от этого неприятного места. И правильно, кстати говоря, сделали – туда на всех парах рванула тревожная группа. Достаточно, кстати, оперативно сработали – и десяти минут не прошло. То есть что-что – а службу они тащат правильно, особо не расхолаживаются. И если бы мы там чуток промедлили… но мы ушли вовремя. Нам было что доложить на совете – и сведения эти были крайне невесёлыми.
Глава 7
– Там склад. Склад готовой продукции, если так можно выразиться, – Мишка даже в свои записи не заглядывает, шпарит по памяти. Цифры наизусть помнит и в названиях не путается.
Вот, ругаем мы химию. Заслуженно, что и говорить. Слишком уж нам досталось. Но некоторые положительные моменты и тут есть. Память не только у наших разведчиков хорошая – это достаточно распространённое в городе явление. Так сказать, плата за многие неудобства. Наши медики работают, чтобы прочие недостатки как-то сгладить, но выходит это пока не очень. Как это раньше говорили? Я не злопамятный – просто злой. И память хорошая. Так что к немалой злобности и скверному характеру у нас ещё и память хорошая довеском идёт. А в сочетании со всем прочим, тот ещё коктейль получается – куда там пресловутому Молотову!
– В бункере имеется около сорока пяти тонн всевозможной отравы, – продолжает докладчик. – Точное количество язык попросту не знал – не его епархия. Помимо уже известных препаратов, которые были в своё время применены в городе, есть и другие относящиеся к отравляющим веществам. Имеются и болезнетворные вирусы – в эту часть бункера вообще без нужды никто не заходит. Слухи там циркулируют жуткие.
Так вот почему работал генератор – поддерживали в рабочем состоянии холодильные камеры. Нарушать режим хранения никто не рискнул.
– Конкретных специалистов по применению всей этой гадости в бункере нет. Обычные лаборанты и охрана.
– Общая численность? – интересуется глава совета.
– Порядка ста человек. Непосредственно в бункере находятся постоянно не менее трети – охрана и дежурные специалисты. Система обороны перестроена таким образом, чтобы можно было работать без использования электроэнергии – запасы топлива катастрофически малы.
– Как долго они там ещё могут просидеть? – это уже Озеров.
– Год. Возможно, больше – но не намного.
Из доклада вырисовывалась достаточно мрачная картинка. Подземелье это действительно было построено давно и использовалось нынешними хозяевами уже лет двадцать минимум. За три года перед войной там обновили начинку, подвергнув бункер тотальной модернизации. Выкопали и оборудовали новые помещения, завезли и пополнили запасы и начали набивать склады всякими непонятными вещами. Наверху полностью сменились обитатели посёлка – теперь это были особо отобранные люди. С началом войны связь разом оборвалась. Часть верхних жителей попряталась под землю – наверху стало совсем невесело. А внизу можно было пересидеть и не такие катаклизмы… Так прошло несколько лет, всё постепенно утряслось, и многие повылезали на поверхность. Запасов пока хватало, склады могли прокормить и не такую толпу. Да и подсобное хозяйство наверху постепенно наладилось, что стало немалым подспорьем, существенно разнообразив стол. Время шло, но никто из внешнего мира не появлялся. Казалось, про подземелье прочно забыли.
Обитатели бункера уже собрались было расползаться в разные стороны, но тут их навестили гости! Кто и что там говорил, какие аргументы приводил – сапёр не знал. Но всё кардинально изменилось. В один далеко не прекрасный день «внезапно» куда-то исчезли все, кто собирался «сделать ноги». Официально их отпустили на все четыре стороны, но в это мало кто поверил. Тем более что в посёлке появились новые люди – и вот у них уже никаких колебаний не имелось. Они приходили малыми группами, по два-три человека. И в итоге заняли практически все командные посты. Никакого разброда и шатания более не наблюдалось – дисциплина поддерживалась на достаточно высоком уровне.
– Основная задача, которая сейчас стоит перед обитателями поселения, – безопасная эвакуация содержимого складов, – здесь Мишка слегка запнулся. – Причём, двумя маршрутами. Если основной – для эвакуации в глубь территории сопредельных государств – в основном понятен и в целом подготовлен, то со вторым маршрутом имеются сложности.
Ещё бы их не имелось! На карте я этот предполагаемый маршрут видел. И мнение разведки вполне разделяю, ибо эта самая эвакуация предполагается в глубь нашей территории. Так что хрен вам всем, дорогие «товарищи»! Лично вдоль границы всё минами засею! Но тут меня обламывают – и весьма жёстко.
– Что будет в случае подрыва на мине какого-нибудь носильщика? – интересуется особист.
И моя затея печально сдувается, ибо я лучше, чем кто-либо другой понимаю последствия удара осколков или взрывной волны по контейнеру со всякой дрянью. Заражение местности нам тогда гарантировано – и это ещё не самый плохой вариант. О худшем и думать не хочу. Встаю и подробно объясняю народу последствия подрыва. Да, собственно говоря, все и так уже это поняли.
