А теперь – ждать… Мишкины парни соблюдают теперь режим радиомолчания. Фиг знает этих умников… могут ведь и эфир просканировать! И пусть у нас рации с цифровым закрытием канала, но что-то такое может ведь вспугнуть супостатов, оттого и проложена телефонная линия, упрятана в канаве полёвка[17], ведущая в моё укрытие. Чтобы отыскать провод, надобно всю околицу вскопать! Замучаются некоторые. И я уснул. Самым банальным образом. А что прикажете ещё делать? Моё время наступит ещё не скоро, так что лучше уж я спокойно отдохну, чтобы в нужный момент руки не дрожали. И сон, кстати говоря, оказался вполне себе мирным – я Алёну увидел! Совсем домашнюю, с котёнком на руках. Чёрт, как же приятно иногда такое наблюдать – пусть и во сне… А вот разбудил меня зуммер полевого телефона, немилосердно обрушив все мои сновидения.
– Ну?
– Спал?
– Нет, песни распевал… чего там?
– По плану. Через десять минут начнём.
– Клиенты как?
– Выставили посты, отдыхают.
– Ну-ну, удачи им.
«Спите жители Багдада! В Багдаде всё спокойно!» – вспомнился мне детский фильм, который я смотрел в совершенно незапамятные времена.
Ага, спите…
Вот, поставьте себя на место командира группы. Идёте вы тайком, тащите за спиною не самый безопасный груз. Никакие встречи с кем бы то ни было вам и в хрен не упёрлись. Любые, даже самые безобидные. А если, напротив, очень даже «обидные»? Тем более.
Так что когда в лесу, неподалёку от брошенной деревни, вдруг вспыхнула перестрелка, командир группы принял вполне ожидаемое решение. Палили, между прочим, весьма азартно и сразу с двух сторон. Полное впечатление того, что внезапно схлестнулись в жестокой стычке две какие-то группировки, не имеющие основания любить друг друга. Сошлись – и ползают теперь по лесу, стремясь друг друга изничтожить. На открытое место к деревне никто, понятно, не полезет – снимут враз. И как вы на месте любого члена какой угодно группировки поступите, если из деревни вдруг выйдут вооружённые люди? С большой вероятностью некоторые из вышедших тут же и лягут – навечно. Тем паче тёмно, кто идёт непонятно. Спокойнее туда пальнуть.
И ведь пальнут, причём не единожды. Вот и не вышла группа никуда. Засели в домах, ощетинились стволами во все стороны – и затихли. Нет тут никого… было или не было – неизвестно, а вот сейчас пусто тут.
– Засели, – сообщил телефон. – Наблюдаем десять человек на позициях. Остальные, надо думать, в доме остались – командира охраняют.
Всё, пора действовать. Покидаю насиженное место. Автомат оставляю, неудобно с ним по крысиным норам ползать. А вот старый, давно уже ставший привычным «Ругер-22» убираю в нагрудную кобуру. Сумку за спину – ползём… Проход был относительно недлинным – метров пятнадцать. И выводил в тот самый погреб, где поворачивалась на петлях полка. Такая вот скрытая дверца… мы не бросили это удобное место, напротив, ещё и дооборудовали. А в полочке есть щели… и через них можно незаметно осмотреть погреб. Прибор ночного видения у меня есть, и свет для того, чтобы всё разглядеть, не требуется.
Вот тут могут многие товарищи в меня пальцем ткнуть – мол, стратег! Смотри-ка, что удумал! Вот ни разу я не стратег – обычный опытный злодей-сапёр. И придумка эта – вовсе не моё изобретение. Каюсь, в кино подсмотрел. Был во времена моей юности сериал про абреков. «Берега» по-моему… Про одного удачливого грузина, он разбойничал помаленьку. Так вот, этот деятель нечто похожее применил. Только они там арестованных спасали или что-то вроде того. Говорят, и в других фильмах такое встречалось. Не знаю, сам не видел. Мне и этого кино вполне достаточно оказалось. Раз сработало тогда, отчего бы и сейчас не прокатить? Сильно сомневаюсь, что сидящие наверху супостаты являлись поклонниками грузинского кинематографа. Вот уж наше телевидение того времени они точно не смотрели. А больше этот фильм нигде и не шёл – только у нас.
Идея проста до безобразия. Как хорошо известно, в чужом пиру похмелье – вещь крайне неприятная. Прилететь может сразу ото всех. И поэтому будет группа сидеть тихо. А поскольку совершенно непредсказуемо, сколько народу в лесу бегает и чего они там хотят, то ничего исключить нельзя. Могут ведь и в деревню ломануть – дома, пусть и старые, но неплохое укрытие от пуль. И пойдёт тут веселье, полетит свинец в окна и двери. Могут и из подствольника куда-нибудь засадить. Словно подтверждая худшие опасения заныкавшихся отрядников, где-то на опустевшей улице хлопнул разрыв – не иначе как перелёт. Метились в одних да промазали, бывает! То есть до деревни всё вполне долететь может. И ненароком в окно попасть.
Молодцы Мишкины ребята – так ювелирно гранату положить да с приличной дистанции… я бы не смог, зуб даю! Приходилось видеть у них в отряде жуткий девайс – нечто типа одностволки-переломки. Специально для стрельбы обычными гранатами для «ГП-30». Говорят, стрелок ухитрялся такой снаряд в форточку засадить метров на полтораста! Снайпер!
