Капитан ещё ничего не знал про разбитые окна.
– Тревога! – рявкнул он в телефонную трубку. – Взрыв в кабинете первого заместителя босса! Вероятность заражения – красная!
Топот ног – на выстрел снизу бежало множество людей.
– Что случилось?! – растолкав охранников, вперёд пробился Джеффри Майерс, начальник охраны центра. – Кто стрелял?
В двух словах Камински пояснил обстановку.
– Этот недоумок препятствовал мне опустить щит.
– Чёрт с ним! – отмахнулся главный охранник. – А что там?
Зуммер вызова! На столе охранника замигал сигнал. Майерс ткнул кнопку – на экране появилось лицо Лансерта. Он был ранен, по щеке стекала кровь.
– В чём дело?! Кто опустил перегородки?! Открыть немедленно!
– Сэр, что произошло в кабинете?
– Не ваше дело! Поднимайте щит!
Майерса тронул за рукав один из охранников.
– Сэр, доклад из дежурной части. На мониторе внутреннего наблюдения был виден взрыв. Взорвался и разрушился контейнер, который доставила группа капитана. В кабинете выбиты окна.
Начальник охраны доказал, что его не зря назначили на этот ответственный пост. Движение брови – и Камински был обезоружен. Не помогла «Беретта-92» в руке… На нём защелкнули наручники и выволокли на лестницу.
– Эвакуировать здание! Дежурной смене получить реактивные огнемёты и обстрелять помещения руководства! Сжечь там всё к чертовой матери!
Майерс повернулся к видеофону.
– Сэр, у вас в кабинетах виски есть?
– Э-э-э… да… но… – похоже было, что Лансерт не до конца понимал происходящее. Судя по выражению его лица, он был обескуражен и растерян.
– Рекомендую вам всем выпить напоследок сразу по бутылке. У вас есть ещё пять минут.
– Майерс! Вы не можете…
Выстрел – и от экрана полетели осколки. Относительно возможности покинуть заражённое помещение через окна Майерс не сильно переживал – всё-таки шестой этаж… Да и лестницы такой длины есть только у пожарных машин, которыми руководит он сам – без приказа те даже моторы не прогреют. Но на всякий случай он отдал приказание заблокировать всю связь с заражёнными помещениями – мало ли…
– Всем срочно покинуть здание! – начальник охраны был краток. – Возможно, у нас ещё есть шанс.
Глава 10
Разбудила меня Василиса. Не тревожно куснув меня за руку, а просто прижавшись всем своим немаленьким телом к боку. Да так, что чуть не спихнула меня на пол! Как-то я всё же забываю иногда, что у меня тут не милая домашняя мурлыка, а вполне серьёзный и относительно хищный зверь. Так что стоило ей во сне вытянуть лапы, как я чуть не скатился с кровати.
Сажусь и оглядываюсь по сторонам. Утро. В принципе, можно уже и вставать, тем более что сегодня нормальный рабочий день и никаких внеплановых выходных не ожидается. Свои законные два дня «отсыпных», полагающиеся каждому, кто вернулся с боевого выхода, я уже добросовестно продрых. Дали их, правда, не сразу.
Когда мы вернулись в город, нас встречало все местное руководство. Стоявшее на почтительном удалении от целой банды наших «медбратков». В изолирующих комбинезонах, в окружении всевозможной аппаратуры они выглядели достаточно зловеще. В принципе за то время, пока мы там шуровали у бункера, да ещё и назад топали, всякая зараза, если кто-то её и хватанул, уже трижды проявилась бы. Но порядок есть порядок!
И свалив снаряжение и вооружение в отдельном помещении, мы безропотно потопали на обследование. Можно я умолчу о подробностях данной процедуры? Они, надо сказать, крайне неаппетитные… не к столу будь сказано. Наши «медбратки», изрядно в этом деле поднаторевшие, особо долго не возились и своё заключение вынесли относительно быстро – всего лишь на следующий день. Так что мы успели издали перекинуться несколькими словами с Демидычем, кратко сообщив ему некоторые подробности происшедшего боя.
А как вышли – тут и похороны. На общем кладбище, где хоронили большинство погибших – и уже после всего этого, на нашем. Там опустили в землю двоих «химиков». Такова традиция, на которую никто и никогда не посягает. После доклад руководству, которое уже все жданки сгрызло от нетерпения. И самая тяжёлая часть – поминки. Вот об этом совсем говорить не хочу. Трудно, да и слов таких я знаю не очень уж много. И вот только после всего этого – два «отсыпных» дня.
Сказать, что котища обрадовалась – это вряд ли! Данный термин как-то вот не передаёт полностью всей картины. И как она всё чувствует? Придёшь, бывало, домой после какой-нибудь лёгкой стычки – ноль внимания, только жрать давай! А вот после чего-то серьёзного… Она не сбила меня с ног, просто подошла и прижалась. И молча стояла так несколько минут. Только пушистые её бока чуть подрагивали. Обвила колени своим здоровенным хвостом – типа, стой и никуда не уходи! И я стоял, не решаясь её потревожить. Устала рука, и на пол шлёпнулся рюкзак. После этого кошка отошла и подождала, пока я сяду в кресло. И тогда забралась ко мне на колени и запела… У неё странный голос – низкий и с хрипотцой. Мяукает Василиса редко, чаще издаёт странные горловые звуки. Пение с варганом когда-нибудь слышать приходилось? Вот, между прочим, очень даже похоже получается. Но и эти звуки она издает не так уж часто. А здесь она именно что пела… Время от времени она прерывалась, и шершавый язык облизывал мои руки. Потом она снова начинала свою неторопливую песню.