По этой же причине нецелесообразно минировать и дорожку в глубь вражеской (увы, уже вражеской!) территории. Хрен его знает, какая именно там зараза в этом подземелье… Уж точно не лекарства от мигрени!
– Вывод? – спрашивает Демидыч.
Ох, тяжко ему сейчас. А кому легко?
– Допустить вывоза препаратов мы не можем. Даже поднятие содержимого складов на поверхность представляет громадную опасность! – жестко отвечает Филатов. Это наш заведующий научной частью. Он, как никто другой, осведомлён о том, какие «подарки» разрабатывались и производились на наших заводах. И не только на наших.
Никто ему не возражает.
– Хранилище надлежит уничтожить! – продолжает он. – Всё вместе с обитателями – мы не можем рисковать!
И здесь нет других мнений. Олег, возможно, и мирный человек, но последствия выброса в воздух всякой гадости он представляет намного лучше любого из присутствующих. И поэтому столь категоричен.
Стало быть, никаких переговоров с общинниками не будет. Да и о чём с ними можно говорить? Обождите нас травить? Так там давно уже нет наивных вьюношей, они прекрасно представляют себе, что именно и для каких целей собираются вытащить на свет. Значит, выход только один. Война… снова война! Когда же всё это прекратится…
– Военному совету собраться через час, – поднимается с места Демидыч. – Быть готовыми предоставить свои соображения.
Час… Домой или на работу я уже не успею. Да и к чему?
Что можно сделать с этим бункером? Подогнать танки, расстрелять в упор бронеколпаки и подорвать выходы? Замуровать этих сволочей под землёй? Вариант…
Но что бы сделал я сам, окажись на их месте? Надо учитывать, что там народ весьма упёртый и жестокий. Тот самый «рейдовый отряд», как поведал вражеский сапёр, он оттуда, из-под земли. Кто-то из складских деятелей допустил промах – продал новенький тепловизор постороннему. Вот ребятки и отправились зачистить следы. И если бы не упёртость и непредсказуемость некоторых товарищей, всё бы у них вышло!
Шорох рядом – Озеров! Вертит в руках трубку, набитую самосадом. С табаком ныне не очень-то весело, вот мы и организовали посадки. Даже малость улучшили качество продукта – у нас хоть не такой жуткий горлодёр получается, как у других, кто этим занялся. Между прочим, вполне коммерческий продукт, его многие покупают. Тоже статья доходов – и не самая маленькая!
– Садись! – чуть отодвигаюсь в сторону, освобождая место на скамейке.
– Что скажешь?
– По этому подземелью?
– Ну… – кивает мой друг.
– Мишка этого типа допрашивал… тот ещё типус оказался. Так ещё и более-менее вменяемый – видать, некем было заменить. И если уж такой, более-менее нормальный мужик ничего плохого в применении всякой химдряни не видел, то про прочих и говорить нечего.
– А конкретнее?
– Если мы их заблокируем внизу, они врубят все системы вентиляции на вытяжку, отключат фильтры и рванут заряды в хранилищах. Вся гадость попрёт наружу.
Витька с сомнением покачивает головой.
– Заряды в хранилищах уже установлены – этот клиент их и монтировал. А вот расчёты делали за пределами бункера, он уже готовый проект получил. И ни разу не поколебался, а ведь не мог не понимать! Так что тут есть ещё игроки… за пределами этой самой общины! – объясняю ему расклад.
– Ты уверен?
– У меня его рабочая тетрадь. Там всё подробно расписано. Более того! – открываю тетрадь и нахожу нужную страницу. – Читай!
Особист некоторое время рассматривает текст. Переводит, смешно пошевеливая губами в такт невысказанным словам.
– И что? Ну, заряды он рассчитывал…
– Не рассчитывал – никаких вычислений-то нет! Если не обратил внимания, так там есть пояснение… Где это, блин… А вот! – тыкаю в нужную строку.
– To ensure that the contents spray in the air, explosives should be arranged in the following order…[11] – Озеров морщит лоб, пытаясь перевести текст.
– Я тебе переведу! Короче, если нужно добиться распыления содержимого в воздухе, то требуется установить определённое, строго рассчитанное количество зарядов в конкретном порядке – тут и схема нарисована. Причём, заряды двух типов – для разрушения контейнера и для распыления содержимого. В первом случае, это обычные осколочные мины – никакой контейнер не выдержит. Любая колба треснет! А во втором – обычный порох из допзарядов к миномётам – вполне достаточно. Развеет по ветру – и к бабке не ходи!
Витька рассматривает схемы.
– А чего они разные? И мины по количеству отличаются?
– Думаю, что-то тут такое есть, только пока никак сформулировать не могу.
И так и эдак мы с ним прикидывали – ничего не сходилось! Так час и пролетел. Впрочем, особист долго размышлять не стал – огорошил этими новостями всех собравшихся.
– Никакой осады мы себе позволить не можем! При малейшей угрозе эти черти подорвут заряды – и вся химия повиснет в воздухе! Сразу надо это осиное гнездо накрывать! Одним ударом!