Хорошо он сказал – сразу. А как? Оптимальный вариант: шарахнуть чем-то, что способно сжечь там всё к такой-то матери. Ну да, чем-то вроде ядрёной бомбы. Но не говоря уж о том, что это далеко не лучший выход – взрывать атомную бомбу около своих территорий, так у нас её и не имеется. Как нет и любых других бомб – вообще никаких. И авиация отсутствует как класс. Где-то, говорят, она есть, да только топать туда… А по радио такие вещи лучше не передавать. Да, дальнобойные радиостанции, преимущественно армейские, стоят в промышленных центрах. Есть кое-что даже у князей – тех, что поумнее.
Здесь надо сделать небольшое отступление. Сразу после войны, когда большинство систем связи накрылось медным тазом в результате электромагнитных ударов, относительно исправными остались лишь военные системы связи. Проводные, оптоволоконные и армейские радиостанции – те, что этих самых ударов по разным причинам избежали. Но проводные системы требуют нехилой подпитки электроэнергией – а с этим обстояло не так уж хорошо. Армейские же станции имелись далеко не у всех.
И вот спустя некоторое время (потребное на то, чтобы наши технари между собою договорились) местным руководителям начали поступать предложения. Мол, если вы, как бы вас там ни именовали – хоть князьями, хоть председателями, беретесь выполнять некоторые условия, то у вас будет связь.
Условия же были относительно нормальными. Не допускать беспредела в отношении связистов, которые прибывают со своим оборудованием. Кормить-поить и обихаживать персонал (включая, между прочим, охрану радиостанции), предоставляя им служебные и жилые помещения. Вносить некую, относительно небольшую плату в Центр Связи. Она была необременительной и определялась возможностями конкретного руководителя. Не лезть во внутренние дела связистов и не использовать радиосвязь в военных целях. То есть небольшие станции типа всяких там «уоки-токи» можете применять как угодно, а вот дальняя связь – только для мирного общения.
Вот этот пункт не устроил многих. Были наезды на связистов, и даже станции захватывали. В том числе вооружённым путем, безжалостно расстреливая немногочисленную охрану.
Ответ во всех случаях был один – данное территориальное образование немедленно отключалось от связи. А через некоторое время «внезапно» переставала функционировать захваченная аппаратура… у нас тоже не дураки всё это прорабатывали. Более того, в данную местность прекращалась поставка любых лекарственных средств – даже обычная «зелёнка» становилась внезапно дефицитной. И топливные наливники тоже обходили данный район стороной. Да и торговые караваны (по странному совпадению, надо думать) завозили уже не такой полный перечень товаров. Так что неразумный князек вдруг оказывался в неприятной пустоте. Нет связи, топлива, лекарств… да много чего больше не имелось!
Переговоры никто не вёл – даже на контакт не шли. Единственный выход – принести голову данного дурака и всех тех, кто ему в выполнении столь пагубного замысла содействовал. Тогда и посмотрим. Исключений не было ни для кого.
Кое-кто упирался долго – и в эти места постепенно переставали ездить даже самые жадные торговцы. И неважно, на чём там этот лопух сидел – издержки сразу же возникали у всех, кто это эмбарго нарушал. Связь, она может очень многое.
На желающих повоевать ополчались сразу все, кто с нами дружил либо сотрудничал – технари не жалели средств и ресурсов. Да и с кем воевать-то? Центр Связи – это название, а не географические координаты. Попробуй сначала отыскать… радиоволны не оставляют следов на земле.
С нами лучше и выгоднее дружить. Мы не захватчики, нам не надобно чужого – своё бы сберечь! Но вот наезжать на нас непозволительно никому! Вообще никому. Ни при каких условиях.
Аналогичное правило действовало не только в отношении связистов – не «поднимали хвост» и на электриков. Не рисковали задевать тех, кто занимался добычей и переработкой топлива. Я уж молчу про тех, кто делал лекарства! Про эту категорию производителей вообще мало кто толком осведомлён… Слухи есть. Но кто же сейчас верит всем слухам!
Начавшееся совещание продолжалось недолго – всем и так было понятно, что делать. Конкретные указания Демидыч уже сформулировал, дальше – работа соответствующих подразделений.
А у меня из головы всё никак не выходил наш разговор с особистом. Разумеется, подтащить к бункеру пару десятков бочек с тем же пирогелем можно. Закатить внутрь, залить в вентиляцию – и хорош! Никакая зараза наружу через огонь не выйдет.
Но вот блокнот подрывника. Он смущал меня очень сильно. Буйной фантазией покойник явно не обладал, все записи там делались исключительно по делу, и на отвлечённые темы он там ничего не фантазировал. В который уже раз сижу и перелистываю странички. Наши электронщики, которых Витька соответствующим образом озадачил, даже притащили мне ноутбук с установленной программой-переводчиком. По нонешним-то временам – дефицит!