Наверху здраво прикинув для себя последствия гранатного разрыва в замкнутом помещении, разумно решили не рисковать. Затопали, скрипнул, открываясь, люк – и погреб осветили инфракрасным фонарём. Умно – ночники у этих гавриков есть, вот они их и используют.
Бесшумно отступаю назад и, повернув на петлях, прислоняю к наблюдательной щели толстую деревяшку. Чёрт их там знает… вполне ведь могут и стены простучать! Навряд ли, конечно, времени у них в обрез, но вдруг?
Нет, не стали они ничего простукивать, ограничились визуальным осмотром. Снова затопали ноги, скрипнули одряхлевшие ступени лестницы, бухнула, закрываясь, крышка. Наверху завозились – не иначе каким-то мусором люк заваливают, чтобы не обнаружил его никто ненароком.
Будет ли кто-нибудь сидеть рядом с контейнером? По логике вещей обязан. Кто? Самое логичное – командир. Он за эту фиговину отвечает, с него и спрос. Но бросить отряд? В разгар боя-то? Ну, не знаю, как там у них с чинопочитанием, но уважения такой поступок ему явно не прибавит.
Посадить рядом с контейнером кого-нибудь другого? Тоже, между прочим, выход. И опять но! «Мы тут в мыле, кровь на рыле – топай к светлому концу, а ты будешь в Израиле жрать, подлец, свою мацу?!» Не знаю, читал ли их командир Галича, но вот похожие мысли, надо полагать, испытывал. То есть он, командир, будет готовиться к отражению возможной атаки, не исключено, что и к смерти, а какой-нибудь Джон или Роберт в это время в подвале станет прятаться? Щас, так его туда и пустят.
На базу они, скорее всего, уже доложили и про тайник поведали. Так что, в случае чего… Не пропадёт, короче, груз. В крайнем случае вышлют новую группу – координаты тайника у них наверняка есть.
А вот заработать больше себя командир тут никому не позволит. Что-то не верю я в идейных мерзюков. Зарабатывать на чужих смертях – тут особый склад ума надобно иметь. И напрочь отмороженную совесть. Мне возразят – солдат получает зарплату! Да, получает. Он – работает. Да, стреляет во врагов. В вооружённых людей, желающих зла его стране. И это его работа. Он защищает тех, кто не держит в руках оружия. А такие, как сидящие наверху мерзюки-наёмники, убивают всех подряд. Вооружённых и безоружных. Не только не причинивших ему или его стране никакого вреда, но даже не подозревающих порою об их существовании! Они убивают за деньги или ещё за какие-то блага. Что, скажете, они не в курсе того, что охраняют и что переносят? Ага, щас… Не то время, чтобы сказочкам верить.
Так что внизу никого не должно быть.
Осторожно отодвигаю в сторону деревяшку. Не включая пока подсветки, осматриваю подвал. Пусто вроде… «Ругер» прыгает в руку – готов! Включаю подсветку. Нет, никого тут не вижу. А вот рюкзак – вот он, около лестницы стоит. Сильно сомневаюсь, что его каким-либо образом заминировали – не тот в нём груз. Толчок, и полка бесшумно повернулась на петлях. Ну, не совсем, правда, тихо – но масло-таки мы не зря на них столько извели! Скрип вышел почти незаметным. Присев на корточки, отстёгиваю замки рюкзака. Вот он, контейнер… Нажать, повернуть – приподнялась крышка. Теперь поворот в обратную сторону. В четырёх гнёздах находятся стеклянные колбы. Тут всё продумано, контейнер можно хоть со второго этажа бросать – ничего внутри не разобьётся. Передвигаю на грудь сумку и достаю из неё обрезок трубы. Не просто так обрезок – внутри он проложен пористым материалом. Надеваю латексные перчатки на всякий пожарный случай. Тонкие, медики одолжили. И достав из гнезда одну колбу, убираю её в пластиковый пакет с застёжкой. Его ещё в один пакет – и в трубу. Заглушки на оба торца – вот и готов самодельный транспортный контейнер! Негерметичный, правда, зато прочный. Хоть в футбол играй! В сумку его!
А место изъятой колбы занимает уже мой «подарок». Минутка… устанавливаю шток, прикидываю высоту… вроде бы всё верно, вот и зарубка на штоке соответствует… есть! Непривычно заниматься такой работой, наблюдая всё через прибор ночного видения. Пришлось, знаете ли, попотеть на тренировках. А вы думаете, отчего я так спать хотел? То-то же. Через ночник-то даже хорошо знакомые вещи выглядят несколько непривычно. А уж столь тщательную настройку делать – это вообще цирковой номер!
Тонкая стальная нить начинает перерезать свинцовую пластину. Пройдёт некоторое время, и ничем более не сдерживаемая пружина освободится. Но останется на месте. Её до поры до времени будет фиксировать в сжатом положении тот самый шток, упирающийся в крышку. Пока она, правда, не завинчена, но это ненадолго. Вот и всё – крышка встала на место. И через полчаса или чуть больше при попытке вскрыть контейнер подпружиненный шток радостно взмоет вверх, вызывая удивление окружающих. Правда, удивление это будет недолгим.
Освобожденная вылетевшим вверх штоком, сработает боевая пружина – и хлопнет капсюль-детонатор. Нестандартная схема, так и задачка тоже далеко не самая простая. Никому не нужно, чтобы вся эта конструкция сработала раньше времени. Очень сомневаюсь, что командир группы ежедневно проверяет наличие колб внутри контейнера. Не дурак же он!