И вот мы вместе топаем на работу. Котища степенно вышагивает по улице, не забывая между тем тщательно инспектировать окружающие развалины. Разок она даже кого-то там подловила и, заглатывая добычу на ходу, догоняла меня быстрыми прыжками. Ничего, скоро до наших тоннелей дойдём, там ей вообще полное раздолье. Даже наш вечно прижимистый старшина молчаливый татарин Фагим, и тот всегда рад её появлению. Его даже не пугает необходимость кормёжки немаленького зверя – пользы от Василисы больше. И она, надо сказать, вполне оправдывает его ожидания, регулярно демонстрируя старшине тушки свежеотловленных крыс. Так что у них достигнуто полное взаимопонимание.
А по приходу… дела обрушились, словно лавина. И когда через пару часов меня вызвали к руководству, я ещё некоторое время пытался въехать в смысл слов посыльного. Не въехал. Махнув на всё рукой, топаю за ним следом – там всё и разъяснят.
– Группу накрыли уже на отходе – они налегке шли. Потому местные и замешкались, не ожидали подобной прыти, – докладывает наш главный разведчик.
– То есть, – с ходу вклиниваюсь в разговор, – без груза, что ли?
– Да, его они где-то уже сбросили. Или кому-то передали.
– И что сказали языки? – это уже Долотов интересуется.
– Ничего. Не было их. Дрались отчаянно, а последние двое, даже обезноженные и обезрученные нашими снайперами, подорвали себя гранатами.
Фигасе… Стало быть, и среди этих деятелей есть столь же безбашенные парни. Неприятный сюрприз!
– Они постоянно пёрли на прорыв – отступать не пробовали даже.
– Значит, – подводит итог Олег Филатов, наша главная научная голова, – рвануть должно уже очень скоро. Если ещё не жахнуло.
Да, это теперь и мне понятно… Не хотели диверсанты отступать туда, где скоро начнёт свирепствовать смерть, которую они же сами и принесли.
– Стало быть, – снова беру слово, – у них с собою вакцины не имелось?
Олег качает головой.
– Сомневаюсь, что она там вообще у кого-то была. В таких хранилищах никогда не содержат вместе яд и лекарство – так не принято. А судя по тому, что вторая группа несла на запад ещё несколько доз, производство вакцины и там не налажено. Им требовались образцы того, что скоро должно полыхнуть. Допускаю, что не только у нас. Да и слишком странно выглядело бы столь быстрое появление лекарства. Нет, эпидемия должна разрастись, принять угрожающие масштабы, и вот тогда!
Как он может столь спокойно рассуждать о таких вещах? Да, мы тут все не пряничные мальчики, но даже меня повело…
– И что теперь? – вопросительно смотрит на него Демидыч.
– Мы работаем. Образец заразы у нас имеется, кое-какие положительные сдвиги уже наметились, но говорить об успехе пока рано.
– И что? Будем сидеть и ждать?
Научник пожимает плечами.
– Образцы возбудителя мы своевременно получили, специалисты с ними работают, кое-какие результаты уже есть, но говорить о пригодном для массового применения препарате пока рано. Ну, мы же не специализированный НИИ по особо опасным инфекциям!
Вот тут он явно скромничает! Уж кого-кого, а специалистов подобного направления у нас хватает! Разве что в Кирове, говорят, такие мастера ещё есть – так у наших практический опыт о-го-го какой!
– Мы направили образцы вируса и в другие места, – словно подслушав мои мысли, продолжает Филатов. – Не хочу произносить возвышенные слова, но сделано действительно всё возможное.
На этой оптимистической ноте наш разговор и завершился.
А вот куда как менее вдохновляющие вещи сообщил мне Озеров. Ну, это уже по традиции, наверное. Через пару дней он зазвал меня на чашку чая и с ходу огорошил.
– Не просто так у этих гавриков всё получилось. И дрались они столь отчаянно тоже не за красивые глазки.
– Были помощники?
– Ты про «новых викингов» слышал?
Э-м-м…
Это уж совершенные беспредельщики, даже учитывая нашу странную репутацию. Так они и на нашем фоне выделяются – а это, сами понимаете, как-то ещё заработать надобно! Мы-то специально про себя всякие страшилки придумываем, а вот им так и изобретать ничего не нужно. «Слава», так сказать, сама за себя говорит.
Это образование создалось как-то стихийно – из всякого отребья. Дезертиры из различных армий всяких там «гордых, но свободных» микрогосударств. Костяк в своё время составил батальон военной полиции Финляндии (вот уж от кого не ожидали), пополнивший парк бандформирования тремя десятками военных джипов с пулемётами и автоматическими гранатометами. Ну, и боеприпасов они хапнули изрядно, хватило надолго. Военная полиция… они сопровождали воинские колонны в места расположения складов. Знали много и не преминули эти знания использовать.