Итак, что мы знаем об этом сапёре? Норберт Говард, тридцать четыре года. Специалист второго класса, общий стаж службы – одиннадцать лет. Три года работы по специальности – это видно из записей. Педант, он все важные события отображал в блокноте. Собственно, блокнот представлял собой толстенький ежедневник, где Норберт аккуратно фиксировал такие вещи. Стало быть, бывший пехотинец стал сапёром уже в бункере – по причине отсутствия там настоящего специалиста. Об этом свидетельствует соответствующая запись. Так и написано – приступил к изучению новой специальности. Далее перерыв почти на три месяца. Видать, учился мужик, особого повода для записей не имелось.
На поверхность он поднялся через год – во всяком случае, об этом можно сделать вывод из записей. «I received a task to lay mines in some places…»[12] – то есть его озадачили ставить мины. Где именно – непонятно, но это сейчас не главное.
А интерес представляет следующая строка: «Mines of Russian production were used for laying. There were standard pressure mines. 14 mines and four hand grenades totally, Russian ones as well»[13]. То есть четырнадцать нажимных мин (скорее всего, нечто вроде «прощай моя нога» – ПМН) и четыре ручные гранаты. Однако что же он ими прикрывал? Немалый в общем-то кусочек местности получается.
Листая ежедневник, я научился выделять для себя нужные записи – отпала необходимость переводить всё подряд. В немалой степени этому поспособствовала педантичность автора – он выраспылитьделял таковые рамкой. Надо полагать, чтобы самому было проще их находить. Впрочем, не исключаю, что он периодически обращался к ним чисто для того, чтобы лишний раз убедиться в правильности принятого решения. Сработало же тогда, не подорвался… Неопытность, что поделаешь!
Так, останавливаясь и делая выписки из некоторых интересных заметок, я добрался до нужной страницы. «A very unordinary task! I've never ever faced statement of a question! I've got to complete a very interesting task ahead – to destroy the container and loose its contents in ambient air. I have to do this as well as carefully so any part of the product would not lose…»[14]
Вот оно – то, о чём я говорил Витьке. Разрушить взрывом контейнер и распылить в воздухе ту дрянь, которая там находится.
В обыкновенном учебнике взрывного дела такого готового решения нет. Разрушить или разломать – это сколько угодно, а вот при этом ещё и распылить. Нестандартная задачка. И решить её, опираясь только на учебники, нереально. Рвани обычный тротил – и взрыв не только разнесёт в клочья любой контейнер, но и высокотемпературной вспышкой попросту сожжёт и испарит его содержимое. Какая-то часть дряни в воздух всё же попадёт, но какая?
И спец добросовестно её решал. Уходил глубоко в лес, чтобы взрывы не были особо слышны, и экспериментировал. Но удача ему пока не улыбалась. Судя по записям, он сильно комплексовал по этому поводу, да и руководство периодически ему об этом напоминало. Но на решение вопроса это влияло мало.
И вот очередная запись! «I've got the necessary calculations! Who would have thought that a mortar gunpowder could help to solve this problem?»[15]
То есть помогли болезному… Нашлась где-то умная головушка, подкинули вариант решения проблемы, рекомендовав использовать дополнительные пороховые заряды для миномётов. И понеслось…
Рассматриваю окончательный вариант. Кстати, некоторая красота (хоть и весьма своеобразная) здесь присутствует. Между прочим, я давно для себя сделал любопытное наблюдение. Если решение какой угодно инженерной (и не только) проблемы найдено правильно – оно по-своему изящно. Есть в нём некоторая завершённость, если хотите.
Итак, что же мы имеем в итоге? Две мины – обыкновенные «клейморы», установленные друг напротив друга так, чтобы цель гарантированно поражалась осколками. Ну да, для разрушения контейнеров это вполне подойдёт.
Восемь четырёхсотграммовых пороховых зарядов, соединённых параллельно, подрываются спустя две секунды после срабатывания осколочных мин, обеспечивая подброс и распыление содержимого контейнеров. Сколь высоко они закинут эту гадость в воздух? А чёрт его знает… тут моих сведений явно недостаточно, но распыление будет, да и ветром эту хреновину может утащить весьма далеко. Вот вам желаемое заражение – и к бабке не ходи!
Стоп. Ветер. Явление непостоянное. Он может быть, а может отсутствовать! Поставим себя на место злодеев – как бы я сам поступил, возникни у меня подобная задача? Распылить эту отраву с небоскрёба – там всегда что-нибудь дует… Вариант? Да. Но небоскрёбов тут вообще-то не имеется… До ближайшего надо вёрст триста топать! Не катит. Башен и высоких труб там нет. А где есть? В Старопетровске.
Заметка – озадачить особистов, пусть проверят такие места! Могли ведь и к нам чего-то подобное затащить, очень даже могли.